глава 19
Празднование Йоля (Зимнего Солнцестояния) в Хогвартсе под управлением Люциуса и Адриана Малфоев превратилось из обычного рождественского ужина в величественный и мистический ритуал возрождения магии. Больше никаких разноцветных колпаков и сомнительных песен — замок погрузился в атмосферу древнего торжества.
Традиционные елки были заменены огромными ветвями белой омелы и падуба, переплетенными с живым серебром.
В камине
разожгли огонь, который должен был гореть двенадцать ночей. По традиции Малфоев, Адриан лично разжёг его, используя заклинание «Адское пламя», прирученное его волей.
Вместо свечей под потолком парили магические сферы, излучающие холодный, лунный свет, символизирующий возвращение Солнца из тьмы.
Стол Слизерина был накрыт скатертями из черного бархата с вышитыми гербами Певереллов.
На ужин были приглашены не только ученики, но и главы влиятельных семей. Люциус восседал во главе стола как куратор, а Адриан занимал место справа от него.
Адриан поднял золотой кубок с подогретым вином, смешанным с каплей крови (символ единства Рода).
- За магию, что течет в наших жилах, и за свет, что рождается в самой глубокой тьме!
В отличие от гриффиндорских свитеров, дары Йоля были артефактами. Адриан подарил Драко защитный амулет из черного агата, а Тео и Блэйзу — кинжалы с гравировкой «Союзники Певерелла».
После официальной части «Внутренний круг» спустился в Тайную Комнату. Это был идеальный момент — Йольская ночь, когда грань между мирами тонка.
Огромный змей обвился вокруг статуи Салазара, его чешуя блестела в свете факелов.
Драко, Тео и Блэйз преклонили колени перед Адрианом. В эту ночь они принесли Магический Обет.
Адриан коснулся их предплечий палочкой. Вместо Метки Тёмного Лорда там проступил изящный символ Даров Смерти, обвитый серебряной змеей. Метка была не рабской, а связующей теперь — они чувствовали магию друг друга.
Том Реддл в дневнике был почти ослеплен мощью обряда.
Ты сделал то, что не удалось мне в двенадцать лет, Адриан. Ты не просто нашел Комнату, ты сделал её троном. Твои рыцари готовы. Теперь никто — ни Дамблдор, ни Грин-де-Вальд, ни министерские крысы — не смогут остановить возрождение Певереллов.
Когда ученики других факультетов вернулись в зал на утро, они почувствовали, что атмосфера изменилась. Слизеринцы больше не они скрывали своего превосходства — они ощущали себя частью чего-то великого и тёмного.