Фотография

Тихо. Только мирное сопение Рона и Гермионы нарушает тишину этой ночи. Звуки леса не доходят до его ушей сквозь палатку и защитный купол.

Темно. Темно так, что стен не разглядишь. Надо на улицу. Он осторожно выходит из палатки, стараясь не потревожить своих спутников. Зимний лес выглядит таким спокойным и тихим. Казалось, нет никакой войны, никто не охотиться на них, не надо ни за кого переживать. Вздохнув, парень вытащил из внутреннего кармана куртки, слегка помятую фотографию и “зажег” Люмос.

Они сделали её не так уж и давно. Всего лишь прошлой весной, когда беда была ещё не так близко. На снимке был пляж, куда их вытащил Люциус. Кстати, вот он и сам махает ему с фото. Такой открытый и искренний, в расстёгнутой белой рубашке. Рядом стоит владелец снимка, улыбаясь и притягивая к себе вечно ворчащего Северуса. Но тогда тот ворчал совершенно беззлобно. Нежно погладив фотографию, парень принялся вспоминать…

***

Всё произошло на 6 курсе. Со смертью Сириуса у него в душе тоже, что-то умерло. И как ни странно свалиться в апатию ему не дал именно профессор Снейп. Понаблюдав за совершенно ни на что не реагирующим учеником пару занятий, он вызвал его к себе и сделал выговор. Впервые язвительные замечания и пронзительный взгляд черных глаз ощущался так правильно и дарил некое чувство неизменности. Послушав профессора, Гарри, неожиданно даже для себя, сказал: “Спасибо” и улыбнулся, впервые за несколько месяцев. А потом, путём долгих уговоров, просьб и даже взяток в виде кожи василиска, он стал помогать декану Слизерина варить зелья для больничного крыла. Конечно, по началу получалось плохо, но упорности ему было не занимать.
Так, постепенно, из Ужаса Подземелий, профессор превратился в просто одинокого и замкнутого мужчину, а следом и в интересную личность со сложным характером. Такое определение Поттер как-то услышал от Гермионы, когда она описывала некого Евгения Онегина и парень подумал, что Снейпу это тоже, как нельзя подходит.

Первый “толчок” произошёл незадолго до рождественских каникул. Гарри, придя в кабинет зелий, застал там Люциуса Малфоя, как-то слишком близко склонившегося к профессору. Получив от Снейпа гневную тираду о том, что нужно стучать, хотя он стучал, гриффиндорец был отправлен восвояси. В ту ночь он так и не заснул, размышляя как бы дальше развивалась сцена, не прервав он их.

Во следующие вечера декан Слизерина делал вид, что ничего не произошло, а вот Малфой стал часто заглядывать и то и дело бросал на парня заинтересованные взгляды. Так продолжалось до Рождества. Поттер остался в Хогвартсе и в ту злополучную ночь, шатался без дела по замку. И, в конечном итоге, попался Северусу Снейпу, но, вместо того чтобы лишиться баллов, был приглашён в кабинет, а оттуда в личные покои.

В последствии Гарри много думал о том, что, а главное в какой момент всё пошло таким образом, что, находясь в тёплой гостиной профессора, вместе с оказавшимся там Люциусом, ему было спокойнее и уютнее нежили с друзьями. И тогда, сидя на диване возле камина и млея от неспешных ласк, он снова ощутил то чувство правильности, что и в начале года.

Кто первый кого поцеловал и как вообще к этому дошло, Поттер не помнил. Пусть потом он проведёт несколько дней в самобичевании и переосмыслении всего вокруг, но зато он сможет с уверенностью сказать, что в тот вечер они сошлись.

Гриффиндорец понимал всю серьёзность ситуации. Понимал, что никто не должен узнать об их отношениях. На носу война, а Волдеморт должен быть уверен в верности Снейпа и Малфоя. Поэтому они встречались в тайне и не чаще чем могли это себе позволить, что сильно расстраивало парня. Да и до чего-то особо серьёзного они не доходили. Ласки, объятия, поцелуи, но ни разу не постель. Конечно, молодому организму хотелось большего, но Гарри понимал, что, по крайней мере до его совершеннолетия, старшие маги ничего делать не станут.

Одним из самых ярких и счастливых воспоминаний стала их совместная поездка на море. Всего три дня, выкроенных на пасхальных каникулах, но что это были за дни! Тёплый бриз Средиземного моря и двое любимых мужчин рядом. Тогда ещё Поттер не думал, что это любовь, но сердце всё равно так трепетно замирало при виде такого раскрепощённого Люциуса, такого открытого Северуса, чьи улыбки вызывали дрожь по всему телу.

Тихое счастье омрачила смерть Дамблдора. Несмотря на предупреждения профессора, Гарри всё равно оказался к этому не готов. Облегчения не принесла и последующая встреча, где они обменялись сведениями о крестражах. Снейп и Малфой ставили под сомнения “крестовый поход” Золотого Трио, в то время как парень приходил в себя от известий, что он и сам вместилище души. Они так и разошлись, разругавшись и не дойдя до согласия.

Никто из них не знал, что следом война ударит в полной силе. Никто из них не знал, что им не удастся поговорить снова. Они очутились по разные стороны баррикад, находясь в ссоре и так и не сказав друг другу самых важных слов.

***

Вырвавшись из воспоминаний, он спрятал фотографию и посмотрел на ночное небо. Несколько месяцев скитаний, поисков и опасностей, а также ноющей тоски от разлуки и понимания, что они могут так никогда и не встретиться, привели к пониманию, что, то чувство, заставляющее радоваться и улыбаться каждой встрече в прошлом и каждой новости, что они ещё живы в настоящем, было всё же любовью.

Он пошёл на эту войну, полюбив двух Пожирателей Смерти. Полюбив так сильно, что готов всё отдать лишь бы той ссоры не было.

***

Поттер, поговорив с Макгонагалл, бежал по замку в Выручай-комнату, где должно было быть собрание их небольшой армии. И вдруг, завернув в поворот, он врезался в чью-то фигуру, попутно рассыпав из карманов вещи.

– Поттер, вы, как всегда, неуклюжи и не смотрите куда, идёте.
Парень отошёл от фигуры, сердце радостно подпрыгнуло.
– Профессор…

Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Северус Снейп смотрел, изучающе, а Гарри пытался впитать в себя каждую частичку дорогого человека, подмечая про себя и тёмные круги под глазами, и морщины возле глаз, и излишнюю худобу. Затем опомнившись, он кинулся собирать выпавшие вещи, среди которых была и фотография. Взглянув на молчащего мужчину последний раз, гриффиндорец побежал дальше, мысленно коря себя за трусость, за то, что так и не сказал. Он не знал, что выпавший снимок сказал Снейпу гораздо больше.

***

Идти в лес на смерть к Волдеморту, было куда проще, чем казалось раньше. Теперь, когда почти все крестражи уничтожены, он был уверен, что и смерть Тёмного Лорда не заставит себя ждать. Пусть он сам умрёт, но зато у других будет шанс начать всё сначала. У Северуса, что сумел увернуться от атаки Нагайны, у Люциуса, которого Поттер видел мельком и у многих других.
Зелёная вспышка его уже не пугает.

***

Изображая мёртвого на руках у Хагрида, он не слышал судорожный вздох Малфоя, не видел, как наполнились болью глаза Снейпа, зато видел восхищение и радость, когда Тот-Кого-Нельзя-Называть наконец сгинул. И потом, после долгой череды поздравлений и благодарностей, видя, как две фигуры покидают Большой зал, он принимает решение и бежит за ними. Догнав их на улице, Гарри молча останавливается рядом. И это молчание, впервые за долгое время, наполнено спокойствием и уверенностью в завтрашнем дне.

– Домой? – тихо спрашивает Люциус.
– Домой. – также тихо отвечает Поттер.

Они берутся за руки и аппарируют. Аппарируют в новую жизнь.