Правильно

Осенняя ночь.
Луна иногда выглядывает из-за тяжёлых, темных облаков. Прохладный ветер играет с ветвями деревьев. В озере плещется какая-то живность. Прекрасная, казалось бы, ночь, но только не для него.

Гарри стоит на площадке Астрономической башни и смотрит вдаль пустым взглядом. Ему сейчас так тяжело. Кажется, что он один в этом гребанном мире. Абсолютно один. И поддержки ждать неоткуда.
Он снимает очки и протирает глаза.

Вдох.

Выдох.

Мысли в голове толкаются, смешиваются, путаются.
- Может... Просто отпустить все? Просто прыгнуть? И тогда все закончится, - думает парень. Он закрывает глаза и громко выдыхает. Нет. Он не сдаться.

Он не может сдаться.
Он не может, черт возьми, быть слабым.
Он же чертов мальчик-который-дважды-выжил. Герой.

Война осталась позади, но воспоминания все ещё свежи и часто вскрывают слезливую память. Она унесла многих. Она изменила многое.

Гарри сломался.
Сломались многие.
И многие хотят сдаться.
Но никто не может себе это позволить.
Потому что сдаться, пройдя войну - это так глупо.
Многие семикурсники вернулись в школу, чтобы окончить обучение.
Только вот... Кажется, им всем вовсе не до уроков. У всех пустые глаза. На уроках все молчат. Даже Гермиона Грейнджер больше не тянет руку, чтобы дать ответ на очередной вопрос.
Да, Минерва МакГонагалл пытается вернуть Хогвартс к жизни. Многие коридоры ещё разрушены, но работа по их восстановлению ведётся. Квидиччное поле восстановили. Разрешили играть. Но старшие курсы не рвутся в команды. Даже Поттер и Уизли не стали пробоваться в команду, хотя, скорее всего, их бы взяли и без проб. Но им это не нужно. Это, как им кажется, их единственный спокойный год. Слишком спокойный.
Гостиные больше не наполнены шумными компаниями. Смехом. Радостью. Все молчат. И все думают о своем.
Всем сейчас тяжело.

Особенно главному герою этой войны.
Знаменитый мальчик-который-победил-волан-де-морта. Он должен улыбаться. Должен этому радоваться.

Но он не может.

Да, он улыбается, когда младшекурсники подходят к нему с улыбками и объятиями, с тёплыми словами. Но... Если заглянуть глубже. В глаза. В них нет ничего. Пустота.

Эта война изменила многое.

В большом зале больше не стоит шум и звонкий смех.
На уроках гробовая тишина.
Слизеринцы не задираются по любому поводу.
Рейвенкловцы целыми днями сидят в библиотеке.
Хаффалпафцы не выходят из своей гостиной без особой нужды.
Гриффиндорцы и вовсе похожи на привидения.

Всем больно и тяжело.

Гарри осел на пол и заплакал.
Его широкие плечи были опущены, а все тело содрогалось.
Он чувствовал себя таким беспомощным и слабым в этот момент. И таким... ненужным.

Он не заметил, сколько так просидел. Он не заметил даже, когда перестал плакать.
Память подкидывала ему самые ужасные воспоминания последних лет, но он уже не плакал. Внутри него пустота. Ничего.
Гарри просто сидел на холодном полу Астрономической башни и смотрел в одну точку отсутствующим взглядом.

Поттер до сих пор не мог понять, зачем он вернулся в школу. Здесь слишком много всего произошло. Слишком много воспоминаний. И все это так давит на него.
Но если выбирать между Хогвартсом и пустым домом на площади Гриммо, то выбор очевиден. Хогвартс. Здесь есть Гермиона и Рон. Здесь он не сойдет с ума от одиночества.
Здесь он не один. Но он одинок.

Парень замершими руками достал из потертых маглловских джинс пачку сигарет и прикурил.
Он начал курить после смерти Сириуса. После смерти того, кто за короткий срок стал для него всем тем, чего ему так не хватало. Даже в гостеприимном и заботливом доме Уизли - он чувствовал себя лишним. Он не был их семей, а Сириус - был частью его семьи, его родным человеком.
Он обещал себе бросить это пагубную привычку. Но так и не смог.
Дым помогает справиться с болью и навести порядок в мыслях.

Гарри сделал глубокую затяжку и выпустил большое облачко дыма.

Он часто думал о том, чтобы обратиться в больницу Святого Мунго, чтобы там ему помогли справиться послевоенной депрессией, избавили от призраков прошлого и помогли начать жить снова. Но смогли бы они собрать его,мальчика-крестража, по осколками? Его искалеченную болью и потерей душу? Вряд ли. Это не под силу даже самым лучшим колдмедикам.
Понимание того, что он уже никогда не сможет жить нормально, отозвалось болью в области груди. И эта боль была сильнее, чем боль от Круциатуса.
Он не знал, что делать дальше, как быть. Он не знал.

Если бы он не был так погружен в свои мысли, он бы услышал шаги. Он бы понял, что не один.
Он бы, черт возьми, не показался таким слабым кому угодно.

На его плечи опустился теплый плед.
Он медленно поднял голову.
- Малфой, - то ли с облегчением, то ли со смущением от того, что он видит его таким, сказал парень.
- Ты, наверное, замёрз, - тихо проговорил Драко. Поттер лишь кивнул.
- Ты... Можешь... Присесть если хочешь, - Гарри указал на место рядом с собой.
Драко сел рядом, забрав половину пледа у Поттера, укрывшись. Про себя отметив, что Гарри очень холодный. «Наверное, он довольно долго здесь сидит» - пронеслось у парня в голове.
- Угостишь сигаретой?
- Не знал, что ты куришь, Малфой, - скептически посмотрел на парня Гарри, но пачку протянул.
- Спасибо, - кивнул и прикурил.

И они замолчали.

Они сидели на башне, курили, смотрели вдаль и слушали тишину.
Им обоим нужна была поддержка. Они оба были сломлены.
И хоть ни один из них не выразил слова поддержки, они оба ее получили.

Гарри поймал себя на мысли, что ему комфортно сидеть с Драко и молчать. И усмехнулся своим мыслям.
- Вспомнил очередную смешную ситуацию из своей геройской вылазки? - Малфой поднял бровь и впервые за эту ночь посмотрел на Поттера.
Тот выглядел ужасно. Огромные синяки под глазами, запутанные волосы, исхудавшее тело и глаза. Когда-то ярко-зеленые, малахитовые глаза, теперь полны боли. Его глаза, которые вечно горели озорными искорками теперь наполнены лишь болью и отчаянием.
- Нет, Малфой, просто я подумал... Я давно не чувствовал себя так умиротворенно, как здесь и сейчас.

Малфой усмехнулся.

- Нам, наверное, лучше вернуться в свои спальни, - спустя какое-то время сказал Драко.
- Нет, давай посидим ещё немного, - проговорил Гарри, посмотрев на Малфоя. Он заглянул ему в глаза. Такие серые. Такие чистые. Такие холодные и...пустые. Он раньше не замечал какой идеальный оттенок имеют глаза Драко.
Малфой посмотрел на Гарри и кивнул ему.
Поттер отвёл взгляд, погрузившись в свои мысли.
- Забавно, Поттер, - усмехнувшись сказал Драко, прикуривая очередную сигарету.
- Что именно тебе кажется забавным?
- То, что мы сейчас сидим здесь и даже ни разу не оскорбили друг друга.
- Мне кажется, что это не забавно, а правильно. Это межфакультетная война была такой глупой... Никогда не понимал, почему такие отношения между Гриффиндором и Слизерином. Это все так глупо.
- Я не о межфакультетной войне, Поттер, а о нашей, - Гарри посмотрел на Малфоя непонимающим взглядом, - Мы с тобой вечно устраивали перепалки и всевозможные дуэли. А теперь вот так вот сидим здесь, плечом к плечу, как будто и не было этих семи лет вражды.
- Мы были детьми, Малфой. Нам навязали, что мы должны так относится друг другу. Но все же, мне не кажется это забавным.
- А каким тебе это кажется, герой? - Гарри закатил глаза от своего "призвания"
- Правильным, - он замолчал и посмотрел Драко. Прямо в его идеальные, черт возьми, глаза.
Их взгляды встретились. Кажется, вместе с ними встретились и их души. Они переплетались.
Возможно, они даже слышали мысли и чувства друг друга.

«Почему так хорошо рядом с ним?» - пронеслось в мыслях у обоих.
Гарри и вправду давно не было так хорошо и спокойно, а Малфой, кажется, впервые почувствовал себя «хорошо». В его голове начали крутиться все семь лет обучения. Все воспоминания, связанные с Гарри. Он всегда так тщательно продумал оскорбления, а чего стоит та идея со значками на четвертом курсе? Нет, он не ненавидел Поттер. Он ему завидовал. У него было все, чего не было у Драко. Друзья, любящая семья, хоть и него, но Уизли правда приняли его, как родного. У него была слава. Но только сейчас Драко понял, что носить статус «героя» - это очень тяжело. Он понял, что его жизнь не была такой счастливой и веселой, как ему казалось. Нет, наоборот, ему было так чертовски тяжело. И, наверное, страшно. Он был просто мальчиком, который открыл для себя новый, сказочный мир, но тогда, в 11 лет, тот даже не подозревал, что его ждёт. Он не знал ничего. Но все ждали от него героизма. И этот чертов гриффиндурок его проявлял каждый год. Стоит только подумать о том, сколько раз Гарри мог умереть - становится страшно. И сейчас ему так хотелось попросить у Гарри прощения за то, что он портил его и так не лёгкую жизнь. А все из-за чертовой зависти. Он чувствовал себя таким виноватым. Хотелось сказать очень много слов Гарри, но он молчал. За него все сказали глаза.

Гарри же думал о том, почему он всегда отвечал на оскорбления и насмешки Малфоя? Он мог просто уходить, тогда бы тот потерял весь интерес задирать его. Но Поттер на протяжении всех семи лет отвечал ему. Сам на него нарывался. На шестом курсе даже устроил слежку. А объяснения этому до сих пор нет. Он вспомнил те дни, когда Малфой его не доставал и понял, что он был этому не рад. Ему было чертовски скучно без этого задиры. Так же Гарри не понимал, почему он тогда вытащил Драко из Адского пламени в Выручай-комнате, он ведь мог просто его так оставить, он ведь его ненавидел. Или не ненавидел?

Гарри, не разрывая их зрительный контакт, потянулся рукой к руке Драко.
Он аккуратно дотронулся до нее. До его горячей руки. Это было неожиданностью. Смотря на Малфоя, складывается впечатление, что его кожа должна быть холодной. Нет, ледяной.
Если бы Гарри не был так увлечен рассматриванием глаз Драко, то обязательно подумал об этом.
Но сейчас он просто переплел их пальцы.

И кажется, в этот момент осколки начали собираться воедино.

И все было таким правильным.