5
Извинения в качестве новой главы.
______________
Солнце вечера в сентябре семьдесят шестого года грело по-особенному - оно еще не знало холода грядущей войны. Когда тяжелая дверь Выручай-комнаты бесшумно растворилась в стене, пропуская компанию наружу, коридор седьмого этажа показался Гарри слишком ярким. Он шел плечом к плечу с Джеймсом, и это ощущение тепла и защиты было для него в новинку. Рядом, переговариваясь вполголоса, шагали Сириус и две его дочери - Алекса и Стелла.
Они были так похожи и в то же время так по-разному несли в себе кровь Блэков. Алекса была более сдержанной, в её серых глазах читалась холодная аналитика, в то время как Стелла казалась живым воплощением бури. В ней чувствовался тот самый «блэковский» надрыв- гордость, смешанная с дерзостью и абсолютным нежеланием подчиняться правилам. Сириус то и дело приобнимал их обеих за плечи, словно не веря, что у него - вечного бунтаря и изгнанника - могли вырасти такие потрясающие наследницы.
- Слушайте, - шепнул Сириус, когда они проходили мимо портрета Варнавы Ветроватого. - Если кто-то из слизеринцев вякнет про вашу одежду или манеры - просто скажите, что вы из американской ветви Блэков. Там все такие… странные.
- Пап, мы справимся, - Стелла поправила воротник своей кожаной куртки, которая смотрелась на фоне чопорных мантий семидесятых как вызов обществу. - Мы Блэки. Мы не оправдываемся, мы диктуем условия.
Когда они вошли в Большой зал, гул голосов мгновенно стих. Это было похоже на физическую преграду - сотни студентов замерли, глядя на странную процессию. Гриффиндорцы за своим столом начали перешептываться. Софи Бирн, шедшая рядом с Ремусом, крепче сжала его руку. Она чувствовала, что этот обед изменит всё.
- Смотрите, вон он, - прошипела Алекса, указывая глазами на середину гриффиндорского стола.
Там, среди тарелок с овсянкой и кувшинов с соком, сидел Питер Петтигрю. Он выглядел жалко: мантия в пятнах земли после урока Травологии, бегающие глазки, пухлые пальцы, нервно крошащие хлеб. Когда компания подошла ближе, Питер поднял голову и буквально врос в скамью. Его взгляд застыл на Гарри, а затем переместился на Стеллу и Алексу.
- О, Хвост! - Сириус осклабился, но в этой улыбке было больше яда, чем в зубах василиска. - Ты пропустил самое интересное. Знакомься, это наши… очень дальние родственники.
- С-сириус? - заикаясь, выдавил Питер. Его голос был тонким и дребезжащим. - А кто это? Почему они… так смотрят?
Гарри сел прямо напротив Питера. Он не притронулся к еде. Его взгляд, тяжелый и холодный, прошивал Петтигрю насквозь. Справа от него села Стелла, слева - Алекса. Они окружили предателя, словно три всадника апокалипсиса.
- Мы смотрим так, потому что знаем, что ты прячешь в кармане, Питер, - тихо сказала Стелла. Её голос был лишен эмоций, что пугало еще сильнее. — И мы знаем, чем ты занимаешься в теплицах, когда думаешь, что за тобой никто не наблюдает.
- Я… я просто пересаживал мандрагоры! - Питер почти взвизгнул, привлекая внимание окружающих.
- Мандрагоры кричат, когда их вырывают с корнем, - добавила Алекса, склонив голову набок. - Прямо как люди, которых предают друзья. Скажи, Питер, тебе не снятся кошмары? О крысах, которые бегут с тонущего корабля?
Питер побледнел до синевы. Он не понимал, откуда эти девчонки знают о его анимагической форме (ведь они еще только учились превращаться в секрете), и почему этот парень в очках смотрит на него так, будто хочет убить на месте.
- Оставь его, - Лили Эванс мягко коснулась плеча Гарри. - Ребята, вы его до смерти напугаете. Питер просто… Питер.
- Нет, Лили, - Джеймс Поттер впервые посмотрел на Хвоста не с дружеским покровительством, а с сомнением. - Питер не «просто». Если Гарри говорит, что есть проблема - значит, она есть.
Обед прошел в гробовой тишине. Питер быстро доел и, пролепетав что-то о библиотеке, буквально выбежал из зала. Стелла проводила его тяжелым взглядом.
- Однажды он побежит не в библиотеку, а к Нему, - бросила она, обращаясь к Сириусу. - Мы не можем просто позволить этому случиться.
Когда они выходили из Большого зала, путь им преградил человек, которого Гарри узнал бы из тысячи. Регулус Блэк. Он был моложе, его лицо еще не было тронуто той фатальной обреченностью, которую Гарри видел на портретах. Регулус смотрел на Сириуса, но его взгляд постоянно соскальзывал на Стеллу и Алексу.
- Сириус, - голос Регулуса был холодным, как подземелья Слизерина. - Мать прислала громовещатель. Она в ярости. Весь дом на Гриммо стоит на ушах. Она требует знать, кто эти девчонки. Она говорит… она говорит, что в них течет наша кровь.
Сириус усмехнулся и сделал шаг вперед, закрывая собой дочерей.
- Твоя мать, Регулус, всегда была слишком любопытной. Передай ей, что это Блэки нового поколения. Те, у которых хватило смелости не стать рабами.
- Ты не понимаешь, во что ввязываешься, - Регулус перевел взгляд на Стеллу. - Ты. Ты выглядишь как наша прабабка Арктура. Откуда ты взялась?
Стелла подошла к нему вплотную. В ней было столько же аристократизма, сколько и в нем, но в её манерах сквозила опасная свобода.
- Я взялась из твоего будущего, дядя, - выплюнула она. - Из того самого будущего, где ты умрешь в темной пещере, пытаясь исправить то, что натворил, надев рабское клеймо на руку. Ты хочешь знать, кто я? Я Стелла Блэк. Дочь человека, которого ты считаешь предателем. И я здесь, чтобы ты не стал трупом раньше времени.
Регулус отшатнулся, словно от удара.
- Пещера? Какое клеймо? О чем ты говоришь?!
- О метке на твоем левом предплечье, Редж, - добавила Алекса, подходя с другого бока. - Мы знаем всё. Мы знаем, как ты любишь нашу семью и как сильно ты боишься разочаровать мать. Но посмотри на нас. Мы - живое доказательство того, что Сириус выжил. А тебя в нашем мире нет. Ты просто легенда о герое, который опомнился слишком поздно.
- Это… это невозможно, - прошептал Регулус. Его рука невольно коснулась левого рукава мантии, где пока еще была чистая кожа. - Вы лжете. Сириус, скажи им!
Сириус посмотрел на брата с нескрываемой болью.
- Рег… они не лгут. Это мои дочери. И если ты не хочешь, чтобы твое имя выжгли с гобелена не за предательство, а по факту смерти - слушай их.
Регулус стоял посреди коридора, окруженный Блэками, которых он не знал, но которых чувствовал кожей. Его мир, выстроенный на правилах матери и Беллатрисы, начал трещать по швам.
- Мать убьет меня, если я буду с вами разговаривать, - выдавил он, пятясь назад.
- Она и так тебя убьет, Регулус, - горько сказала Алекса. - Точнее, она позволит тебе убить самого себя ради ложных идеалов. Подумай об этом, пока не поздно.
Регулус развернулся и быстро пошел в сторону подземелий, скрывая дрожащие руки в широких рукавах мантии.
- Жестко вы с ним, - заметил Ремус Люпин, подходя к девочкам. - Но, кажется, это единственный способ достучаться до Блэка.
- Мы не можем позволить ему погибнуть, - Стелла повернулась к отцу. - Сириус, ты же любишь его, хотя и притворяешься, что нет. Мы спасем его. Мы спасем всех.
Сириус обнял Стеллу и Алексу за плечи, глядя на Джеймса и Лили. В этот момент он понял, что его жизнь больше не принадлежит только ему. За его спиной стояло будущее, которое имело право на существование. И он был готов выжечь всё зло этого мира, лишь бы его дочери могли смеяться так же громко, как он сам в свои лучшие годы.
- Идемте, - скомандовал Джеймс, поправляя очки. - Нам нужно вы выручай комнату.
Гарри шел последним, оглядываясь на удаляющуюся фигуру Питера Петтигрю в конце коридора. В его кармане лежала волшебная палочка, и впервые за долгое время он чувствовал, что не он является целью охоты. В этот раз охотниками были Мародеры.
_________
Ребят я научилась писать длинные главы)))