+22
Анна лежала на белой кровати и смотрела на рядом сидящих Зейна и Гарри.
— Что со мной? — охрипшим голосом спрашивала Анна, переворачиваясь на бок. — Если я умираю, то просто молчите и я все пойму.
— Что ты? Ты не умираешь, — успокаивал ее Гарри. — Врач сказал, что твой обморок связан со стрессом. Ты совсем измотана, поэтому все так и случилось. Тебе требуется отдых и все.
Анна закрыла глаза и произнесла:
— Я хочу побыть здесь пару дней. Если это возможно, то пожалуйста, сделайте это для меня. Я буду вам благодарна. Не хочу видеть лицо Луи.
— Будет исполнено! — приставив руку к виску, сказал Зейн. — Я вас оставлю.
Зейн вышел, а Гарри и Анна остались наедине. Анна достала из сумки, которую принес Гарри по ее просьбе старую потертую тетрадь. Открыв нужную ей страницу, начала читать:
" Сегодня Гарри смотрел на меня за ужином. Я покинула трапезу и ушла прогуляться. Мне так хотелось, чтобы он встал и пошел за мной, и он как-будто услышал мое желание, проследовал за мной. Гарри протянул мне белую розу, которую я сохраню себе на память. Я знаю, что между нами что-то происходит, но чтобы это не было, нам не быть вместе. Луи опасен, и узнав, что я люблю Стайлса – его лучшего друга, он просто уничтожит меня. Но знать, что Гарри рядом – это уже для меня радость. Я люблю его, теперь я уверенна в этом. Жаль, что у нас с ним ничего не получится..."
Анна протянула розу, которую она превратила в гербарий. Все это она прочла лишь для того, чтобы Гарри знал, что она любит его, хоть ей и нельзя об этом говорить. Он теперь знал о чувствах возлюбленной и был намерен спасти из лап Томлинсона.
Анна устала и попросила друга покинуть палату. Он потянулся к ней и нежно поцеловал в губы. Сердце застучало сильней обычного, невероятно приятно целовать любимого человека.
Не успел Гарри выйти за дверь, как Томлинсон собирался войти к жене.
— Она не желает тебя видеть, — раздраженным и в то же время ревнивым тоном говорил кудрявый парень. Его бесило то, что Луи постоянно причиняет его возлюбленной страдания. Заставил быть с ним, ладно, но зачем мучить ее снова? Этого Гарри совсем не понимал и злился.
— Давай она сама мне это скажет, — Луи собирался обойти старого друга, но Гарри перекрыл ем вход своим плечом.
— Ты слышал, что я сказал? — спросил Гарри, пытаясь сдержать свой гнев. Казалось, что еще немного и Гарри выйдет из себя, и тогда драки не миновать. Луи внимательно посмотрел на него и тихо произнес:
— Она моя жена. Давай по хорошему? Ты сейчас развернешься и уйдешь, а я забуду о твой наглости, и сделаю вид, что ничего не произошло?
Раздраженный смех кудрявого парня вырвался наружу. Томлинсон бесит его с каждой минутой все больше и больше. Луи хочет драки? Хорошо. Неужели он думает, что Гарри испугается постоять за Анну – любовь всей его жизни?
— Ты сейчас шутишь? Во всяком случае я надеюсь, потому что ты войдешь в эту палату только через мой труп! — Уверял Стайлс, сжимая кулаки. Он уже был готов ударить наглеца, но дверь открылась и вышла Анна:
— За что вы со мной так? Мне плохо, а вы выясняете отношения? Мне нужен покой, а вы... — после этого Анна со всей силой хлопнула перед их носом дверь. Она была обижена таком поведению. Ни минуты покоя, только стресс, нигде не отдохнуть от них.
*****
Стук в дверь и она открылась. Анна даже не повернулась, чтобы увидеть гостя, она просто лежала на левом боку вспоминая все горести и обиды. Она не может расслабиться, вчерашняя выходка Луи и Гарри ужасно обидела ее.
— Привет, — сказал Луи, поставив букет оранжевых цветов в стоящую на белой тумбочке вазу.
— Что ты тут делаешь?
— Принес билеты до Лондона. Ты можешь лететь в субботу, но есть одно но... тебя будет сопровождать Курт – мой телохранитель.
— Спасибо, но я попрошу тебя покинуть больницу и не приходить сюда. Это из-за тебя я здесь. У меня нет больше сил терпеть твои приказы, упреки, игры. Мне нужно отдохнуть, иначе я не смогу выдержать больше. Хочешь играть со мной, мне уже все равно, только дай отдохнуть пару дней, иначе я боюсь, что умру. Покинь палату! Я тоже нуждаюсь в отдыхе, хотя бы пару дней. Я не робот, — все это она говорила измотанным, охрипшим голосом. У Анны не было сил даже пошевелить пальцем, на столько Томлинсон измотал ее.