Две недели счастья
Эти две недели стали самыми необычными в жизни Лилит.
Она никогда не жила так — без книг, без скрипки (почти), без тишины. С утра до вечера Драко таскал её по Малфой-мэнору и окрестностям, показывая всё, что считал важным и интересным.
— Это моя комната, это ты уже видела. А это библиотека — смотри, сколько книг! Папа собирал три поколения! Тут есть даже запрещённые, но тебе можно, ты же умная.
— Это конюшня. У нас пони, но я на нём уже не катаюсь — я же взрослый. Но для тебя могу попросить, если хочешь.
— Это зимний сад. Мама его обожает. Тут цветут даже зимой, а летом вообще сказка.
— А это... ну, это просто красивый вид. Смотри, как далеко видно.
Лилит смотрела и слушала. И впервые в жизни ей не хотелось, чтобы это заканчивалось.
---
На третий день пребывания случился разговор, которого Лилит ждала и боялась.
Они сидели в саду, на скамейке у фонтана. Драко только что закончил рассказывать о какой-то очередной глупости, которую они с Теодором Ноттом планировали на следующий год, и вдруг замолчал.
— Лилит, — сказал он серьёзно, — можно спросить?
— Спроси.
— Ты какая-то... другая стала. После каникул. После школы. Я не знаю, как объяснить. Ты всегда молчишь, но раньше твоё молчание было... спокойным, что ли. А теперь оно какое-то тяжёлое. У тебя что-то случилось?
Лилит смотрела на воду в фонтане.
Она могла бы сказать. Драко был единственным, кому она доверяла почти полностью. Почти.
Но тайна была слишком тяжёлой. Слишком опасной. Если он узнает — ему тоже придётся её хранить. А он не умел хранить секреты. Он был слишком живым, слишком открытым, слишком Драко.
— Ничего не случилось, — ответила она. — Просто я повзрослела.
— В одиннадцать лет?
— В одиннадцать тоже можно.
Драко посмотрел на неё долгим взглядом. Потом вздохнул и положил голову ей на плечо.
— Ладно. Не хочешь говорить — не говори. Но если захочешь — я рядом. Всегда.
Лилит молча кивнула.
Они сидели так долго, слушая фонтан и щебет птиц. И в этой тишине было больше тепла, чем в любых разговорах.
---
На пятый день приехал Люциус.
Лилит видела его мельком в прошлые разы, но сейчас они сидели за одним столом на ужине. Люциус был безупречен — как всегда, элегантный, холодный, с лёгкой насмешливой улыбкой.
— Лилит, — сказал он, поднимая бокал с водой (за ужином детям не наливали вина). — Рад видеть тебя в нашем доме. Драко только о тебе и говорит.
— Папа! — возмутился Драко, краснея.
— Что? Это правда. Твои письма полны описаний того, какая Лилит умная, талантливая и замечательная. Я уже начал думать, не усыновить ли мне её.
— Люциус, — мягко укорила Нарцисса, но в глазах её танцевали смешинки.
Лилит посмотрела на Люциуса прямо.
— Я не нуждаюсь в усыновлении, сэр. У меня есть отец.
Люциус приподнял бровь, явно удивлённый такой прямотой. А потом улыбнулся — по-настоящему, не насмешливо.
— Северус вырастил достойную дочь. Это редкость в наши дни.
— Спасибо, — ответила Лилит.
Драко под столом сжал её руку — то ли в поддержку, то ли от гордости. Лилит ответила лёгким пожатием.
---
На восьмой день они гуляли по саду вечером.
Закат красил небо в розовые и золотые тона, воздух был тёплым и пах цветами. Филин летал где-то над головой, изредка каркая, чтобы обозначить своё присутствие.
— Лилит, — вдруг сказал Драко, останавливаясь. — А давай всегда дружить?
— Мы и так дружим.
— Нет, я серьёзно. Всегда-всегда. Чтобы никто и никогда не мог нас поссорить. Чтобы мы были как... как...
— Как слизеринцы, — подсказала Лилит.
— Да! — обрадовался он. — Слизеринцы всегда держатся вместе. Но мы будем особенными. Самыми близкими. Обещаешь?
Лилит посмотрела на него. В его серых глазах было столько надежды, столько веры в будущее, что у неё сжалось сердце.
— Обещаю, — сказала она.
И это обещание значило для неё больше, чем все клятвы мира.
---
На двенадцатый день пришло письмо от Снейпа.
Короткое, сухое, деловое: «Заберу через два дня. Будь готова».
Лилит прочитала и спрятала в карман.
— Что там? — спросил Драко, заглядывая через плечо.
— Отец забирает меня послезавтра.
Драко погрустнел мгновенно, как ребёнок, у которого забрали игрушку.
— Так быстро? Мы же только начали!
— Две недели — это не быстро.
— Для меня быстро! — упрямо сказал он. — Я без тебя с ума сойду!
— Будешь писать письма.
— Это не то!
Лилит вздохнула и взяла его за руку.
— Я вернусь в школу. Мы увидимся первого сентября. Это меньше двух месяцев.
— Два месяца — это вечность!
— Для кого как.
Драко надулся, но спорить не стал. Он уже знал — если Лилит сказала, значит, так и будет.
---
В последний вечер Нарцисса устроила небольшой прощальный ужин.
Было вкусно, красиво и торжественно. Люциус произнёс тост за дружбу, Драко чуть не расплакался (но сдержался, потому что он же взрослый), а Лилит сидела и впитывала этот момент в себя, чтобы запомнить навсегда.
Потом, когда стемнело, они с Драко вышли на балкон.
— Я буду скучать, — тихо сказал Драко.
— Я знаю.
— Ты будешь писать?
— Буду.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Драко посмотрел на неё, потом на звёзды, потом снова на неё.
— Знаешь, Лилит, — сказал он вдруг, — ты самый лучший человек, которого я знаю. Даже лучше мамы. Почти.
Лилит чуть заметно улыбнулась.
— Ты тоже ничего.
— Ничего? — возмутился он. — Я — Малфой! Я лучший!
— Скромность — не твоя черта.
— Ага, — согласился он. — Зато я честный.
Они замолчали, глядя на ночное небо.
Где-то вдалеке ухнул Филин. Где-то в замке переливалась огнями гостиная. А здесь, на балконе, стояли двое детей, которые не знали, что их ждёт впереди.
Но знали главное — они есть друг у друга.
И это делало будущее чуточку светлее.
---
Утром приехал Снейп.
Он был мрачен, как всегда, но вежлив. Поблагодарил Малфоев за гостеприимство, коротко кивнул Драко и забрал дочь.
— Пока, Лилит! — крикнул Драко, когда она уже стояла у камина. — Я напишу! Сегодня же!
— Жду, — ответила Лилит.
И шагнула в зелёное пламя.
Две недели счастья закончились. Впереди было лето в Хогвартсе, книги, музыка и тишина.
И тайна, которая всегда была с ней.