глава 23
***
Эта ночь выдалась бессонной. И не в том смысле что он провел ее с Эллен. А в прямом смысле. Том про ворочался в постели всю ночь. Даже снотворное украденное у брата — не помогало.
А он очень хотел хоть немного поспать.
Эллен не написала ни одного смс со вчера. Просто сказала что не сможет встретиться, как они планировали. И он не стал давить. Ей пришлось тяжело после встречи с матерью.
А ещё эта Штайнберг… По мнению Тома это была всего лишь провокация от избалованной девчонки. Не более.
" Она не могла узнать… Она блефует…»;
" Нет фото — значит нет доказательств. И точка.»
Этот день обещал быть тяжёлым. Но он потерпит. И вечером навестит любимую.
11:50
Компания зашла в галдящий класс.
Шум прекратился: девочки стали перешептываться, а пацаны тянуться за рукопожатием.
— Каулитц! Ну ты красавчик! — хлопнул Тома его одноклассник Эдгар Хьюз.
— Мир сошел с ума?! — вопросительно глядит на всех Билл.
— В Айсберен приняли нас двоих! А поздравляют только Тома! Нечестно, — надул губы Георг.
Четверка стала садиться за парты.
— Ребяяят…- Густав показывает сообщения от своей мамы.
Билл едва не вскрикивает.
— Какого…- глаза Листинга чуть не повылетали из орбит.
— Нуу… Я вроде удивлен, а вроде и нет. — Протирая запотевшие очки сказал Густав.
— Блять… Хлоя…- Том пулей вылетает из класса.
— Том подожди! — за ним спешит младший близнец.
— Молодые люди, вернитесь в кабинет! — седая карга грозно постучала указкой по доске.
Его сейчас не волновал никто. Только бы успеть. Только бы предупредить.
Стук по микрофону разнёсся по школе гулким эхом… Потом ещё один.
Тишина.
Только шорох шагов тех, кто опоздал.Потом голос Кауфмана: — Фрау Шульц, подойдите в кабинет директора.
И он побежал, как будто стены школы уже рушились вокруг него. Сердце колотилось о рёбра — «раз-два-раз-два», словно выкрикивало одно имя: Эллен.
Он перепрыгивал через три ступеньки, ловя равновесие одной рукой на поручнях… Кроссовки почти не касались пола — только скользили по плитке, как по льду после дождя.
Снова микрофон:
— Кхе, Кхе, Том Каулитц, двенадцатый класс(В Германии существует 12 и 13 класс. Конкретно тут — выпускной. Тому 19.) прошу подойдите в кабинет директора…
Все.
Но он уже там… В том коридоре. Он видит ее словно в замедленной съёмке. Пытается выкрикнуть «беги оттуда!» но он будто под водой.
А она идет неспешно, опустив взор — и Тому показалось: он видит её впервые за месяцы. Осунувшееся лицо. Глаза запали, под ними тени — серые синяки ночного кошмара. Волосы туго стянуты в пучок… слишком туго, до боли у корней. Непривычный костюм: строгий чёрный деловой силуэт вместо любимого карандаша и рубашек с завязками спереди… Сейчас она была не преподавателем английского Эллен Шульц — а приговорённой без суда.
Она заходит в кабинет директора не ожидая подвоха.
По ту сторону двери сразу начинается ругань и крики.
Том врывается без стука.
— Я позабочусь о том чтобы ты села!
— Мы требуем расследования! — кричат со всех сторон.
В кабинете душно. Какофония из дорогих парфюмов создают удушающий смрад.
Куча малознакомых людей. И все они кричат на нее. А она стоит, по прежнему смотрит в пол, а по щекам текут горячие слезы.
Он закрывает ее собой словно щитом.
Взрослые недоумевают.
— Прекратите! Вы ее пугаете! — Том кричит изо всех сил. Но он не может переорать эту вакханалию.
— Тихо!!! — уже громче произносит директор. И как ни странно это срабатывает.
— Прошу вас всех покинуть мой кабинет… — охрипшим голосом произносит директор.
— Кроме фрау Шульц… И Тома Каулитца.
Недовольные родители стали выходить из
тесного помещения.
Жадные до зрелищ и крови они хотели устроить показательную казнь. Но не вышло.
Герр Кауфман как заботливый дедушка усадил Эллен за стул. И предложил сесть также Тому.
Открыл окна, предложил всем воды.
— Мне стыдно такое спрашивать, но я вынужден… — спустя десять минут начал свой монолог директор, капая валерьянку в свой стакан.
— Вы… Знаете зачем вас позвали, ведь так?!
— Не совсем Герр Кауфман, — ответил первым Каулитц.
Эллен посмотрела на него впервые своими красными заплаканными глазами.
«Доверься мне .» — говорит ей карим взглядом.
— Нет, Герр. — односложно ответила девушка. Но ее рука предательски тряслась пока она пыталась выпить воды.
— Хорошо… Ходят слухи, что якобы фрау Эллен совращает учеников, — серые глаза выжидающе смотрели на них.
— Это бред, — слишком вольно ответил Том.
— Хорошо, — наконец расслабился мужчина. Но он по прежнему наблюдал за ними.
— Мы с Фрау Шульц- соседи. И я работал летом в мастерской Герра Шульца…- Том не соврал. Просто не договорил. — Возможно кому-то могло показаться наше общение странным… Но это всего лишь соседское дружелюбие.
— Это… Правда… Мы и вправду соседи, — безжизненным тоном поддержала Эллен.
— Во избежание дальнейших… казусов, я вынужден попросить вас больше не контактировать.
— Том… Вы свободны. Эллен останьтесь.
Парень опешил: «Почему она остаётся?»
Эллен взглянула на него и кивнула изображая подобие улыбки. И Том покинул кабинет.
Уже в коридоре Каулитц заметил мать Густава. Женщина нервно проверяла телефон и ходила взад-вперед.
Она подошла и обняла Тома.
— Как все прошло? Все хорошо? Симона и Гордон скоро приедут. — Успокаивающим голосом сказала фрау Шеффер.
— Я в порядке. Не стоило их дергать, — парень убрал руки в карманы джинс, пытаясь скрыть невроз.
— Я пойду. У меня урок. До свидания, Фрау Шеффер.
— До свидания, Том.