Разговор с отцом
После третьего испытания прошло три дня.
Хогвартс погрузился в траур. Седрика Диггори хоронили в его родном городе, ученики ходили с чёрными повязками, преподаватели молчали. Гарри Поттер не показывался на людях — говорили, что он в больничном крыле, что его допрашивают, что он не может прийти в себя.
Лилит всё это время сидела в Выручай-комнате. Драко был рядом, но тоже молчал. Они просто существовали в одном пространстве, и этого хватало.
На третий день пришёл отец.
Она знала, что это случится. Знала по его взгляду на стадионе, по тому, как он смотрел на неё сквозь хаос и крики. Вопрос висел в воздухе, и его нужно было закрыть.
— Лилит, — сказал Снейп, входя в комнату. Драко мгновенно напрягся, но Лилит жестом показала ему остаться.
— Я ненадолго, — добавил Снейп, глядя на сына Малфоя. — Мне нужно поговорить с дочерью.
— Я подожду в коридоре, — Драко встал, бросил на Лилит тревожный взгляд и вышел.
Они остались вдвоём.
Снейп подошёл к окну, встал спиной к ней. Смотрел на закат.
— Ты знала, — сказал он не оборачиваясь. Не вопрос — утверждение.
— Да.
— Откуда?
Лилит приготовилась. Она продумала этот разговор заранее, перебрала десятки вариантов. Правда о дневнике, о первом курсе, о том, что она хранит тайну четыре года — это было слишком. Отец не должен знать. Никто не должен знать.
— Прошлым летом, — начала она ровно. — Когда я гостила у Малфоев перед четвёртым курсом.
Снейп медленно повернулся.
— Продолжай.
— Люциус рассказывал Драко. О Тёмном Лорде, о возвращении, о том, что скоро начнётся. Я случайно подслушала. Не специально — просто была рядом.
Она говорила спокойно, глядя отцу прямо в глаза. Ни тени сомнения, ни намёка на ложь.
— Драко потом сам мне рассказал. Он был напуган, не знал, что делать. Мы поговорили. И с тех пор я знала, что это случится. Не когда, не как, но что — знала.
Снейп молчал, вглядываясь в её лицо.
— Ты ничего не сказала мне, — тихо произнёс он.
— Ты бы не поверил. Или поверил, но начал бы меня защищать, прятать, ограждать. А мне не нужна защита. Мне нужно знать правду, чтобы быть готовой.
Он усмехнулся — горько, устало.
— Ты слишком похожа на меня, Лилит. Это опасно.
— Почему?
— Потому что люди, похожие на меня, часто остаются одни. И гибнут в одиночестве.
Она посмотрела на него долгим взглядом. Внутри неё кольнуло — от этих слов, от правды, которая в них была.
— Я не одна, — сказала она. — У меня есть Драко. И ты.
Снейп покачал головой.
— Я не могу тебя защитить. Не от того, что грядёт.
— Я не прошу защиты.
Он подошёл ближе. Положил руку ей на плечо — жест, редкий для него, почти невозможный.
— Лилит, что бы ни случилось... ты знаешь, где мой кабинет. Ты знаешь, что я всегда... — он запнулся. — Я не умею говорить это правильно. Но ты нужна мне. Живая.
Она кивнула.
— Я знаю, пап.
Он убрал руку, снова отвернулся к окну.
— Иди. Драко тебя ждёт.
Она встала, пошла к двери. У порога остановилась, обернулась.
— Пап?
— М?
— Ты не виноват. Ни в чём. Ты просто пытаешься выжить, как и все мы.
Он не ответил. Только смотрел на закат.
Лилит вышла в коридор, где ждал Драко.
— Всё хорошо? — спросил он.
— Да.
— О чём вы говорили?
— О будущем.
Они пошли в гостиную, и Лилит молчала всю дорогу.
Она думала об отце. О том, что он никогда не любил её так, как любят родители. Он просто не умел. Но он хотел её защитить. Хотел уберечь от участи невинного ребёнка, которого война переедет, не заметив.
Он ничего не мог сделать. Но пытался. И это было важно.
Она никогда не скажет ему этого вслух. Не объяснит, что понимает. Не признается, что знает о его боли, о его дневнике, о его прошлом.
Но она знала. И этого было достаточно.
— О чём думаешь? — спросил Драко.
— Ни о чём, — ответила она. — Просто смотрю.
Филин каркнул с потолка.
Война ждала за углом. Но пока они были вместе.