Obviously [L. S]

— Ну, Гарри, каково это — быть знаменитостью? — спрашивает Джей, сидя во главе стола. Луи прочёл три главы, когда Гарри заснул, и был на середине книги, когда Джей позвала их ужинать.

Сейчас они сидят за столом, Джоанна во главе, близняшки по обе стороны от неё, Лотти и Физзи рядом с Дейзи, а Луи и Гарри рядом с Фиби. Они только сели, а Луи уже чувствует, как нервничает певец, и Томлинсон не знает, что ему сделать. Забавно, впервые Луи чувствует себя комфортно, а не наоборот.

— Ох, иногда это весело. Странно знать, что большинство людей знают о тебе больше, чем ты сам. Иногда все эти кричащие фанатки надоедают. Но по большей части это действительно невероятно, — отвечает Гарри, Луи слышит, как дрожит его голос, и он бы никогда не подумал, что услышит такого Гарри.

Шатен опускает руку под стол и находит ладонь Стайлса, переплетая пальцы. Рука певца горячая и липкая, что заставляет Луи волноваться ещё больше.

— Значит, тебе это нравится? — усмехается Физзи.

— У известности есть свои привилегии, — голос Гарри намного спокойнее, чем был.

— Как Луи? — хихикает Дейзи, и близняшек поддерживает её. Луи краснеет и ждёт ответа Гарри.

— Да, думаю, он лучшая вещь, которую мне принесла известность, — говорит Гарри, и Луи чувствует его взгляд на себе, поэтому поворачивает голову и улыбается, чувствуя, как румянец расползается по всему лицу. Гарри успокаивающе водит большим пальцем по тыльной стороне ладони Луи, девчонки меняют тему и без умолку говорят о Рождественских подарках. Остаток ужина Гарри и Луи проводят с переплетёнными пальцами, пока кудрявый шепчет последнему на ухо всякие глупости.

***

Луи просыпается на следующее утро с тяжестью в груди. Нет, не образная тяжесть, а реальная. Гарри заснул на его груди, распластавшись поперёк кровати. Он сказал Луи, что будет защищать его, на что тот просто пожал плечами, потому что замёрз, а Гарри был тёплый. Луи медленно выскользнул из-под Гарри и с кровати. Он потянулся, осознавая какой сегодня день. Шатен перевёл хитрый взгляд на кровать, где лежал певец. Он хочет сделать то, что делают в книгах.

— Гарри! Просыпайся! Сегодня Рождество! — визжит он, запрыгивая на Стайлса и тряся его за плечи, — Рождество! — восклицает он, не переставая улыбаться.

— Я проснулся, — мычит Гарри в подушку, и Луи чувствует, как тот поворачивается к нему лицом. Он прекращает трясти его и садится на ноги певца с широкой улыбкой на лице.

— Сегодня Рождество, — шепчет Луи и, пока Гарри устраивается под ним, чувствует его утреннее дыхание.

— Да-да, я в курсе, — говорит парень, и Луи злобно ворчит, — ты так мило выглядишь сейчас, как маленький ребёнок, — шатен пожимает плечами и краснеет. Он чувствует, как кудрявый приближается, и закрывает глаза в ожидании поцелуя. Тёплые губы прижимаются к его лбу, на что он хмурится, — надо бы зубы почистить, — поясняет Гарри, заставляя Луи смеяться.

— И тебе!

— Мы оба знаем, куда это ведёт, — голос Стайлса переходит на шёпот. Шатен согласно кивает. Гарри мягко прижимается губами к его собственным, опуская руку на шею и притягивая Луи ближе. Гарри переворачивает их, теперь опираясь на колени и продолжая целовать Луи.

Свободная рука скользит по спине Томлинсона, мягко царапая. Певец касается языком нижней губы шатена, когда в дверь стучат. Луи тут же отскакивает и садится на колени, пытаясь выровнять давние.

— Заходите, — выдавливает он, поправляя чёлку.

— Луи, милый, мы с твоими сёстрами поедем к бабушке, вы будете в порядке, если я оставлю вас? — спрашивает Джей, её голос мягкий и понимающийся. Луи и его бабушка были буквально лучшими друзьями, но, когда он сделал каминг-аут, она отдалилась от него, а когда шатен потерял зрение, то стала вовсе игнорировать его, будто его никогда не было.

— Да, мам, порядок, — тихо ответил Луи.

— Хорошо. Я люблю тебя, Бу. Мы скоро вернёмся, — ответила женщина, дожидаясь кивка сына и закрывая за собой дверь. Парни сидели в тишине пару минут, пока Гарри не заговорил.

— Я заметил, что ты не носишь очки дома, и хотел сказать, что, да, тебе идут очки, но ты выглядишь куда лучше без них, — Гарри заставил Луи вспыхнуть от смущения. Он может быть мёртв, но Стайлс всё равно заставит его краснеть.

— Спасибо. Просто мне не нравятся мои глаза, поэтому я стараюсь носить очки как можно чаще, — Луи чувствует, как Гарри садится ближе, сжимая его ладони в своих.

— Как тебе могут не нравиться твои глаза? — спрашивает Гарри, и Луи понимает, что он имеет в виду. Как ему могут не нравится собственные глаза, если он никогда не видел их?

— Я ведь говорил, какие они отвратительные и тусклые. Пустые и наводящие ужас, — Луи зажмуривается и опускает голову.

— Это ложь, — Гарри освобождает одну руку, двумя пальцами проводя по щеке Луи и заставляя его поднять взгляд. Луи так медленно открывает глаза, будто надеется увидеть что-то, — у тебя самый красивые глаза. Они рассказывают твою историю. Если ты посмотришь в них глубже, то увидишь темноту прошлого, если ты посмотришь ближе, то увидишь самого себя, и последнее — ты увидишь цвет океана, самый красивый голубой цвет, который я так люблю, — Гарри опускает руки на плечи Луи, пока говорит. И Луи не закрывает глаза, потому что думает, может, его глаза не так уж и плохи.

— Спасибо, Гарри, — Луи получает мягкий поцелуй вместо ответа, — но не смотри в них так долго. Я закончу школу в мае и надеюсь, что найду хорошо оплачиваемую работу редактора. И тогда я смогу накопить достаточно, чтобы узнать, есть ещё возможность или нет, — гордо объясняет шатен. Худшая часть из этого — никто не будет нанимать слепого редактора, но Луи просто нужно скрестить пальцы.

— Накопить достаточно чего? — спрашивает Гарри, и его голос повергает Луи в шок. Он суровый и требовательный. Томлинсон всегда удивлялся быстрой смене настроения певца.

— Денег, — отвечает Луи. Гарри крепко сжимает его пальцы, прежде чем отпустить их и отодвинуться, заставляя Луи нахмуриться. Шатен чувствует, как скрипит матрас, когда Гарри встаёт.

— Сколько? — спрашивает Стайлс откуда-то сзади.

— Я не знаю. Это всё зависит от того, будет ли у меня право на операцию. И даже если будет, они сказали, что это может не сработать, — выпаливает Луи, нервничая из-за реакции Гарри.

— Сколько? — рычит Гарри, от чего Луи ёжится.

— Последний раз, три года назад, доктор сказал, что минимальная цена — полмиллиона, — шепчет Луи.

— Луи! Почему ты мне не сказал? — выкрикивает Гарри, и Луи теряется, потому что Стайлс садится на край кровати.

— Я не думал, что это так важно, — Томлинсон опускает голову, позволяя волосам упасть на глаза.

— Как это не важно? — Гарри садится прямо напротив, — я мог бы заплатить; ты бы мог видеть сейчас!

— Гарри, это не так пр-

— Не так просто! Луи, я думаю, я могу потратить немного денег на любовь всей моей жизни! — громко говорит Гарри в шаге от Луи, напуганного до смерти.

— Гарри, я-

— Почему ты не попросил меня?

— Потому что я не хочу пользоваться твоими деньгами.

— Но этим распоряжается не ты, — голос Гарри спокойный, Луи чувствует, как он садится рядом и их колени соприкасаются, — я хочу помочь тебе. Хочу заплатить за операцию, — просит Гарри, на что Луи только качает головой.

— Всё не так просто.

— Как?! Почему не так просто?! — злится Гарри.

— Это не легко, Гарри! — Луи вскакивает с кровати, — легко пойти к доктору, легко позволить ему взять у тебя анализы, легко услышать вердикт, услышать, что ты допускаешься к операции, но нелегко услышать цену. А потом ты просто приходишь и говоришь, что заплатишь за это. Это нелегко, — шатен вскидывает руки и тяжело вздыхает, садясь обратно на кровать, — сейчас я знаю, что ты можешь заплатить. Это трудно. Когда я ослеп, было трудно, и сейчас, четырнадцать лет спустя, меня пугает тот факт, что у меня есть шанс снова видеть, — выдыхает Луи, и Гарри крепко обнимает его, прижимаясь щекой к его плечу.

— Я понимаю, что ты напуган, детка, но я буду с тобой на каждом шагу, — мягко говорит Гарри.

— Почему ты хочешь заплатить? Мы знакомы два месяца.

— И мне хватило двух месяцев, что влюбиться в тебя по уши, — шепчет певец и целует шею Луи, — давай забудем об этом и просто насладимся Рождеством? — Томлинсон согласно кивает. Он встаёт, утягивая за собой Гарри, и только успевает сделать шаг, когда Стайлс подхватывает его и закидывает на плечо.

— Гарри! — визжит Луи, — опусти меня, ты, великан! — смеётся шатен и мягко бьёт Гарри по спине, которая, вообще-то, мускулистая, и Луи задумывается о том, как она выглядит без футболки.

— Не-а. Тебе уже 22, если я брошу тебя, ты переломаешь себе ноги.

— Гарри, — ворчит Томлинсон, ударяя сильнее, — я не старый.

— И правда. Не думаю, что у старика может быть такая круглая задница, — Гарри шлёпает Луи по заднице, заставляя шатена покраснеть. Томлинсон раздражается, когда Гарри снова шлёпает его, спускаясь по лестнице.

— Куда мы идём? Мой дом не такой большой, — возмущается Луи после нескольких минут тишины.

— Я знаю, — Гарри аккуратно опускает парня. Ноги касаются холодного цемента.

— Почему мы в гараже?

— Это самая большая комната, — Луи слушает тяжёлые шаги Гарри, эхом отдающиеся в помещение.

— Зачем нам комната?

— Потому что я так сказал, — Стайлс возвращается в момент, когда звуки музыки раздаются в комнате. Певец берёт правую руку Луи в свою, а другую опускает на его талию, прижимая ближе. Луи опасливо кладёт руку на лопатку Гарри. Парни двигаются в такт музыке, Гарри наступал на ноги Луи лишь дважды, пока они танцевали. Кудрявый обвёл их по всей комнате пару раз, пока песня не перетекла в более медленную и парни перестроились.

Руки Гарри опустились ниже, а Луи обвил руками шею Стайлса и уткнулся щекой в его грудь. Кудрявый стал медленно покачивать их в такт музыке. Луи чувствовал себя как никогда спокойно и безопасно здесь, в руках Гарри. Будто если бы кто-то вошёл, Гарри бы просто спрятал его в своих объятиях, спасая от любой невзгоды. Гарри именно то, что Луи всегда искал. Песня закончилась, и Томлинсон поднял голову, равняясь с Гарри. Он облизал губы, прежде чем прижаться к губам певца. Последний незамедлительно ответил, мягко надавливая языком на губы Луи и проникая языком глубже. Гарри опустил руки на задницу шатена и мягко сжал её, вызывая стон Луи. Кудрявый подхватил Томлинсона за бёдра и заставил обвить талию ногами, слушая удивлённый визг. Они продолжали целоваться, пока Гарри нёс его. Луи было плевать куда, потому что сейчас думал лишь о том напряжении, от которого хотел избавиться. Оказавшись в кровати, Гарри оторвался от губ шатена и спустился к шее. Луи неосознанно потянулся к футболке певца, задирая её.

— Гарри, — выдыхает Луи, Гарри начинает отстраняться, — Гарри, — повторяет Томлинсон и слышит вопросительное мычание Стайлса напротив своей шеи, — мне нужно больше.

— Что?

— Я… просто… Сделай что-нибудь. Пожалуйста, — хнычет Луи. Ему жарко и он хочет чего-то большего, чем просто трение. Он хочет, хочет прикосновений.

— Да, да, конечно, — Гарри стонет, чмокая Луи в губы, — скажи, если будет чересчур.

В тот же момент пальцы Гарри скользнули под пижамные штаны Луи. Дыхание последнего рваными толчками выбивалось из груди. Что происходит? Гарри медленно запустил всю ладонь в боксёры, мягко надавливая на тазовую кость. Луи извивался, сгорая изнутри.

— Луи, малыш, дыши. Я рядом, — прошептал Гарри в ухо шатена. Он кивнул, но дыхание будто не хотело восстанавливаться, — я держу тебя, — продолжил певец, прежде чем еле ощутимо коснуться члена Луи пальцами.

— О Господи, — выдохнул Томлинсон, начиная часто моргать. Гарри медленно обвёл ладонь вокруг Луи и, Боже, это слишком. Слишком для первого раза. Слишком для Луи. Он изнывал и знал, что скоро кончит, хотя Гарри ещё ничего не сделал,

— Гарри, — прошептал шатен, когда певец сделал первое движение рукой, — я... я-я, — заикался Луи, всё ярче чувствуя скольжение ладони по члену. Именно в тот момент Томлинсон понял, что больше не выдержит, и кончил в боксёры и на руку Гарри.

— Лу? — спросил Стайлс, и Луи, может, и совсем недалёкий и ничего не знает о сексе, но одно он понимал точно: так быстро кончить он не должен был.

— Мне так жаль, Гарри, я- — бормотал Томлинсон, чувствуя, как слёзы собираются в уголках глаз.

— Нет-нет, малыш, всё в порядке, — перебивает певец, сгребая парня в охапку и усаживая на свои колени. Через пару секунд он уже качал его, словно ребёнка, крепко обнимая.

— Но я такой неудачник, — Луи закрывает лицо ладонями, слишком смущённый и растерянный.

— Нет. Совсем нет, малыш. Это совершенно нормально для... неопытных, — Гарри ласково выводит круги на спине шатена.

— Ты не злишься? — Луи вытирает глаза и поворачивает голову в сторону певца.

— Нет, никогда, — Стайлс ласково прижимается к губам шатена, от чего тот улыбается и ёрзает на коленях Гарри, задевая что-то твёрдое. И он знает, что это.

— Покажи, как это делается, — просит Томлинсон, выбираясь из объятий кудрявого.

— Уверен? — Луи кивает и чувствует, как Гарри двигается, — дай мне руку, — певец мягко сжимает ладонь парня и направляет её, пока не касается стоящего члена. Луи гулко сглатывает, когда оборачивает вокруг него руку с помощью Гарри.
— Это называется мастурбация, — объясняет Стайлс, начиная двигать их руками, — например, когда ты дрочишь сам себе или кому-то, — дыхание Гарри сбивается, пока он говорит, — попробуй, — певец опускает руку Луи до упора и быстро поднимает её, — и... и ты можешь сделать так, — кудрявый показывает шатену, задевая кожу на головке и чуть оттягивая её большим пальцем. Луи чувствует что-то скользкое на пальце и размазывает это по всему члену, когда Гарри снова тянет его ладонь вниз. Томлинсон знает, что член Гарри, должно быть, огромный, судя по его ощущениям. Стайлс убирает свою руку, и Луи, сделав глубокий вдох, повторяет всё то, что ему сказал парень. — Чуть быстрее, малыш. Двигай рукой быстрее, — Луи слушается и зарабатывает стон Гарри. Шатен оживляется, потому что если Гарри стонет, то значит, что он делает всё правильно, — Луи, — мычит певец, и Томлинсон краснеет от осознания того факта, что он трогает чей-то член и ему это нравится. Парень снова задевает кожу на головке, как и сказал Гарри. Он делает так ещё раз, прежде чем чувствует вязкую субстанцию на своей руке. Луи не перестаёт двигать рукой, только замедляется немного и ждёт, пока Стайлс скажет ему остановиться, — так хорошо, — говорит Гарри, и Томлинсон отстраняется.

— Я был хорош?

— Абсолютно, малыш. Ты был идеален, — отвечает Стайлс и целует покрасневшую щёку парня, — я скоро вернусь, — Луи слышит, как Гарри встаёт и выходит из комнаты. Вязкое вещество всё ещё медленно стекает по его руке, а любопытство пересиливает. Луи подносит ладонь к лицу и нюхает. Ничего. Поэтому он кладёт один палец в рот и облизывает его. Что-то солёное и приторное. И, на самом деле, это не так плохо. Шатен пожимает плечами и облизывает всю руку, пока на ней ничего не остаётся.

— Вау, это было горячо, — восклицает Гарри из дверного проёма, заставляя Луи нервно подскочить.

— Прости, я просто хотел узнать, что это. И мне понравилось, — шепчет Томлинсон.

— В этом нет ничего странного, малыш, — возражает Стайлс, усаживаясь рядом на кровать, — каждый хоть раз пробует это, — кудрявый вытирает руку Луи мокрой тряпкой.

— Так значит, я не странный? — Вовсе нет. Но твоя мама скоро будет дома, и я не думаю, что тебе стоит разгуливать в мокрых трусах.

— Да, — Луи хихикает и сползает с кровати, — скоро вернусь, — он целует Гарри в щёку и исчезает в душе, думая о том, что такой секс ему даже нравится.

[Специально для тех, кто просил проду ❤️]