Лорд Певерелл

Платформа 93% тонула в густом сером тумане, который казался неестественно холодным для конца августа. Среди суеты, криков сов и прощаний родителей, в глубокой тени за одной из массивных колонн, притаился истощенный человек в лохмотьях. Сириус Блэк, сохраняя облик огромного черного пса лишь до тех пор, пока это было необходимо, сейчас стоял в человеческом обличье, скрытый чарами отвлечения внимания.

Он пришёл увидеть Гарри. Он ожидал увидеть напуганного, худого мальчика, нуждающегося в защите.

Хогвартс-экспресс уже пустил пар.

Сириус пробирался вдоль вагонов, пока не замер напротив купе класса «люкс» в самом начале поезда.

Через идеально чистое стекло он увидел юношу.

Это не был Гарри Поттер. Напротив окна сидел аристократ с безупречной осанкой. Его платиновые волосы, тронутые золотом французского солнца, были идеально уложены. Черты лица — острые, малфоевские — выражали ледяное спокойствие.

Юноша небрежно перелистывал страницы древнего фолианта, а на его пальце тускло, но властно поблескивал массивный перстень с камнем, который Сириус узнал бы из тысячи — Родовой перстень Певереллов и перстень наследника Блэк.

Но по-настоящему сердце Сириуса остановилось, когда Адриан, почувствовав сквозняк, потянулся к спинке сиденья и набросил на плечи переливчатую, серебристо-серую ткань.

Ткань текла по его плечам, словно жидкая ртуть. Это была не просто вещь. Это была Мантия-невидимка Поттеров-Певереллов. Сириус помнил её по школьным годам, помнил, как Джеймс гордился ею.

Но на плечах Адриана она выглядела иначе. Она не прятала его — она подчеркивала его статус. Сириус почувствовал магический резонанс: мантию носил истинный Наследник, и она признавала его власть.

Адриан внезапно поднял глаза. Его взгляд, изумрудный, но прошитый серебряными искрами магии Малфоев, впился точно в то место, где стоял Сириус.

Он не испугался. Его губы тронула едва заметная, хищная улыбка. Он медленно поднял руку с перстнем и коснулся стекла, словно благословляя или предупреждая невидимого наблюдателя.

Бродяга отшатнулся. В этом мальчике не было ничего от Джеймса, кроме цвета глаз. Перед ним стоял Малфой до мозга костей, владеющий Дарами Смерти и осознающий свою силу.

- «Джеймс... Лили... что же они с ним сделали?» - пронеслось в голове Сириуса, прежде чем он снова обратился в пса и скрылся в тумане, преследуемый ощущением, что не он охотится на Малфоев, а они уже ведут на него охоту.

Когда поезд затормозил посреди голых полей, и свет в вагонах погас, по коридорам пополз неестественный иней.

Дверь купе Слизерина медленно отъехала. На пороге возник дементор — безликая тварь в гнилом саване.

Драко, Блэйз и Тео побледнели, но Адриан лишь холодно улыбнулся. Его глаза вспыхнули уземрудным цветом, а кольцо Певереллов на пальце запульсировало чёрным пламенем.

- Ты ошибся дверью, падаль. - голос Адриана прозвучал не в воздухе, а прямо в сознании существа.

Он не вызвал Патронуса. Он просто протянул руку и коснулся ледяного савана дементора. Серебряная магия Малфоев смешалась с властью Певерелла над Смертью. Дементор, создание, не знающее страха, внезапно задрожал и, издав сухой всхлип, буквально вывалился из купе, уносясь прочь по коридору.

Прибытие в замок ознаменовалось гробовой тишиной. Слухи о том, как «Малфой прогнал дементора голыми руками», разлетелись мгновенно.

Большой зал Хогвартса изменился до неузнаваемости. Вместо парящих свечей под потолком застыли магические созвездия, точь-в-точь повторяющие небо над Дельфами. За преподавательским столом, на месте, которое десятилетиями занимал Дамблдор, теперь восседал Северус Снейп. Его черная мантия казалась поглощающей свет пустотой.

Когда он поднялся, в зале воцарилась тишина, какой не было даже при изгнании Директора.

Северус обвел зал тяжелым взглядом, задержавшись на секунду на Адриане, который сидел во главе стола Слизерина, окруженный своей гвардией.

- Эпоха детских сказок и "безопасной" магии подошла к концу. Мы больше не будем делать вид, что мир за пределами этих стен это цветущий сад. Хогвартс возвращается к своим истокам — к мощи, дисциплине и крови. С этого дня вводится обязательный для высших курсов и факультативный для младших Курс Античной Магии. Мы обратимся к опыту Греции и Египта, к тем временам, когда маги были богами, а не просителями в министерских коридорах. Вы будете изучать ритуалистику, астромагию и боевые искусства древних. Магия — это не только палочка. Это воля, способная подчинить стихии.

Снейп взмахнул рукой, и на стенах зала проступили серебряные руны.

1. Смена приоритетов: Зельеварение и Тёмные Искусства теперь считаются фундаментальными дисциплинами.

2. Греческий зал: Одно из заброшенных крыльев замка было превращено в открытую террасу с мраморными колоннами для практических занятий под открытым небом.

3. Приглашенные мастера: Для ведения курса Люциус Малфой выписал специалистов из Греции и Франции, включая мастеров алхимии и некромантии.

Адриан слегка приподнял свой серебряный кубок, приветствуя Директора. Это был немой знак одобрения.

Драко, Тео и Блэйз выглядели как молодые боги, предвкушая уроки, которые сделают их непобедимыми.

Гермиона Грейнджер судорожно записывала слова Снейпа, её лицо было бледным. Она понимала, что её «книжные знания» теперь ничего не стоят против древних ритуалов крови.

****

Сириус пробрался в Хогвартс через туннель под Гремучей ивой, ведомый не столько жаждой мести, сколько зовом крови Блэков, которая буквально вибрировала в его жилах, указывая на «Наследника». Он ожидал найти Гарри в гриффиндорской башне, но магия вела его в подземелья, к заброшенному туалету Плаксы Миртл.

Когда он, истощённый и грязный, соскользнул вниз по трубе, он не нашел там монстра. Он нашёл трон.

Зал Салазара Слизерина был освещен магическими факелами. В центре, в массивном кресле, сидел Адриан. На его плечах покоилась Мантия-невидимка, а в руках он вертел Воскрешающий камень. Из тени за его спиной медленно выплыла огромная голова Базилиска, чьи веки были плотно сомкнуты, но шипение заставляло камни дрожать.

- Ты долго шел, Сириус, - голос Адриана был лишён эмоций. - Я ждал тебя ещё в сентябре.

Сириус замер, глядя на юношу, который выглядел как ожившая статуя древнего аристократа.

- Гарри... Сохатик... Что это за место? Почему ты здесь, в окружении этой тьмы? Люциус опоил тебя? - голос Бродяги сорвался на хрип.

Адриан медленно встал. Он не выхватил палочку — в этом не было нужды. Сила, исходившая от него, прижала Сириуса к стене.

- Моё имя — Адриан Абраксас Малфой, - произнес он, и каждое слово эхом отдавалось от стен. - И я не «Сохатик». Джеймс Поттер был моим тюремщиком и похитителем моей матери.

Адриан взмахнул рукой, и перед Сириусом в воздухе развернулись письма Лили, светящиеся кровавым светом.

- Читай, Сириус. Это почерк твоей подруги Лили. Она никогда не любила Джеймса. Она любила моего отца — Абраксаса Малфоя. Твоего лорда-союзника по крови. Твой "лучший друг" Джеймс помог Дамблдору сжечь мой дом. Он украл меня из колыбели, пока мой настоящий отец умирал от горя. Они стёрли Лили память и держали её на зельях в Годриковой Впадине. Ты защищал преступников, Сириус.

Сириус впился глазами в строки писем.

Его руки задрожали. Он помнил странности в поведении Лили, её CO внезапные вспышки меланхолии и то, как она иногда смотрела на Джеймса скрытым ужасом, который он тогда принял за усталость от войны.

- ,Нет... Альбус не мог... Джеймс бы не стал... - прошептал он, но магия писем, подтверждённая Клятвой Крови, не позволяла лгать.

- Дамблдор в Азкабане именно за это, - Адриан сделал шаг вперед, и Базилиск угрожающе подался вслед за ним. - Ты провёл двенадцать лет в аду за убийство, которое совершил Петтигрю, ради "друга", который украл чужую жизнь.

Адриан протянул руку, на которой сиял перстень Блэков титул, который он официально принял как ближайший наследник по мужской линии, пока Сириус был вне закона.

- У тебя есть два пути, Сириус Блэк.

1. Прошлое: Ты можешь продолжать верить в сказку о «Золотом Гриффиндоре» и сдохнуть в бегах.

2. Будущее: Ты признаешь меня своим Лордом. Ты присягнешь Роду Певерелл и Роду Малфой. Взамен — Люциус и я очистим твоё имя в Министерстве за неделю. Ты вернёшь себе поместье Блэков и свою честь.

Сириус посмотрел в изумрудные глаза Адриана, в которых искрилось холодное серебро Малфоев. Он увидел в них ту же мощь, что была у его матери Вальбурги, но очищенную и возведенную в абсолют.

- Я... я не знал, - Сириус медленно опустился на одно колено. - Если это опустился на одно колено. правда... если Лили так страдала... Моя жизнь принадлежит тебе, Наследник.

Ритуал в Тайной Комнате подходил к своей самой болезненной стадии. Адриан трижды повернул в пальцах холодный черный камень. Сириус стоял рядом, его руки заметно дрожали, а в глазах металась надежда вперемешку с ужасом.

Воздух сгустился, и из тумана соткалась фигура. Это был Джеймс Поттер — такой, каким он был в ту ночь в Годриковой Впадине. Но на его лице не было героического спокойствия. Он выглядел растерянным и... виноватым.

Сириус сделал шаг вперед, его голос сорвался на хрип:

- Джеймс... Сохатый... Скажи, что всё это ложь. Скажи, что ты не помогал Дамблдору сжечь дом Абраксаса. Скажи, что ты не держал Лили на цепи заклятий!

Призрак Джеймса медленно поднял голову. Он посмотрел на Адриана — и его взгляде не было отцовской любви, только страх перед Наследником, которого он пытался присвоить.

- Я... я любил её, Бродяга. - голос Джеймса звучал как шелест сухих листьев. - Дамблдор сказал, что так будет лучше. Что Малфои это тьма, и ребёнок не должен расти среди змей. Я хотел, чтобы она была моей. Я думал... со временем она забудет этого старика Абраксаса.

- Да, мы подожгли поместье. Это был план Альбуса. Нам нужно было, чтобы мир поверил в смерть семьи Абраксаса, иначе он бы никогда не отдал Лили. Я сам вынес её из огня... Она кричала и звала его, пока Дамблдор не наложил на неё Обливиэйт.

Сириус Блэк пошатнулся, словно от физического удара. Его лицо исказилось в гримасе боли и отвращения.

- Ты... ты украл у неё жизнь, - прошептал Сириус. - Ты заставил её жить во лжи, спать в одной постели с убийцей её семьи. Ты предал всё, во что мы верили, Джеймс. Мародеры не похищают женщин и детей!

- Это было ради Общего блага, Сириус! - выкрикнул призрак, но его голос сорвался. - Дамблдор обещал, что Гарри станет величайшим героем!

Адриан подошёл вплотную к призраку Джеймса. Бузинная палочка в его руке пульсировала темным светом.

- Ты называл меня сыном, - Адриан посмотрел Джеймсу прямо в глаза. - Ho ты знал, что в моих жилах течет кровь того, кого ты убил. Ты смотрел на меня и видел напоминание о своём преступлении.

Адриан повернулся к Сириусу.

- Теперь ты видишь своего «героя», Сириус? Теперь ты понимаешь, почему я сжег всё, что связано с Поттерами?

Сириус Блэк посмотрел на Джеймса — и в этом взгляде больше не было любви. Он сорвал со своей шеи медальон, который когда-то подарил ему Сохатый, и бросил его под ноги призраку.

- Убирайся обратно в тень, Поттер. - ледяным голосом произнес Сириус. - Мой Сохатый умер в ту ночь, когда ты согласился на план Дамблдора. Передо мной лишь трусливый вор.

Адриан сжал Воскрешающий камень.

- Исчезни, - скомандовал он.

Призрак Джеймса растаял, оставив после себя лишь запах гари и могильный холод. Сириус рухнул на колени перед Адрианом, тяжело дыша. Теперь он был свободен от прошлого — и полностью предан Наследнику.