Obviously [L. S]

Прошла неделя, и наступило 1 ноября. Гарри не перезвонил Луи с их последнего свидания у реки, но Томлинсон всё ещё надеется.

Стайлс ни разу не ответил на его голосовые сообщения, ни разу не ответил на звонок, и Луи, как обычно, сдался после первого не отвеченного сообщения. Потому что он мог бы «найти причину», но не тогда, когда дело доходит до Гарри. Он мог бы сказать Стайлсу о наличии его пиджака и, под предлогом возврата, заставить того ответить, но Луи молчал.

Луи ходит в школу по понедельникам, средам и четвергам, поэтому он хочет встретиться с Гарри до этого. Сейчас пятница и, конечно, всё, что он делал сегодня – слушал новый альбом, который подарил ему Гарри. Именно тогда он понимает, что у него нет друзей. Для Гарри же это оправдание того, почему он не ответил.

Но в глубине души Луи знает и понимает, что это лишь из-за того, что у кудрявого чересчур много хлопот. Он слышал, как расстроенно Гарри говорил об окончании их свидания. И всё это причиняет боль Луи, потому что он думал, что хотя бы на этот раз между ними проскочила какая-то искра, но кто захочет знать простого слепого Луи. Точно не всемирно известный Гарри Стайлс. Некоторые могли бы сказать, что Томлинсон относится слишком самокритично к себе, но на самом деле так думают люди. Слепой и раздражающий. Вот, каким он был.

Раньше ему говорили, что он счастливчик, потому что из-за своей слепоты он не мог увидеть то, каким некрасивым его считали. Хотя вообще-то это началось ещё до происшествия. Луи качает головой, стараясь не думать о мыслях, носящихся в голове. Через полчаса ему нужно быть на работе и если он не оденется сейчас же, то вероятность опоздать увеличивается.

Томлинсон выключает музыку и идёт к шкафу, вытаскивая кучку одежды с верхней полки. Милые чёрные джинсы и голубая рубашка. После необходимой проверки, у него есть ключи и телефон, лежащие в кармане его (Гарри вообще-то, но кому это важно) жакета.

Луи выходит на улицу и тут же врезается во что-то. Или в кого-то. Больно приземляясь на задницу и пытаясь сориентироваться, парень слышит взволнованный голос.

— О Боже! – Гарри? – ты в порядке, Лу? Почему Гарри здесь? Руки Стайлса стискивают Луи и возвращают в исходное положение, в то время как сам парень беспрерывно шепчет извинения.

— Я в порядке, Гарри, — Луи звучит немного грубо, ведь Гарри не перезвонил ему, но с другой стороны он здесь, у его дома.

— Ты мило выглядишь. Куда идёшь? – Гарри кажется счастливым, что заставляет Луи закатить глаза под солнцезащитными очками.

— Почему ты здесь, Гарри? Ты даже не пытался связаться со мной всё это время! – обрывает Луи и тут же закрывает рот. Потому что он не говорил это только что. Он походит на одержимую девчонку. Нет, нет, нет! Томлинсон качает головой и начинает твёрдо шагать вперёд, потому что работа не ждёт.

— Луи, подожди! – Гарри нагоняет парня за пару секунд, — я знаю, что не звонил и не отвечал, но это лишь потому, что я хотел сделать это лично. Старший парень продолжает идти.

— Сделать лично что? – спрашивает он, звуча всё ещё грубо. И он даже не знает, почему он поступает так.

— Попросить тебя стать моим парнем, — Луи резко останавливается и буквально прилипает к земле. Машины проносятся мимо, и парень задумывается, сколько человек уставилось на слепого парня и известного Гарри Стайлса, — так что? Ты будешь моим парнем? Гарри слишком близко. Он слишком близко. Луи никогда не был так рад своим очкам, потому что слёзы начинают скапливаться в уголках глаз.

— Нет, — потому что это худшая шутка в мире. Он даже не думал, что это произойдёт. Он думал, Гарри был хорошим человеком.

— Я надеялся, мы стали близки, — голос кудрявого грустный, но Томлинсон слышит отголосок надежды, что заставляет его зажмуриться. — Почему ты плачешь, Лу? Луи прячет лицо в ладонях, и очки спадают, поскольку он начинает качать головой, словно болванчик. Это оскорбительно. — Лу, — парень игнорирует Гарри и проходит мимо, следуя выгравированному пути в его голове. Когда он только получил работу, ему пришлось проходить по этой дороге миллион раз. Вот почему он знает свой дом и всё его окружающее вдоль и поперёк.

Томлинсон забегает на работу через чёрный ход и падает на пол. Он сворачивается клубочком и рыдает, закрывая лицо руками. Не проходит и минуты, как его талию обвивают большие тёплые ладони. Гарри не должен быть здесь, но он тянет Луи на свои колени, стараясь не обращать внимания на борьбу плачущего парня, который сдаётся через пару минут и утыкается заплаканным личиком в футболку Гарри. Кудрявый беспрерывно шепчет что-то милое и успокаивающее парню на ухо и медленно гладит его спину. Луи теряется в запахе Гарри и начинает плакать сильнее, когда чувствует отголоски его одеколона. Он сидит на коленях Стайлса, плача о нём же. Что происходит? Такое никогда не случалось прежде.

— Лу, — голос младшего парня полон боли. Томлинсон вздыхает и всхлипывает в рукав пиджака, — я хочу, чтобы ты был моим парнем. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Когда я смотрю на тебя, ты прячешься под этой глупой маской и не представляешь, как я хочу узнать, что под ней.

— Нет, ты не хочешь, — бормочет русоволосый. Всё, что он хочет – это узнать, что Луи – бесполезный, слепой кусок дерьма.

— Давай же, Лу. Я хочу быть твоим парнем. Ты можешь не рассказывать мне ничего, пока не готов, — никогда. Он никогда не будет готов. Потому что он потеряет его, как только расскажет.

— Ты даже не гей, Гарри. Ты натурал, ты участник One Direction, от которого все девочки падают в обморок.

— Вообще-то я би, — Стайлс улыбается, что заставляет Луи улыбнуться в ответ, — и я действительно хочу быть с тобой.

— Нет, не хочешь.

— Позволь мне доказать это.

— Как?

— Дай мне неделю. Будь моим парнем в течение недели и ты узнаешь это, — Луи согласен. Это просто и легко. Неделя и всё. Потом Гарри должен будет бежать как можно дальше от дома Томлинсона.

— Хорошо, — он чувствует влажные губы на своей щеке и краснеет. Ему нужно на работу. Он слезает с таких удобных колен Гарри и встаёт.

— Когда ты заканчиваешь?

— В семь.

— Я заберу тебя. До встречи, love.

— Пока, Гарри. Луи разворачивается и выходит за дверь, направляясь к роялю и удобно устраиваясь на скамейке. Он водит пальцами по клавишам, мягко улыбаясь и готовясь к работе.

Томлинсон отыграл ровно половину, когда понял, что Гарри просто решил использовать его для «благотворительности» и выкинуть на улицу после. Луи думал, что был мягким, когда сказал Стайлсу, что не стоит того, но он просто потерпел неудачу в рекламном трюке кудрявого. Парень смахивает несколько слёз перед тем, как вернуться к работе.

***

— Ты закончил,—- и правда, Томлинсон стоит у чёрного входа и смотрит на стоящего перед ним человека.

— Да, — Луи теребит рукав своего свитера, поскольку Гарри придвигается ближе.

— Ты действительно хорош, — говорит Стайлс, обхватывая ладонь парня своей.

— Не правда, — Луи качает головой, — я обычный.

— Достаточно обычный, чтобы работать в таком красивом ресторане, как этот, - младший парень вывел их на улицу, где их встретил холодный ноябрьский воздух, — я имею в виду, что это хорошее место, ниче...

— Я понял, Гарри. У меня было достаточно времени, чтобы понять, что это обычный ресторан, просто группка снобов, снующих туда-сюда.

— Эй! Вообще-то я был одним их тех богатых снобов сегодня, — прервал его певец, и Луи тихо захихикал, — мне же нужно было следить за своим парнем и за тем, что он играет. Томлинсон краснеет и опускает голову. Гарри смущает Луи, хотя не прошло ещё даже часа.

***

Луи и Гарри сидели в неловкой тишине на диване первого в течение десяти долгих минут.

— Когда ты сказал, что чувствовал ресторан, что ты имел в виду? – спрашивает Гарри. Естественно, это странный вопрос, имеющий отношение к слепоте Томлинсона.

— Ну, когда я получил работу, мне нужно было почувствовать его, почувствовать то, что вокруг. Это даёт мне картинку ресторана. Это помогает видеть его в уме.

—Хочешь почувствовать моё лицо? – выдаёт Гарри.

— Что? – Луи задыхается. Он трогает чьё-то лицо только, когда знаком с этим человеком не меньше года. Обычно это бывает мама или кто-то из сестёр.

— Вот так, — Стайлс придвигается ближе и берёт его за запястье. Томлинсон замирает, потому что Гарри тянет ладонь старшего к своему лицу. Это единственный шанс дотронуться до кудрявого, почувствовать его и запомнить, поэтому Луи не собирается упускать его. — Давай, — Лу чувствует, как чужая рука исчезает, и он понимает, что всё это время не двигался.

Он медленно шевелит пальцами, отрываясь и прикасаясь снова к щекам Гарри. Медленно спускает руки ниже, проводя по челюсти. Острый угол – подбородок. Луи двигает пальцами вверх, касаясь его лба и замирая. Лицо Гарри спокойно, но Томлинсон может чувствовать нотки беспокойства, которые залегли мелкими морщинками на его лице. Ни у какого девятнадцатилетнего парня не должно быть морщин. Пальцы скользят по линии бровей, по глазам. Ресницы Гарри короткие, такие, какие должны быть у парня. Луи трогал свои собственные, и они слишком длинные. Ему жаль, что он не может чувствовать цвет глаз, о котором все говорят так много. Нос Гарри тонкий и длинный и на нём есть маленькая горбинка для удерживания «дурацких» солнцезащитных очков. Луи ведёт пальцы вниз, понимая, что следующая остановка – губы, но…

— Улыбнись, — командует Томлинсон, и щёки Гарри приподнимаются. Старший парень тыкает пальцами в ямочки на щеках Стайлса и резко передвигает их на лоб, чувствуя, что морщин стало больше. Парень водит по каждой и задаётся вопросом, почему их так много. Он возвращается к ямочкам. Они похожи на маленькие улыбки.

— Всё, хватит, остановись, — Гарри расслабляется, поскольку Луи проводит пальцами по губам Стайлса. Они кажутся немного грубыми, но кто-то говорил, что они ярко-розовые. Томлинсон чувствует, что они потрескались, и кожа немного шелушится вокруг. Гарри придвигается ближе, и Луи сразу отдёргивает руки. Гарри прекрасен. И Луи трогал его лицо. Те губы, которых старший парень только касался, вдруг оказываются напротив его собственных и неуверенно целуют. Губы Гарри кажутся такими мягкими, и Луи никогда не чувствовал такое прежде. Но он не имеет права чувствовать себя так. Поэтому он касается руками груди Гарри и мягко отталкивает парня.

— Прости, — бормочет Стайлс, далеко отодвигаясь от Луи, который прячет голову между коленей.

— Всё в порядке, — появляется неловкая тишина, в которой Томлинсон крепче обхватывает колени руками,

— между прочим, ты красивый.

— Спасибо, Лу, но я никогда не смогу быть таким красивым, как ты, — голос Гарри звучит искренне, что заставляет русоволосого парня почувствовать отвращение.

— Хватит, — бормочет Луи, снова пряча лицо.

— Почему? – Стайлс придвигается ближе, — почему я должен остановиться? Почему я не могу сказать своему парню, что он самая красивая вещь во всей Вселенной?

Руки Гарри обвивают Луи и притягивают его ближе. Томлинсон замирает, потому что кудрявый парень упирается подбородком в макушку первого. Луи не хочет говорить, что он уродлив, и что Гарри должен ослепнуть, чтобы не смотреть на его лицо. Кто знает, возможно, это случится по вине Томлинсона.

— Я думаю, время ложиться спать, — говорит он, но не сдвигается в объятиях Гарри. Он не обращает внимания ни на то тепло, которое идёт от Гарри, ни на тот факт, что теперь он не один.

— Лу…

— Спокойной ночи, Гарри, — бормочет тот, и Стайлс вздыхает, выпуская Луи из кольца своих рук. Кудрявый встает, и Томлинсон может почувствовать на себе тяжёлый взгляд.

— Доброй ночи, Лу, — его голос грустный, и Луи, если честно, чувствует себя ужасно. Стайлс уходит, а старший парень даже не сдвигается с места. Он ужасный человек, он только что выгнал Гарри. Кто вообще так делает? Но это к лучшему, потому что он и так разочаровался в Луи. Последний хочет эти отношения так сильно, но он не достоин этого. Он просто пустая трата времени, у Гарри Стайлса его и так нет, так что он не обязан тратить его на какого-то слепого и скучного Луи Томлинсона.

Лу сдерживает слёзы, когда идёт в сторону своей спальни и когда лежит в кровати. Он не имеет права плакать. Почему он плачет? Потому что выгнал Гарри, и это лишь жалкое оправдание. Глаза Томлинсона так чертовски бесполезны, но они всё ещё выпускают солёные слёзы, и Луи ненавидит это.

Он заснул, так и не зная, что Гарри лежит в своей кровати и делает то же самое, но не по той причине, о которой думает Луи. А потому что Луи так прекрасен, хотя так не думает. И Гарри так хочет помочь ему, но не знает как.