Осознание

  Вечером этого же дня один из сиятельных Лордов магического мира сего преспокойно сидел в своём кабинете возле камина, размеренно обсуждая с собственным сыном, что сидел напротив него на диване, идею того, что последнему хочется вступить в ряды Пожирателей Смерти. Пока что двое чистокровных магов пришли лишь к тому, что до совершеннолетия не стоит поступать так опрометчиво, ну а Драко и против не был, больше слушая отца и его слова, а не пытаясь убедить его в чём-либо.

— Хорошо, отец, раз ты так говоришь, — пожал плечами пятнадцатилетний юноша, расслабленно откидываясь назад на диване и отпивая из бокала с вином фирменного Малфоевского производства.

Разумеется, это вино не имело совершенно ничего общего с каким-нибудь магловским, хоть и вызывало нечто вроде опьяняющего эффекта. Но ты бы никогда не смог так напиться магическим алкоголем, как если бы он был магловским. Ты можешь перестать чувствовать эмоции, заменяя их ленивой негой и эйфорией, но никогда бы не утратил контроль над собой. Да и не будет похмелья, проблем со здоровьем или нежелательных ситуаций, так что такое вино вполне себе пользуется популярностью у аристократов. Кстати, отличается это вино тем, что производится не из обычного винограда, а из плодов редкого вида цветков асфоделя, семена которых сложно не только найти, но и вырастить.

— Как думаешь, в этом году будет что-то интересное? — спустя несколько минут уютной тишины спросил Наследник Малфой.

— Разумеется, Дракон, — хмыкнул Люциус, растянув губы в многообещающей улыбке, а после взмахом руки призвал из ящика стола официального вида конверт. — Твой Поттер, про которого я, кстати, уже слышать из-за тебя устал, — усмехнулся Малфой-старший, — видимо, что-то да понял, так что подбирай костюм, нас пригласили к нему на день рождения тридцать первого числа, — по-акульи улыбнулся мужчина, наблюдая за медленно ползущими вверх бровями своего сына. — Конечно же, я ответил согласием, — уточнил на всякий случай сиятельный Лорд, болтая в своём бокале вино, а после осушая его досуха за несколько объёмных глотков.

— Ты это сейчас серьёзно, отец? — озадаченно переспросил Драко, даже не пытаясь вернуть себе прежнее спокойное выражение лица. Это был его отец, так что он мог позволить себе это.

— Конечно, не буду же я шутить на столь серьёзную тему, — задумчиво протянул Малфой. — У Благороднейших и Древнейших Родов появился Наследник, это очень радует. Особенно если он взялся за ум и начал учиться быть аристократом. — довольно кивнул Люциус, приподнимая кончики губ в намёке на одобрительную улыбку.

— Тогда мне стоит поддерживать с Поттером хорошие отношения, отец? — вопросительно изогнув бровь в лучших традициях крёстного, протянул Малфой-младший.

— С Поттер-Блэком, — поправил того отец, отчего Наследник Рода Малфой истерично прокашлялся в кулак, а в глазах его появился расчёт. — И да, тебе определённо стоит быть подружелюбнее с Наследником этих Родов.

— Насколько подружелюбнее? — протянул Драко, приподнимая уголки губ в ухмылке.

— Не перегибай, Драко, — покачал головой Лорд Малфой, мысленно приказывая одному из домовиков налить в бокал ещё вина. –Ты же знаешь, твой дед был весьма... неоднозначен, так что написал такое же завещание, — фыркнул Лорд, отпивая из наполнившегося бокала.

— Хорошо, отец, — вздохнул сын Люциуса Малфоя, переводя взгляд на конверт, лежащий сейчас на кофейном столике. — Могу я прочитать приглашение?

— Конечно, мой Дракон, — кивнул тому Малфой-старший, наблюдая за действиями сына, что стянул письмо со стола и слегка нетерпеливыми действиями развернул пергамент, также с оттисками гербов Родов Поттер и Блэк.

«Уважаемые Лорд, Леди и Наследник Благороднейшего и Древнейшего Рода Малфой!

Буду рад известить Вас, у Великих Родов Поттер и Блэк вновь появился Наследник, что принял полное Наследование. Если вы не против, то я приглашаю вас на День рождения Наследника, который состоится тридцать первого июля. Гостей ждут ровно к трём часам дня. Просто скажите «Поттер-холл», как только окажетесь в камине.

Форма одежды традиционная.

Просим Вас отправить ответ с совой, если планируете посетить данное мероприятие.

С наилучшими пожеланиями, Гарольд Джеймс Поттер-Блэк».

— Даже и не узнать его теперь, — удивлённо вскинул брови Драко, растянув губы в улыбке. — Что ж, отец, я был бы рад пойти и узнать, насколько же Наследник Поттер-Блэк изменился.

— Отлично, — протянул Люциус, белозубо улыбнувшись. — Кстати говоря, я не думаю, что у нового Наследника есть невеста по контракту, так что разузнай, кто ему нравится, и подскажи, если тот будет повёрнут на ком-то вроде Уизли, — указал мужчина. — Я надеюсь, что ты поможешь Гарольду, сын, так что оставь свои ребяческие подколки в прошлом.

— Я так и хотел, па-ап, — притворно простонал Драко, весело рассмеявшись. — Конечно, я сделаю всё это. Негоже Древним Родам как тогда находиться в упадке или вообще в нём находиться.

— Правильно мыслишь, Дра-ако, — прокатил имя сына по языку Люциус. — А сам-то рассматриваешь варианты?

— Обижаешь, отец, — возвёл глаза к потолку юноша. — Возможно, совместная жизнь с Асторией или Дафной будет приятна, но...

— Но? — уточнил отец, когда продолжения не последовало.

— Ты что-то знаешь о Полумне Лавгуд?

— Лавгуд? Кажется что-то помню про неё. Отличница, с Когтеврана, переходит на четвёртый курс. Странная, но это из-за сильнейшего Дара Магического видения, — удовлетворённо кивнул Люциус. — Не пользуется признанием на своём факультете, однако чем-то угодила Принцу Слизерина. И чем же, если не секрет?

— Она... удивительная, — улыбнулся Драко. — Видит то, что другим не дано из-за своего Дара. Я помогаю ей в обучении его контроля, так что она может отключать всё это при желании, но ей это и не надо. Как ты знаешь, я обучался Магическому видению, но это очень далеко от того, что ей дала Жизнь и Магия.

— Я доволен тобой, сын, — удовлетворённо улыбнулся Люциус. — Тогда я поговорю с Лордом Лавгуд, он не будет против, так как отношения у нас хорошие, — обнадёжил сына Лорд, сделав ещё пару глотков из своего бокала с вином.

— Спасибо, отец, — ответил аналогичной улыбкой Драко, после чего отложил письмо со своим пустым бокалом. — Я передам маме, что нужно подготовиться к празднику, — пояснил юноша и после кивка своего отца вышел за дверь.

— Ну что ж, ещё одна блондинка станет неплохим дополнением к Роду Малфой, — ухмыльнулся Люциус, пригубив вино.

Кто знает, может, его сын полюбит не только Лавгуд, но кое-кого другого?

***

Гарри Джеймс Поттер же в это время преспокойно сидел в библиотеке вместе со своим профессором Зельеварения на одном диване. Они уже закончили тренировку в Магии, и Гарри просто отдавал оставшиеся силы на изучение редких Магических трав и минералов, что могут пригодиться как обычному волшебнику, так и зельевару. Северус же, сидя довольно близко к самому Наследнику Блэк, указывал, что можно дополнить, а что вообще действует не совсем так, как написано в книге. Удивительно, сколько же уже разного окрыли люди, а сколько ещё откроют?

Перелистнув очередную страницу, Гарри прикрыл рот ладонью, зевая, а после повёл плечами, разминая затёкшие мышцы. Начав читать следующий абзац, Поттер и сам не заметил, как сначала откинулся чуть назад на диване, опираясь о спинку, а после и вовсе уложил свою голову на плечо мужчины, что сидел рядом и как раз мог претендовать на роль подушки.

Профессор Зельеварения от такой наглости чуть опешил, но был не очень-то против, так что лишь фирменно приподнял бровь, подсказывая, что у асфоделя полезные не только корни, но и стебли, лепестки, а у некоторых видов и плоды.

Спустя ещё несколько перевёрнутых страниц, Гарри опустил книгу на колени, даже не стараясь через сонное моргание рассмотреть текст, а после, решив, что если он на минуту прикроет глаза, то ничего страшного не случится, упал в царство Морфея, медленно расслабляясь и выпуская книгу из рук, отчего та свалилась к нему на колени.

Аккуратно покачав головой, чтобы не разбудить юношу, Северус беспалочковым заклинанием подозвал к себе книгу и перо с чернильницей, открывая книгу с самого начала и начиная исправлять все неточности и добавлять свои комментарии.

Это была одна из старых книг на Древнем языке, оттого перевод на английский и мог пострадать, быть не столь точным, как хотелось бы.

Интересно, когда Дамблдор уже определится с преподавателем Защиты от Тёмных Искусств? Когда они встречались в прошлый раз, единственными кандидатами был реальный Грюм или же Ремус Люпин, однако первому сейчас поручено тренировать молодняк, а второй в конце августа уйдёт на переговоры с оборотнями.

Должно быть, Дамблдор хочет потерпеть поражение с таким составом. Хотя бы студентов к войне не готовит, и то радует.

Вот почему бы не сделать профессором Защиты самого Северуса? Никакого проклятия на должности нет, кто бы что ни говорил. Ведь после собеседования Лорда Волдеморта шли и другие люди, и взяли тогда вполне обычного парня, что вёл скучные лекции и на протяжении аж двух десятилетий докучал студентам своими разговорами о превосходстве маглов.

И после него сколько учителей было, если открыть справочник по сотрудникам Хогвартса, что сейчас стоит на почётной пыльной полке в одном из углов школьной библиотеки, и прочитать всё после тысяча девятьсот сорок пятого года в разделе «профессор Защиты».

И кому эти байки про проклятие кормят, даже нет представления. Эти же люди, наверное, верят в свою незаменимость.

— А я тебе говорю, Герми, что он просто трус! Правильно я на прошлом курсе всё говорил! — слишком громко для библиотечной тишины прошипел рыжеволосый Рон совсем рядом со входом в библиотеку, размахивая руками так, что ударился о дверной проём одной из них. Профессор Снейп же не стал сразу вмешиваться, желая узнать про своего ученика как можно больше. Хотя, здесь лучше, «про своих учеников», но какой ювелир будет обращать внимание на камни, когда есть изумруды?

— Рон! Может, он просто запутался? Или открыл какой-то медальон, отчего не совсем понимает, что делает, — нехотя предположила девушка, хотя внутренне согласилась со всеми утверждениями. — Ладно, что будем делать?

— Я вообще не хочу с ним общаться, но мама говорит, что будет лучше, если я приму его и поддержу, — передразнил Молли Уизли Рон. — Кто вообще захочет с ним общаться, когда он так себя ведёт?

— Малфой только и будет, — пробубнила Гермиона. — Он меня даже грязнокровкой назвал, представляешь?

— Да, помню я этот случай, ты же рассказывала, — почесав макушку, заявил Рон, после чего сделал несколько шагов сквозь двери библиотеки, пребывая в задумчивости и нисколько не обращая внимания на окружающую его обстановку. — Я думаю, нам нужно рассказать это Гриффиндорцам! Его, кстати, теперь по поместью не найти почти также, как и Снейпа! Может, они вообще вместе где-то проп... — предположил Рон, однако не успел договорить из-за того, что начал гулять глазами по интерьеру. — Гарри!

Сам Наследник от громкого оклика всё-таки проснулся, подскакивая на диване и, поставив сползшие очки на прежнее место, оглянулся по сторонам. Заметив около входа одного небезызвестного рыжего и такую же кудрявую брюнетку, Гарри медленно перевёл глаза с одного на другого, после чего оглянулся на своего профессора, что сидел сейчас почти за спиной Гарри в весьма расслабленном положении. То есть откинувшись на спинку дивана и закинув ногу на ногу.

— Опять всё обламывают, — в никуда протянул Поттер-Блэк, после чего уже громче спросил: — Что опять?

— Ты что здесь делаешь? — слегка так ошарашенно выдавил Рональд.

— Ну, если так посудить, то сижу, — пожал плечами Наследник, зевнув, а после откинулся обратно на спинку дивана, борясь с желанием положить свою голову обратно на плечо профессора.

— Почему. Ты. Тут. С ним? — припечатала уже мисс Грейнджер.

— С кем? — будто бы непонимающе переспросил Гарольд.

— Со Снейпом! — негодующе прикрикнул Рон.

— С профессором Снейпом, — автоматически исправил Гарри, после чего, поразившись самому себе, достал палочку и наложил заклинание. — Обливиэйт, — просто произнёс юноша, вживляя мысль о том, что Рон с Гермионой сейчас даже не заходили в библиотеку, а потом велел им выйти в коридор, закрывая после этого двери заклинанием. — И чего я так долго с ними возился? Наверное, после сна.

— Наверное, — хмыкнул Северус, который весь предыдущий разговор старательно делал вид, что его это всё не касается, а после рукой притянул Гарри обратно на своё плечо, чему тот очень даже был рад.

***

Одна из гостиных Блэк-хауса виделась сейчас не такой ухоженной, как была после того, как Кричер наводил порядок в доме. Совсем запущенная, комната сейчас вызывала только отвращение и желание поскорее выйти отсюда. То тут, то там лежал мусор и пыль, пустые бутылки от сливочного пива в несколько рядов уставили низкий резной деревянный столик у двух кресел. Те тоже не внушали какую-либо уверенность, что находятся в доме Древнего аристократического Рода. Сядешь, казалось, и те сложатся как карточный домик.

Посреди комнаты стояли две полностью противоположные фигуры. Хотя, определённо мрачность и насмешка над окружающими присутствовали в глазах обоих.

Черноволосый мужчина в столь же тёмной мантии нетерпеливо повёл плечом, ядовитая усмешка расползалась по его губам, а глаза выражали бесконечное ехидство и пренебрежение ко всем, что хоть сколько-нибудь попадали в его поле зрения.

Другой же был стариком каких только свет видел, что, казалось, прямо сейчас рассыплется. Однако же нет, стоял себе и излучал непереносимую сладковато-горькую, будто гнилую, энергию. Мантия его была в фиолетовых тонах и напоминала, скорее, мишуру на ёлке, что украшал какой-то слепой сумасшедший — столько на ней «игрушек» было.

Старик, коего, как мы уже все догадались, звали Альбус Дамблдор, притворно улыбнулся, из-под очков осматривая своего спутника и удовлетворённо кивая самому себе.

— Как там Гарри, Северус? — по-отечески протянул Директор школы Чародейства и Волшебства, поигрывая пальцами бубенчиками, что были вплетены в его седую бороду, отчего по комнате распространялся мелодичный перезвон. — Наша уловка с собранием дала плоды?

— Да, Директор. Мальчишка доверяет мне всё больше, — ухмыльнулся Северус, однако больше не позволял себе так проявлять эмоции. — Зачем Вам это нужно, Альбус? Меня уже тошнит от того, насколько он бездарен.

— Ну-ну, мой мальчик, ты же знаешь, — покачал головой профессор Дамблдор. — Нам нужен такой человек, к которому Гарри будет безоговорочно привязан. Я посчитал, что мисс Грейнджер с мистером Уизли справляются слишком плохо, так что нужно разбить их связи, иначе неизвестно — что из этого выльется. Только на прошлом курсе, — скривил губы Директор, — мистер Уизли не смог поддержать своего друга, когда все отвернулись от него, хотя я велел другое. Кто знает, что будет дальше, а?

— Вы считаете, что мальчишка сможет полностью довериться мне? Даже после первых четырёх лет? Не считаете, что это слишком сильный контраст? — прищуривается профессор Зелий, приподнимая бровь в своём фирменном жесте.

— Он в отчаянии, Северус. Только представь: разочарование в друзьях и любимом наставнике, неожиданное Наследие, полное изменение взглядов на жизнь. Это сильно влияет на столь неустойчивую подростковую психику. И это я ещё не упоминал выходку Сириуса. Вот он-то подложил, конечно, нам всем большую свинью, но ведь это послужило первой отправной точкой для ваших... разговоров.

— Если так нужно, Директор, — коротко откликается мужчина, вздыхая и поправляя складку на своей мантии. — Какие-то приказы?

— Приказы, Северус? Это слишком грубо, — цокает профессор Хогвартса. — Но у меня и правда несколько поручений, — выделяет последнее слово Альбус Дамблдор.

— Так не томите, Директор, я не в восторге от Ваших драматических пауз, — едко протягивает профессор Снейп, фыркая и отворачиваясь к замыленному от пыли окну.

— Расскажи ему о Лили, — резко поручает бывший профессор Трансфигурации. — Он же наверняка нашёл хоть тонкую нить вашей связи, так расскажи ему о ней.

— О Лили, Директор? — обманчиво-плавно протягивает Северус. — Это уже чересчур, Альбус. Я не хочу, чтобы об этом знал хоть кто-то, включая, в особенности, Поттера, — скривив губы, прожигает мужчина взглядом своего спутника.

— Но нам ведь нужно, чтобы Гарри доверился тебе, мой мальчик, — слащаво протягивает Директор. — Это всё для Всеобщего Блага, Северус, тебе ли не знать.

— Что именно Вы хотите, чтобы я рассказал? — вздохнув, протягивает зельевар.

— О Вашей дружбе в Хогвартсе, конечно. Ведь дружба — это так замечательно. Если будет выгодно, то и о твоих чувствах к ней.

— До какой стадии Вы вообще хотите довести мои с ним отношения, Директор? — брезгливо скривившись, холодно спрашивает профессор Зелий.

— Как можно дальше, Северус, как можно дальше. Нам нужно безоговорочное доверие. Ты уже стал его Наставником, так что просто двигайся в том же духе. Доведи всё до такой стадии, какая тебе нужна, — поучительно проговаривает профессор Дамблдор, а Гарольд, стоящий в проходе крупно вздрагивает.

И хотя его никто не видит под мантией-невидимкой, он уже еле сдерживается, чтобы не закричать от обиды и разочарования. Им что, и сейчас манипулируют?

— Мне кажется, за нами сейчас бесстыдно наблюдают, я же прав, Северус? — неожиданно протягивает Альбус Дамблдор, плавно поворачиваясь к замершему от страха юноше. — Тебе не говорили, что подслушивать не очень хорошо, Гарри? — как дедушка перед провинившемся внуком растолковывает Директор Дамблдор. — Ах, как же я мог забыть. Извини старика, мой мальчик, — мило улыбается Альбус Персиваль. — Петунья ведь не станет тратить время на такого, как ты. Что ж... Obliviate...

Рывком садясь на кровати, юноша прерывисто дышит, стараясь вдохнуть в лёгкие хоть немного столь нужного воздуха. Пот крупными каплями покрывает всю кожу, а чёлка уже мокрая от него же.

Опираясь на руки, Наследник Поттер-Блэк скачет глазами по комнате, с трудом рассматривая интерьер из-за отсутствия очков. Сбрасывая одеяло, кожу обдаёт прохладным воздухом, что помогает немного остудить пыл.

Это ведь сон, да? Всего лишь сон?

— Это сон, только сон, Гарри... — хрипло шепчет юноша, судорожно вдыхая и выдыхая. — Ничего этого не было, помнишь? Это всего-лишь глупое воображение... — пытаясь достучаться до собственного сознания, повторяет как мантру Поттер. — Это всего лишь сон...

Гарри не знает — помогает ли это. Он лишь беспрерывно шепчет вроде бы истину, а вроде и пустые обещания самому же себе. Может, его и правда всё это время контролировали? А свобода была лишь изысканным спектаклем...

Ведь он просто Гарри, обычный мальчик, он не может противостоять столь властному человеку, да? Конечно, не может.

Мотая головой из стороны в сторону, юноша закрывает уши руками, с силой сжимая голову, будто пытается заглушить столь истеричные мысли.

Истеричные и правдоподобные...

С чего он вообще начал доверять Северусу? Почему вообще начал доверять ему?

Почему тот терпит его? Почему терпит поганого Поттера, что ничем не лучше своего отца? Поттеру, что является ленивым, заносчивым идиотом с отсутствием мозга?

Видимо, руки на голове нисколько не помогают, а потому Гарри срываются и бежит в ванную комнату, запирая за собой дверь магией и включая в душе ледяную воду на полную. Спешно сняв с себя одежду, Наследник встаёт под холодные струи воды, крупно вздрагивая от неприятных ощущений.

Громко сглатывая слюну, Поттер прикрывает глаза, подставляя лицо под потоки жидкости и ровно дыша, что приводит мысли в порядок.

Это просто сон, верно? Игра больного воображения и измотанного учёбой мозга, да?

Когда у него были видения о Тёмном Лорде, они ощущались по-другому. Но ведь сейчас была совсем другая ситуация, разве нет? Это вообще не имело отношения к Лорду. Раньше такого никогда не случалось...

Что уж говорить, раньше вообще было легче. Рон с Гермионой и другие Гриффиндорцы — друзья. Дамблдор — мудрый наставник. А вот Слизеринцы и все остальные «Тёмные маги» — безграничное зло, что только и может строить пакости.

Волдеморт — злейший враг, что убил родителей. Джеймс и Лили — лучики света и надежды, великие герои, что отдали свои жизни ради него.

А вот Северус... Северус всегда был для него строгим и плохим преподавателем, что постоянно оскорбляет его самого и его отца. Но в то же время, он ведь спасал его все эти курсы. Следил за ним, чтобы Гарри был в относительной безопасности.

Может быть, всё это время им манипулировали? Даже сейчас? А Северус был просто гениальным актёром, что смог правильно подобрать момент? Недаром же он Декан Слизерина (и все остальные стереотипные должности).

Гарри шумно выдохнул сквозь сжатые до скрежета зубы и бессильно сжал кулаки, после чего упёрся ладонями в плитку душевой, лбом прислоняясь к холодному мокрому от капель воды покрытию.

Гарольд и правда слишком быстро доверился, когда его предали. Как там говорил Дамблдор?

«Он в отчаянии, Северус. Только представь: разочарование в друзьях и любимом наставнике, неожиданное Наследие, полное изменение взглядов на жизнь. Это сильно влияет на столь неустойчивую подростковую психику...»

Гарри поменялся... безусловно поменялся, даже если со стороны оценить его движения и манеру речи. Но вот поменялась ли его наивность? Наверное, нет.

Это просто отвратительно. То, как он себя сейчас чувствует.

Гарри помотал головой из стороны в сторону, проезжаясь лбом по плитке на стене, а после беззвучно вздохнул, опускаясь на мокрый пол и несильно откидываясь спиной на стену, о которую ранее опирался руками. Приоткрыв глаза, Наследник невидящим взглядом устремляется на падающие под напором капли воды, что уже почти не холодят кожу, а только покрывают влагой.

Никогда никому не доверять до конца — лучшее решение, что можно было бы принять в этой ситуации.

Сколько решений он уже принял, если им манипулировали? И когда именно им манипулировали?

Надо срочно закрывать сознание и усиленно заниматься окклюменцией. Никто и никогда не будет иметь права впредь использовать его...

Усилить тренировки, как можно скорее изучить все основы и более продвинутые курсы, выкупить несколько домов для того, чтобы никто не знал, где он находится. Создать несколько личностей, узнать о возможных родственниках и вырезать каждого из них, чтобы даже по крови его не смогли найти.

Провести ритуалы очищения и закрыть оба менора от всех посторонних. Поставить защиту и провести повторное Жертвование, чтобы было с запасом на случай его разоблачения и исчезновения из Магической Англии.

Дел много, очень много, а главное — не доверять.

Никогда и никому.

Даже если кажется, что тебе желают только благо. Даже если хочешь связать с этим человеком жизнь.

Мерлин, какой же он наивный мальчишка! Даже если это и правда просто сон, но это показывает то, насколько он легко поверил тому, кому за прошедшие четыре года не смел даже чего-то более менее личного сказать. Только «Да, сэр» или какие-то общие дерзкие фразочки.

Так почему он всё ещё остаётся таким дураком? Стоит следить за самим собой и своими действиями в сотню раз больше. Нет, в тысячу раз больше!

Тяжело задышав, с трудом вдыхая носом воздух, Гарри схватился за голову, вплетая пальцы в уже довольно длинные волосы, что сейчас облепляли своими мокрыми прядями весь лоб и шею, спускаясь даже на верх спины.

Помассировав кожу головы, Поттер-Блэк глубоко задышал, наполняя воздухом лёгкие и избавляясь от истерических мыслей. У него прибавилось слишком много дел, чтобы сидеть здесь и прохлаждаться...

Встав на ноги, Гарри быстро ополоснулся, даже не тратя силы на то, чтобы сделать воду теплее. До красноты растирая кожу, он почти не ощущал того давления, что производил, бездумно уставившись в стену и механически выполняя все действия.

Быстро проделав все утренние процедуры, Гарольд вышел из душевой, на ходу переодеваясь в привычную для тренировок одежду, а потом с помощью своего кольца переместился прямо в тренировочный зал.

Включив сразу несколько манекенов для тренировки, Наследник наполнил палочку своей Магией и преобразовал её в искусный длинный серебряный кинжал.

Кажется, в одной из книг упоминалась об этой особенности волшебной палочки, когда её владелец является Наследником или Лордом Родов. Это отнимало некоторое количество сил, но лишь в самом начале, так что цена была минимальной, а вот результат.

Но сейчас почти никто не пользовался этим, а знания были признаны Тёмными и неправильными.

— Тогда я тоже неправильный, — ухмыльнулся Гарри таким мыслям, а в его удивительных зелёных глазах зажёгся огонь Жизни.

Он ещё покажет всем, вот увидите!

Ловко проходя между противниками, Наследник Поттер-Блэк пронзал манекены своим оружием, вливая в свои действия Магию и волю.

Никто не сможет уйти живым, Наследник Поттер-Блэк это обещает!

Подныривая вниз, тем самым уходя от очередного резкого броска, Гарри мощным заклинанием разносит манекен в щепки, костеря себя за то, что вложил слишком много, тем самым потеряв капли столь ценной иногда Магии.

Если он узнает о предательстве, то мир уже будет не восстановить...

Ухмыльнувшись, Гарри сверкает огнём изумрудных холодных глаз, закрывая себе Магической повязкой глаза. Ведь он и сейчас не видит истины, так почему бы не действовать вслепую...?