Осознание

  Следующие дни Гарри Поттер-Блэка прошли весьма насыщенно, однако однообразно. Можно сказать, что двое магов установили негласное расписание и с неким упорством соблюдали его, стараясь не опаздывать, что, в общем-то, было несложно. Дни проходили быстро и продуктивно, сопровождаясь хорошими эмоциями и приятными моментами, заставляющими Гарри смущаться, перебирая их в памяти.

Быстрый подъём, редко когда в плохом настроении, а если оно и было, то быстро испарялось на занятиях окклюменцией. Утренние тренировки в Магии Разума иногда сопровождались головными болями, однако недаром Северус стал Мастером Зелий, так что зелья от него было вполне достаточно. То было не простое обезболивающее, а нечто модифицированное, так как боль возникала при ментальных атаках.

У Гарри чаще всего получалось всё, что ему говорили или объясняли, а если нет, то всегда выдавалась вторая или третья попытка. Поттер-Блэк не чувствовал себя так, будто попал на урок Зельеварения на первом курсе, конечно нет. Каждый раз эти занятия были чем-то желанным, можно было просто находиться рядом со своим профессором и показать, что сам Гарри уже не такой «мальчишка», каким был недавно. Северус на такое оправдание только мягко улыбался, но эмоции говорили за себя.

Выстроив несколько стен и куполов, Гарольд смог закрываться при средних попытках проникновения в его сознание, однако сильные ещё удержать не удавалось, отчего нужно было каждый раз отстраивать защиту по новой.

От проклятия же это спасало не слишком, хотя Поттер при вспышках паники уже мог держать себя в руках, не пытаясь убежать подальше и закрыться от всех. Впрочем, вспышек этих было всего две. И обе произошли, когда Мастер Зелий уходил в лабораторию готовить то самое зелье со слезой фестрала.

Гарри так и не смог отгадать, что именно это было, даже перечитав несколько книг и сверив ингредиенты. Что-то целительское, для излечения чувствительности или нечто подобного. Другого ответа у юноши всё ещё не было, но он, по указке зельевара, оставил эти попытки, решив, что получит ответ после.

Если вдруг Гарольд чувствовал себя странно или просто плохо, то сразу приходил в лабораторию и говорил об этом зельевару, и он просто держал его за руку или обнимал, от этого эффекты быстро пропадали.

После окклюменции маги обычно занимались либо Магическими тренировками, либо зельями так, чтобы практиковаться и в том, и в другом.

Учебные бои со своим Наставником Гарольд обычно вёл с завязанными глазами, чтобы лучше чувствовать как собственную Магию, так и чужую. Было слишком важно знать, когда человек готовится бросить заклинание, а распознавать это ещё на начальной стадии было наилучшим выходом.

Приходилось, безусловно, залечивать некоторые ушибы, однако больших Поттер-Блэк не получал, умудряясь вовремя останавливать чужую атаку. Бегал по залу, конечно, быстро и часто, выкладываясь на максимум, но это было полезно, так что никто против не был.

На зельях же Наследник готовил составы целительского или лечебного типов, изредка разбавляя это ядами или чем-то вроде зелья Правды по значимости. Без рецепта готовить было интереснее и, что важно, ни одного котла Поттер так и не взорвал. Северус, усмехнувшись на это, сказал только, что Гарольд теперь может не носить маску глупого мальчишки, иначе он собственными руками накачает того Веритасерумом и заставит признать, что Гарри специально это делает, а не резко растерял все мозги.

После обеда следовал разбор теории по Магическому миру, а также упорядочивание документов. Последние Гарри откладывал как в свой личный кабинет, так и в собственное сознание, добавляя себе практики, а вот книги удостаивались только краткого и содержательного пересказа где-то на страницах памяти.

Обычно после посещения библиотеки Гарольд отправлялся в Поттер-холл, оставляя профессора Зелий в лаборатории одного. Наследник контролировал процесс организации банкета со свойственной одной из сторон его личности дотошностью. Выбор цветового оформления в итоге пал на кофейный. Гарри слишком запомнился тот визит в кафе-мороженое Фортескью, он буквально врезался в память, хотя и был не единственным совместным посещением общественных мест.

Примерно каждый четвёртый день волшебники, желая разбавить быт и немного отдохнуть, отправлялись на любую улицу, неважно у маглов или магов, и просто гуляли до самой ночи, заходя в разные магазинчики и обедая, а иногда и ужиная, то в кафе, то в ресторанах. Юноша поистине любил такие прогулки, наслаждаясь и живостью общения с Мастером Зелий, которого ценил выше любого другого человека, и приятными эмоциями, что доставляли такие прогулки.

Примерно после третьего такого выхода на улицу Гарри, лёжа в своей кровати только в четыре часа утра, обдумывал свои чувства и наконец признался себе в одном. Он любит Северуса. Любит, чёрт бы побрал всех Дамблдоров и Волдемортов вместе взятых!

Не кого-нибудь, а именно того, кто помог ему достигнуть такого уровня, что у Поттера сейчас, а тот, скажем так, не слабый. Был бы Наследник самоучкой, было бы много хуже. Да и Ритуалы... Без помощи Мастера Легилименции ничего бы этого не было, не нашёл бы юноша более подходящего человека. Да и любого другого бы не нашёл, даже Ремус не подошёл бы.

Однако здесь была не только благодарность за то, что Лорд Принц сделал для него. Гарри нравились простые моменты проведённые в компании мага. Цвет его глаз, иногда язвительные комментарии, резковатые, но очень изящные жесты. Тот будто контролировал всего себя, и это добавляло уважения.

Наследник любил те прогулки, однако в основном потому, что мог провести их с Северусом. Юноше нравилось видеть, как тот умел улыбаться, как наслаждался простыми действиями, как тот смотрел на него самого.

Блэк верил, что это не простая подростковая влюблённость, но даже если и так, то это можно изменить. Гарри просто хотелось быть с зельеваром. И морально, и физически. Простые прикосновения ожидались с огромным воодушевлением, а о чём-то большем Поттер и мыслить не смел.

Он-то не смел, а вот фантазия его вполне смела, подкидывая в сны разнообразия. Очень... горячего разнообразия. Поттер-Блэк до сих пор лишь краснея мог вспомнить те моменты. Как его прижимают к себе сильные руки, как целуют мягкие губы, как собственный возбуждённый член трётся о чужой, принося какое-то неземное удовольствие. И то, как на него смотрят чёрные глаза, заставляя мурашки бегать по телу.

Приходилось убирать эти воспоминания, что были до удивительного отчётливы, в самую дальнюю часть сознания, чтобы внезапно не краснеть, прокручивая в памяти эти моменты. Особенно туго приходилось на окклюменции, но зато стимул был просто наисильнейший.

Сливать воспоминания до занятия Гарри категорически отказывался, будто играл сам с собой в какую-то хитрую игру. Игру под названием «Испробуй свои силы», видимо...

В любом случае, это не слишком помогало оставаться весь день без смущённого румянца на скулах и щеках. Постоянные переглядки с Мастером Зелий служили не меньшим стимулом для того, чтобы залиться краской.

Северус будто и сам был не против обратить своё внимание на какого-то мальчишку, постоянно делая тому незаметные, но приятные комплименты. И «очаровательный» теперь фигурировало постоянно, хоть и разбавлялось ещё более нежными.

Гарри же хотелось верить, что это не игра его больного воображения, а реальность.

***

Как обычно встав с утра пораньше, Гарри перематывал в памяти свой последний сон, избавляясь от маленькой утренней проблемы, что теперь преследовала его почти ежедневно. Очистив всё беспалочковым очищающим, Наследник бодро пошёл в душ, приводя себя в порядок и подготавливаясь к очередному важному дню.

Ему самому казалось. что каждый его день важный, ведь он постоянно увеличивает багаж своих знаний и продвигается к своей цели, то есть стать настоящим Наследником древних Родов, что удостоили его такой большой чести, выбирая не подождать другого Наследника, пообразованнее, а Гарри.

Ну и, конечно, каждый день, проведённый в приятной компании Мастера многих наук, ценился не меньше. Новый день для новых моментов, что может быть лучше?

Выходя из своей комнаты, Гарри отправился сразу на третий этаж, ожидая очередную практику по окклюменции. Книг он прочитал по этой теме вчера не меньше пяти, так что хотелось применить новые знания, удваивая защиту своего сознания. Причём в прямом смысле, нужно было скопировать и вставить, вкладывая вдвое больше силы, чем при создании. Всё сразу, конечно, Поттер-Блэк не осилит, но вот по несколько слоёв за раз сможет сделать.

Постучавшись, Гарри ожидаемо получил в ответ «Заходи» и улыбнулся, услышав столь приятный, по собственному мнению, голос.

— Доброе утро, — просто сказал Наследник, получив в ответ мягкую улыбку.

— Доброе, — отозвался Снейп-Принц, не спеша садиться в кресло, а наоборот, встав где-то у книжных полок, скользя глазами по корешкам. — У меня есть кое-что для тебя, Гарри, — неопределённо заявил мужчина, поворачиваясь всем телом к Наследнику и подходя ближе, почти в упор заглядывая в зелёные глаза. — Мне нужно, чтобы ты снял линзы и просто лёг на кровать, хорошо? — приподняв фирменным жестом бровь, уточнил он, приподнимая уголки губ в лёгкой усмешке.

— Если так нужно, — Гарри чуть удивился такой просьбе Мастера Зелий, однако не спешил включать свою подозрительность, а просто аккуратно вытянул линзы, отправляя их в специальный контейнер, что всегда носил с собой, и лёг поверх одеяла, наблюдая за нечёткими очертаниями своего профессора.

— Может быть немного больно, но всего несколько секунд, — предупредил Северус, а голос его выдал некоторое волнение. Не потому, что он в чём-то неуверен, а скорее на то, что не знает, как на это что-то, что может вызвать боль, отреагируют.

— И что мне делать? — спросил Гарри, немного неловко чувствуя себя в чужой кровати, особенно когда не знал, что с ним собрались делать.

— Просто посмотри в потолок и, желательно, постарайся не моргать, — указал мужчина в ответ, чуть наклонившись над самим Гарри так, чтобы внимательно следить за лицом юноши.

Северус, открыв, видимо, какой-то бутылёк, вытянул с кармана чистую пипетку прямо в новой упаковке и, открыв ту, втянул ей несколько капель жидкости, будто отмеряя нужную дозу. Удовлетворившись результатом, он поднёс приспособление к глазам юноши и закапал по несколько капель раствора в каждый по очереди, заставляя Гарри резко вздохнуть от неприятных покалывающих ощущений.

— Хорошо, теперь поморгай и скажи, что видишь, — Лорд Принц взял Наследника за руку, будто хотел просто немного успокоить, а потом устремил взгляд своих тёмных глаз в изумрудно-зелёные, внимательно рассматривая их.

— А что я должен.? — Гарри замер, с удивлением разглядывая чёткие очертания предметов в комнате зельевара. — Спасибо, — прошептал он, не сдерживая широкую радостную улыбку. Он видел! Без очков или линз! О, Мерлин, Северус и правда сильнейший зельевар.

— С днём рождения, Гарри, — с наслаждением протянул профессор Зелий, заглядывая в искрящиеся восторгом глаза молодого волшебника.

Видеть всё так чётко и при этом не ощущать чего-либо на глазах, как было с линзами первые дни, казалось необычным, хотя Гарри и не думал, что будет долго привыкать к этому. Было приятно, что с его подарком ко дню рождения так долго работали, если это действительно было то зелье, что варил Северус.

По ингредиентам наконец сложилась картинка, хотя Поттеру было немного неясно зачем там, к примеру, ягоды брусники или корень валерианы. Хотя они, возможно, были чем-то вроде модификации специально для него? Из-за слёз Феникса и яда Василиска его кровь, наверняка, слегка другая.

Краски теперь стали чуть ярче, ведь в зелье была добавлена связка из имбиря и яда докси. Те неплохо сочетались, особенно когда нужно было вернуть чувствительность рецепторам. Не всегда именно в глазах, но в основном такие сочетания применялись именно для них.

Говоря «в основном», правда, нельзя иметь в виду, что у каждого второго в Магическом мире было плохое зрение, как раз наоборот. Это было огромной редкостью, чтобы у ребёнка было что-то не так с глазами, и обычно передавалось только по наследству. В Хогвартсе, к примеру, со всех курсов было от силы пятеро человек с плохим зрением.

С возрастом оно, естественно, ухудшалось, но тоже не у всех. Если Дамблдор и Макгонагалл ходят в очках, то вот остальные вполне себе обходятся без них.

Гарри всё разглядывал комнату своего профессора, а потом, решившись, перевёл взгляд на него самого, с удивлением отмечая, как преобразились его глаза. Раньше тёмные, почти чёрные, и безумно холодные, сейчас же напоминали самый горький шоколад, в котором хотелось зависнуть.

— Что, настолько ужасный? — вывел его из размышлений чуть насмешливый голос. Гарри же, улыбнувшись в ответ, медленно покачал головой.

— Настолько прекрасный, — поправил он мужчину, вновь заглядывая тому в глаза. — Спасибо, — повторяет он, вставая с кровати и чуть порывисто обнимая мужчину. — Это лучший подарок, который я мог бы получить, — юноша поднимает голову, вновь встречаясь взглядом со своим профессором Зелий, который мягко обнимает его в ответ.

— Думаешь? — чуть ухмыляется Мастер Легилименции. — Ты пойдёшь так? Я думал, ты захочешь погулять по Лондону в более удобной одежде, — протягивает он, щелчком пальцев преобразовывая строгие брюки в чёрные джинсы, а рубашку в футболку с модной кожаной курткой вместо мантии. — Часом практики окклюменции на завтра больше, — предупредил он, вызывая у Гарри довольную усмешку.

— Куда пойдём? — уточнил Наследник Поттер, оценивая, как чуть в обтяжку сидят на нём джинсы.

— Для начала позавтракаем где-нибудь. Хочешь сладкого? — Северус аппарирует в малолюдный магловский закоулок, после чего, выпуская юношу из объятий, трансфигурирует свою мантию в носовой платок. Излишнего внимания привлекать не надо, так что мужчина остаётся в простых брюках и рубашке.

— Безумно хочу, — решается Гарри, с улыбкой идя вслед за Северусом по уже оживлённым улицам.

— Тогда ресторан, — указывает профессор Зельеварения. Обычно в таких заведениях можно попробовать отличные десерты, особенно если знать места.

Проходя вдоль по улицам, Гарри с интересом разглядывал здания и строения, изредка заглядывая в витрины магазинов. Они каждый раз выбирали разные маршруты, так что по одной и той же дороге гулять не приходилось. Да и если бы было так, Поттер-Блэк нисколько не против.

Он согласился бы прогуляться даже по Тисовой улице, лишь бы Северус Снейп был рядом. Можно было с ним часы проводить, обсуждая одни только зелья. А если заходила речь о других науках, то за Лордом Принц было и вовсе не уследить — настолько быстры были его размышления. Но Гарри старался вникнуть и изредка предлагал даже интересные решения тех или иных проблем.

Даже когда они просто гуляли, Гарольду было интересно. Он бы ни за что не променял эти моменты, что доставляли ему удовольствие. И, как казалось, самому Снейпу тоже.

Мастер Легилименции останавливается напротив какого-то известного ресторана, под названием которого изображены пять звёзд. Мужчина любил комфорт, так что не собирался ходить куда попало, а Поттер и не настаивал. Юноша со временем, перенял эту черту характера зельевара.

— Если здесь не принимают без регистрации, то мы снова аппарируем, — предупреждает мужчина, чуть усмехаясь своим мыслям.

Как оказалось, даже на самое утро не принимали без регистрации, хотя свободные столики, зарезервированные лишь через несколько часов, и были.

Пожав плечами, маги просто вышли на улицу, заходя за первый попавшийся поворот и аппарируя куда-то в другое место.

Они оказались сразу в беседке, так что это, наверняка, было волшебное заведение. Было любопытно посмотреть на такое, ведь Наследник блэк пока ходил только по магловским. Однако ещё привлекательнее оказалось то, что вместо отдельных кресел в беседке стоял полукруглый диван, предоставляя посетителям самим выбирать себе нужное место.

— Здесь несколько постоянно свободных столиков, да и само место неплохое, так что я захотел показать его тебе, — чуть задумчиво протянул Северус, садясь за средних размеров круглый столик чуть левее от центра, Гарри же сел почти рядом, хотя и не собирался заходить в чужую зону комфорта.

— Это Магическое заведение, верно? — уточняет Наследник, открывая меню и просматривая различные блюда, которые выглядели весьма аппетитно.

— Да, на окраине Лондона, — подтверждает Мастер Зелий, перелистывая очередную страницу. — Было основано двумя девушками-близнецами. Те мне ещё с Хогвартса запомнились, — чуть усмехнулся Лорд Принц, поднимая глаза на своего спутника. — Что-то выбрал?

— Ага, хочу попробовать кое-что, — волшебник указывает волшебной палочкой на выбранную позицию, что тотчас появляется на столе. За ней будто из воздуха проявляется стеклянный чайник с полюбившимся обоим магами чаем с мелиссой. — Меренговый рулет. Всегда хотел попробовать, — чуть улыбается юноша, оценивая вид прекрасного десерта.

Фисташка и малина — просто превосходное сочетание, так что хочется верить, что и в этом десерте оно не разочарует. С виду сладкое блюдо было приятным, даже очень. Ровная и аккуратная сборка, привлекательные вензеля из крема и украшения, выполненные малиной. Подача также была весьма профессиональная. Не слишком большой кусочек десерта, круглая белоснежная тарелка с круговыми узорами малиновым сиропом.

В целом — очень эффектно смотрелось, однако главное — вкус, так что Гарри не слишком долго разглядывал один только вид десерта. Юноша зачерпнул немного маленькой ложечкой, предназначенной специально для сладкого, и, покрутив ту перед глазами, отправил в рот, желая ощутить вкус.

Тот оказался поистине превосходным. Много лучше большинства десертов, что он пробовал за всю жизнь.

Сладковатый слой меренги, что приятно хрустит, однако не является жёстким, превосходно сочетаясь с остальными вкусами. Будто тонкая грань, сплетающая все оттенки вместе. Сахарно, но не перебор, что идёт в очередной плюс.

Крем-чиз, что, может быть, казался бы уже давно приевшимся, однако просто безупречно раскрывал лёгкое послевкусие фисташек. Лёгкий крем, не такой, к примеру, как заварной, хотя ничего Гарри против заварного и не имел. Однако именно наш крем оказался как нельзя кстати, добавляя некоторой воздушности, наряду со слоем меренги.

Ягоды малины же были столь необходимой здесь кислинкой, оттеняющей сладость всего блюда. Просто идеально играет с фисташкой, как и ожидалось.

Гарри прикрыл глаза, совсем тихо простонав от удивительного вкуса. Даже если он и ожидал хорошего вкуса, но никак не такого идеального, как этот. Во рту всё ещё чувствовалась сласть десерта, отчего вновь возвращаться «в мир» очень не хотелось, однако Гарольд всё же сделал это, ловя взгляд обсидиановых глаз совсем рядом.

Эти обсидианы оказались столь завораживающими, что взгляд отвести юноша не сумел, непрерывно вглядываясь в глаза своего профессора. Дыхание само собой стало совсем поверхностным, а сердце забилось чаще, когда Северус склонился чуть ближе, так же не отрываясь от зелёных изумрудов.

Юноша тихо вздохнул, когда почувствовал чужое тёплое дыхание совсем рядом. Он сам собой пододвинулся ближе, желая оказаться, пожалуй, совсем рядом с мужчиной.

Северус же непрерывно смотрел на него, удивляя мягкостью во взгляде и столь фантастичной нежностью.

Взгляд зельевара медленно опустился вниз, приземляясь на чуть припухлые губы юноши. Немного искусанные за последние дни, ведь тот постоянно прикусывал их, когда смущался. Столь неявная, но милая черта, что на лице сама собой появлялась нежная улыбка.

И когда он только вновь полюбил?

Северус отбросил все размышления, сосредотачиваясь только на этом моменте. Безусловно, важном моменте.

Его лицо было уже совсем близко к лицу юноши, позволяя ощущать его учащённое дыхание. Волнуется, хотя не отстраняется. Хочет ли тот этого?

Северус сам же ответил на этот вопрос, и ответ был положительным. Не потому, что так говорили эмоции, а потому, что так твердили интуиция с логикой.

— Позволишь? — выдыхает зельевар в губы юноши. Наследник проходится по губам языком, будто не подозревает, как это влияет на чужую выдержку.

— Да, — просто говорит Гарри, рвано вдыхая, однако приникшие к его губам губы заставляют просто задержать дыхание.

Время будто замирает, оставляя только двух магов, сидящих слишком близко друг к другу, касающихся так неправильно, по мнению общества. Гарри плевать, что о нём могут подумать, он только здесь и только со Снейпом, что сейчас так сладко касается губ Наследника.

Глубокий, немного горьковатый вкус чая смешивается со сладким, заставляя с наслаждением ждать новых моментов прикосновений.

Юноша чуть приоткрывает рот, впуская чужой язык скользнуть между собственных губ. Гарри замирает, боясь сделать что-то неправильно, однако Северус своей искрящейся нежностью выбивает все мысли из головы, будто и не было их никогда так.

Язык Снейпа хозяйничает во рту так, будто это как никогда правильно, будто уже привычно. Сильные руки оплетают плечи Наследника, притягивая ближе к себе и легко приобнимая, будто этих губ было недостаточно.

Гарольд, не сдерживаясь, тихо стонет в этот поцелуй, заставляя мужчину резко вздохнуть от столь идеального, по его мнению, звука.

На удивление мягкие губы зельевара впиваются в его собственные так, что юноша думает о том, как заново научиться дышать. Язык вылизывает его рот изнутри, проходясь по всему, что только попадается.

Очередной сладковатый стон приводит Северуса в чувство, заставляя чуть сбавить натиск, но это никого не обижает. Гарри просто нравится то, что он чувствует, нравится волшебник, что так чувственно целует его самого, нравится этот искрящийся, будто пузырьки шампанского, момент.

Северус чуть отстраняется, напоследок целуя розовые от поцелуев губы и заглядывая в колдовские зелёные глаза. А Гарольд просто не может поверить, что это действительно произошло, но даже если это лишь сон, то он не желает просыпаться.

На языке всё ещё чувствует сплетение горьковатого вкуса чая и сладкого десерта. Всё же не сон...