Четвёртый курс: начало
Хогвартс встретил их привычным величием.
Большой зал сиял тысячами свечей, золотые тарелки сверкали, а над головами, как всегда, плыло зачарованное небо. Но в воздухе висело что-то новое — предвкушение, волнение, ожидание.
— Турнир Трёх Волшебников, — прошептал Драко, когда они садились за слизеринский стол. — Представляешь? В этом году тут будут иностранцы!
— Слышала, — коротко ответила Лилит.
Она оглядела зал. Профессорский стол почти не изменился — Снейп на своём месте, мрачный, как всегда; МакГонагалл рядом; Флитвик что-то оживлённо обсуждал с Спраут. Но было и новое лицо — грузный мужчина с диким взглядом и растрёпанными волосами.
— Это кто? — спросила Лилит.
— Аластор Грюм, — ответил Драко. — Легендарный мракоборец. Говорят, он пол-Азкабана заполнил собственноручно. Будет преподавать защиту.
Лилит присмотрелась. Грюм сидел, настороженно оглядывая зал, его магический глаз вращался бешено, фиксируя каждое движение.
— Странный, — сказала она.
— Зато крутой, — хмыкнул Драко. — Может, хоть чему-то научит.
---
Пир начался. Лилит ела молча, слушая болтовню Драко о квиддиче, о новых мётлах, о том, как он станет лучшим на курсе. Вдруг Дамблдор поднялся со своего места.
— Тишина, — его голос перекрыл шум зала. — У меня есть несколько объявлений.
Все затихли.
— Как вы знаете, в этом году в Хогвартсе пройдёт Турнир Трёх Волшебников. Это древнее соревнование между тремя школами — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Гости прибудут в октябре, и тогда мы узнаем подробности.
Зал взорвался шёпотом.
— Тихо! — снова призвал Дамблдор. — Есть важное правило: ученики младше семнадцати лет не могут участвовать. Это не обсуждается.
Драко разочарованно вздохнул.
— Вот всегда так, — пробурчал он. — Самое интересное — и нельзя.
— Тебе всего четырнадцать, — напомнила Лилит.
— И что? Я бы справился!
— Уверен?
Он задумался.
— Ну... может, и нет. Но попробовать хотелось бы.
Лилит покачала головой.
— Турнир опасен. Люди гибнут.
— Откуда ты знаешь?
— Читала.
Драко вздохнул, но спорить не стал.
---
Первая неделя пролетела незаметно.
Новые предметы, новые учителя, новые расписания. Грюм оказался жёстким, требовательным и немного пугающим. На первом же уроке он продемонстрировал непростительные заклинания — Круциатус, Империус, Авада Кедавра.
— Эти заклинания караются пожизненным заключением в Азкабане, — гремел он, стуча деревянной ногой. — Но вы должны знать, с чем столкнётесь. Тёмные маги не церемонятся.
Лилит смотрела на него и чувствовала странное беспокойство. Что-то в этом Грюме было не так. Слишком настороженный взгляд, слишком резкие движения, слишком... она не могла подобрать слово.
— Тебе тоже кажется, что он странный? — спросила она Драко после урока.
— Грюм? Он легенда! Конечно, он странный. Все легенды странные.
— Не в этом дело.
— А в чём?
Лилит покачала головой.
— Не знаю. Просто... чувствую.
---
В середине сентября объявили о прибытии гостей.
Весь Хогвартс высыпал на улицу смотреть, как огромная карета, запряжённая крылатыми лошадьми, приземляется на поле. А потом из озера поднялся корабль Дурмстранга — мрачный, величественный, с драконьей головой на носу.
— Красиво, — тихо сказала Лилит.
— Ага, — кивнул Драко. — Смотри, какие у них мантии. Из меха, наверное. Дорого.
Из кареты вышли ученики Шармбатона — все в голубом, стройные, элегантные. Впереди шла высокая женщина с очень красивым, но холодным лицом — мадам Максим, директриса.
Из корабля вышли дурмстранговцы — все в красных мантиях, с суровыми лицами. Их вёл высокий мужчина с пронзительным взглядом — Каркаров.
— Директор Дурмстранга, — прокомментировал Драко. — Говорят, он тоже мракоборец был. Вместе с Грюмом.
Лилит смотрела на Каркарова и чувствовала тот же холод, что и от Грюма. Что-то общее было в этих двоих. Что-то тёмное, скрытое.
Она промолчала.
---
Вечером, когда гостей разместили, Лилит сидела в Выручай-комнате и играла на скрипке.
Дверь открылась — вошёл Драко.
— Ты здесь, — сказал он, садясь в кресло. — А я тебя искал.
— Что случилось?
— Ничего. Просто... этот турнир. Все с ума сходят, а мне как-то тревожно.
— Почему?
Он задумался.
— Не знаю. Грюм этот странный. Каркаров тоже. И отец писал, чтобы я был осторожен. Сказал, что в этом году многое может измениться.
Лилит отложила скрипку.
— Твой отец прав.
— Ты тоже так думаешь?
— Я чувствую. Что-то грядёт. Не знаю что, но чувствую.
Драко посмотрел на неё долгим взглядом.
— Мы справимся, — сказал он твёрдо. — Вместе.
Лилит кивнула.
— Вместе.
Они сидели в тишине, слушая, как потрескивает огонь в камине. За окнами гулял ветер.
Четвёртый курс только начинался.