4.
Приехав в место назначения, парни вошли в здание с зеркальным покрытием. Им нужно было подняться на самый верх — 20 этаж. Зайдя в лифт, они стали, сильно прижимаясь друг к другу, ведь лифт не был рассчитан на то, что в нём будет ехать 6 человек. Гарри оказался между Луи, сжимающего его ладонь, и Рэем, смущённо смотревшим на него. Это был знак выбора и поэтому Гарри был в замешательстве, когда Луи был рад почти обычной жизни, не считая нового участника в группе.
Звон лифта, означающий, что они приехали на нужный им — 20 — этаж. Гарри, выходя из лифта, споткнулся и вот-вот должен был упасть, как Луи, державший его за руку, сжал её сильнее, а Рэй, спохватившись, схватил его за вторую руку.
—Спасибо, — охрипшим от страха голосом, сказал Гарри.
Как по повелению волшебной палочки, Рэй и Луи одновременно улыбнулись, а Гарри засмущался из-за такого переизбытка внимания к его персоне со стороны парней, которые ему нравятся, и они помогли ему подняться.
Лёгкий румянец не покидал кудрявого всё время, пока они оценивали вокальные данные Рэя. Его прекрасный голос пробирал до самых костей, проходя через каждую клеточку кожи, тем самым создавая мурашки.
Продюсер, как главный судья, огласил своё мнение:
—Я думаю... — он, как на зло, сделал паузу, из-за которой у Рэя перехватило дыхание, — я думаю, ты можешь петь в группе.
Он облегчённо выдохнул и разжал, сжатые от нервов, кулачки.
—Поздравляю, — сказал Найл.
—Теперь ты в нашей команде, бро, — сказал Зейн и обнял Рэя.
—Я счастлив приобрести нового друга, — сказал Луи и тоже обнял его.
—Я тоже рад, — в тон Луи вымолвил Лиам.
—Поздравляю, — тихо сказал Гарри, пряча свои зелёные глаза, чтобы не видеть как васильковые смотрят на него.
После того, как продюсер сказал, что Рэй может петь в группе, они отправились в большой зал с приборами для звукозаписи. Им всегда там нравилось, хоть это и место их работы, которое, как полагается, все должны ненавидеть.
Все сели в разных частях комнаты, потому что кому-то нравилось сидеть у окна, а кому-то у усилителя для гитары. Кому-то нравилось сидеть с тем, кто ему нравится, а кто-то хотел быть в центре и наблюдать за всеми. Рэй же предпочёл сесть за стол с непонятными обрывками текстов, ещё недописанных, песен. Вот песня "Fireproof", а вот "Once in a Lifetime". На этом столе есть и законченные песни. Такие как "Steal my girl" или же "No Control".
Вот и нарушилась тишина. Найл начал наигрывать какую-то мелодию, которая шла сама по себе, без играющего. Она жила своей жизнью, двигаясь спокойно и умеренно. В одно время она была простой, но всё-таки загадка таилась в ней. Что-то необъяснимое и непонятное для слушателя, ведь всю тайну мелодии мог разгадать лишь композитор.
Закрыв глаза, Найл отдался мелодии и начал играть что-то более громкое, нежели начало мелодии.
Но музыка оборвалась, вырвав из экстаза всех присутствующих. Всего лишь одна ошибка. Один неправильный звук, и вся мелодия ушла, забрав с собой музу.
—Ах, чёрт! — выругался Найл. — Почему не получилось?
—Может, ты возьмёшь ноты пониже? — спросил Рэй, подходя ближе к блондину. — Вот так.
Рэй взял гитару из рук Найла и начал играть продолжение мелодии.
—Да, так намного лучше, — сказал Найл, забирая гитару у Рэя.
Он продолжил играть с новыми коррекциями, и получилось довольно-таки сносно.
—Это нужно записать! — крикнул Лиам, когда Найл закончил играть.
—Но... Но песня ещё совсем сырая... — сказал Рэй.
—Да, нам нужно будет её отработать, — сказал Луи, — и придумать слова.
—Для начала запишем исходник, — сказал Найл и взял, уже потрёпанную, тетрадь для нот.
Пока Найл записывал ноты, парни придумывали слова.
—Блядь! — воскликнул громко Найл.
—Найлер, что случилось? — спросил его Зейн.
—Ноты! Я не могу записать тот переход!
—Может, я помогу тебе? — спросил Рэй, подходя к Найлу.
—Спасибо.
В студии они просидели до поздней ночи, ведь если тебе хочется творить, то почему бы не делать это?
Так родилась песня "18". В тёплом кругу друзей.