Выбор

Предупреждение NC-17.

 В назначенное время Гарольд появился на Гриммо, где был встречен леди Блэк и сопровожден в кабинет Главы рода. Помимо Ориона в кабинете находились Нарцисса, её родители и гоблин. Блондинка сидела на диване между родственниками, а гоблин занимал одно из кресел. Лорд Блэк сидел на своем привычном месте, а Вальбурга устроилась у окна и созерцала пейзаж за ним. – Леди, – Певерелл запечатлел поцелуй на ухоженной ручке матери Нарциссы. Саму девушку он одарил улыбкой, которая вышла не особо искренней. Кивок мистеру Блэку и короткое приветствие гоблину. – Все собрались, так что, можем начинать, – скомандовал Орион, поднимаясь. В руках мужчина держал средних размеров шкатулку, изготовленную из дерева. На крышке был изображен герб Блэков и несколько защитных рун. – Сперва проведем проверку, а затем перейдем к брачному договору. Ты не против, Гарольд? – Нет, – отрицательный жест головой. – Тогда приступим. Нарцисса, – мимолетный взгляд в сторону блондинки, – подойди сюда. Девушка грациозно поднялась и подошла к дяде. Если бы Певерелл не видел, как дрожат руки у слизеринки, он был бы уверен, что та совершенно не волнуется. А так Нарцисса переживает не меньше него самого, а, может, и больше, но умело маскирует свои чувства за лживой улыбкой. – Напоминаю всем, – особый взгляд в сторону Гарольда, – что «Око Афродиты» создано сотни лет назад для того, чтобы определить, невинна ли девушка до вступления в брак. Око должно трижды окраситься в синий цвет, свидетельствуя о том, что ни тело, ни магия наречённой не тронута. Если хоть раз цвет изменится, значит, девушка не является невинной. Начнем, – с этими словами Блэк открыл шкатулку и достал оттуда предмет округлой формы, напоминающий магическую сферу, что Певерелл частенько видел в кабинете Трелони, только поменьше размером. Шарик был прозрачного цвета с какими-то письменами на нём. Что они означают и для чего нанесены, Гарольд не знал и не стремился узнать – не было в нем задатков артефактора. Слизеринец наблюдал, как блондинка дрожащими руками сжала шарик в своих ладонях и повернулась к нему. От вердикта этой вещицы зависела ее жизнь. Секунда-вторая, они показались Певереллу вечностью, ведь ничего не происходило, а затем Око трижды вспыхнуло синим. Слизеринец услышал прерывистое дыхание Нарциссы. Пока девушка ждала решения, она даже не дышала. Взгляды остальных Блэков были победными, словно им только что вручили какой-то дорогой и ценный приз. – Принято и засвидетельствовано, – прозвучал в тишине голос Ориона. Ему вторили остальные. Проверка состоялась, и Нарцисса вернула артефакт дяде, а сама заняла свое место между родителями, которые с гордостью смотрели на дочь. – Теперь перейдем к договору. Дорогая, проводи Нарциссу в её комнату, когда мы решим с договором, я сообщу, – обратился мужчина к супруге. Вальбурга без возражений отправилась выполнять поручение, а вот слизеринка слегка заколебалась перед дверью и кинула на Певерелла взволнованный взгляд. Гоблин положил перед Гарольдом и Орионом по экземпляру договора и вновь со скучающим видом стал рассматривать огонь в камине. – Это стандартный договор для всех чистокровных родов. Здесь внесены пункты о наследниках, приданном невесты и обязанностях супругов. Прочти, если потребуется внести какие-либо изменения, мы рассмотрим их. Певерелл кивнул и углубился в чтение. Договор был немаленьким, и чего только в него не входило. По пунктам были расписаны права и обязанности каждого из супругов: всё до мельчайших подробностей. Нарциссе надлежало хранить домашний очаг, удовлетворять потребности мужа и рожать наследников. Ей запрещалось вступать в интимную связь с кем-либо, кроме законного супруга. Прочитав об этом, Гарольду показалось, что он попал в средневековье. Насколько он помнил, именно тогда неверным женам отсекали головы. Здесь так же, а то и хуже, за соблюдением правил будет следить сама Магия, и в случае нарушения она же и вынесет вердикт. Это может быть как лишение магических способностей, так и лишение жизни самым болезненным образом. К тому же это позорное клеймо на роду, которое смывается лишь кровью виновницы. Брак планировался магический и всё, что из этого вытекает. В таком союзе развода не предусмотрено, причиной расторжения может быть лишь смерть одного из супругов. Дочитав контракт до конца, Певерелл не смог скрыть досады. Как он и предполагал в их союзе мужчина может делать всё, что хочет: изменять, даже поднимать руку на супругу, если потребуется, а девушка должна во всем повиноваться мужу. И всё это красиво скрашивалось подарками и прочими вещичками, которыми мужчина обязывался одаривать свою избранницу. «А вдруг леди Малфой и говорила об этом, когда сказала, что Беллатриса не такая на самом деле? Вдруг Лестрейндж, ссылаясь на подобный договор, заставил её стать пожирательницей и пытать людей?» – размышлял брюнет. И с каждой секундой эти мысли казались ему всё логичнее и логичнее. Певерелл дал себе слово, что не позволит Беллатрисе стать супругой этого тупицы и, если потребуется, убьёт того. – Я не особо силен в таких договорах, – признался Гарольд. – Но вроде меня всё устраивает, разве что... – слизеринец замялся, не зная, стоит ли говорить об этом или плюнуть на всё и будь, как будет. – Я хочу внести пункт о второй супруге. Певерелл отчетливо прочувствовал, что родители Нарциссы напряглись, а вот Орион не выглядел удивленным, гоблин тоже был невозмутим. – Я слушаю, – Блэк внимательно посмотрел на наследника. – Как известно, я первый за несколько столетий Певерелл, а, значит, Магия будет неумолима. Род на пороге возрождения, и сама магия будет способствовать этому, вынуждая мою супругу родить мне далеко не одного ребенка. И не стоит забывать о Блэках, магия этого рода тоже не останется в стороне. Нарциссе придется рожать, рожать и ещё раз рожать... Не думаю, что её обрадует такая перспектива. Как бы ни хотелось этого избежать, но есть вероятность, что мне придется искать вторую супругу или согласиться на признание бастардов, – последнее было сказано с неприятной гримасой. Гарольда не радовало ни наличие второй супруги, ни дети вне брака, но из двух зол он выбирал меньшее. Конечно, Певерелл не терял надежды, что ему удастся что-либо придумать и не придется прибегать к этим вариантам вовсе. – Умное решение, – одобрил Блэк. – Я предлагал тебе рассмотреть кандидатуру Беллатрисы, но ты против. Это твое право, – как Певереллу показалось, собеседник расстроен этим фактом. – Я готов добавить этот пункт, если ты дашь слово, что твоя вторая супруга будет чистокровной ведьмой не менее чем в десятом поколении и с наследственными дарами. – Принято, – согласился Гарольд. Орион взмахнул своей волшебной палочкой и в договоре появился новый пункт. – Есть еще какие-то пожелания? – Пока нет. Я просмотрю договор еще раз и через несколько дней сообщу, если мне что-то захочется изменить, – тактично, как его и учили портреты, ответил слизеринец. – Хорошо. Посчитав, что его обязанности выполнены, гоблин с помощью камина покинул Гриммо. В кабинете осталось трое Блэков и сам Гарольд. – С официальной частью покончили, а теперь предлагаю отпраздновать это событие. Певереллы и Блэки еще никогда не скрещивали свою кровь, значит, от такого союза стоит ожидать очень и очень многого, – предвкушающая улыбка. – И я тешу себя надеждой, что смогу увидеть возрождение столь легендарного рода, – во взгляде появилась печаль. – Из-за войны с Гриндевальдом было пролито столько крови... И десятки знатных родов уничтожены. Это были ужасные времена, и я надеюсь, что подобное не повторится, – Орион таким взглядом посмотрел на Гарольда, что тот сразу понял: «Он всё знает». Вопросы «откуда» и «как»? Были бессмысленны. О будущем знал лишь Гарольд, и, соответственно, узнать Блэк мог лишь от него. Певерелл не хотел в это верить, не хотел признавать, что облажался, впрочем, как всегда. Отогнав тревожные мысли подальше, он решил подумать об этом наедине и решить, как быть дальше... Впереди у него учебная неделя и времени подумать будет предостаточно, а при следующей встрече с Орионом они объяснятся. Расставят все точки над "i", так сказать. – Я не смогу остаться, – заявил Гарольд. У него на сегодня еще были планы. – У меня есть важное дело. Извините, – виноватая улыбка. – Жаль, – вздохнул Орион, – но ничего, отметим, когда состоится официальная помолвка. На следующих выходных. Так что, не планируй ничего. – Конечно. Если никто не возражает, я зайду к Нарциссе на несколько минут и вручу ей подарок к помолвке. И покажу кольцо, а то вдруг ей не понравится. – Молодость, – хмыкнул лорд Блэк, с весельем смотря на юношу. – До помолвки нельзя допустить того, чтобы невеста видела кольцо, – возразила мать Нарциссы, – это плохая примета, как и та, чтобы муж видел платье. Гарольд не верил во все эти штучки, но спорить не стал. Спорить с женщинами из-за украшений или одежды – напрасная трата времени. – Тогда, может, вы мне поможете? – Конечно, – последовал ответ. Певерелл достал из кармана коробочку, в которой на черном бархате во всей своей красе лежало кольцо необычайной красоты. Оно не шло ни в какое сравнение с тем, что Гарольд взял из Гринготтса. – Какое великолепие, – восхищенно проговорила миссис Блэк. – Оно очень старинное и явно сделано мастером. – Так и есть. Это кольцо подарил Игнотус своей невесте в день их помолвки. Он говорит, что это особое кольцо, сделанное гномами из редчайших материалов у основания Источника. Игнотус хотел, чтобы его носила Нарцисса. – Это великий дар и огромная честь для нас. Кольцо великолепно, и я убеждена, что моя дочь будет со мной согласна.

***

Нарцисса сидела на диване рядом с леди Блэк и нервно поглядывала на дверь. Беллатриса расположилась в кресле и читала трактат по темной магии. Девушка не разделяла волнения сестры, её это наоборот раздражало.– Почему они так долго? – теребя рукав мантии, спросила блондинка.– Не переживай, дорогая, всё будет хорошо. Основное уже решилось, остались мелочи: просмотреть контракт и обсудить организационные вопросы. – А где пройдет сама помолвка? – без особого интереса осведомилась Белла.– В имении Певереллов. У Родового Камня, как это и полагается.– Я слышала, как дядя говорил, что лорд Певерелл живет в замке. Это правда?– Да, – улыбнулась Вальбурга. – В огромном замке с кучей слуг. И скоро ты станешь там хозяйкой, моя милая, – промурлыкала леди. – Тебе несказанно повезло стать невестой Певерелла. Кровь этого рода очень сильна и без родовых проклятий, значит, у вас будут красивые и магически сильные дети. Это огромная радость и честь для любого рода. – Я знаю, – в голосе проскользнула нотка грусти.– Не грусти, милая, – леди Блэк провела ладонью по белокурой голове. – Люциус Малфой недостоин твоих печальных глаз. Он избалованный мальчишка, который только и может, что требовать чего-то. А с Гарольдом ты будешь счастлива, если поведешь себя правильно. Мужчины, какими бы величественными и сильными они не были, в душе всегда остаются детьми. Ими легко управлять, если умело это делать. Тебе еще многому придется научиться... Мы с твоей матушкой поможем тебе. – Я знаю, – тихий ответ. – У нас ведь будет магическая помолвка?– Да, – серьезный взгляд, – разорвать её невозможно, поэтому советую строить отношения с Гарольдом уже сейчас. Ты женщина и это твоя обязанность, если не хочешь, чтобы супруг нашел увлечение на стороне. Увлеки его собой. Влюби в себя...– Цисси считает, что у него уже есть кто-то, – внесла свою лепту Беллатриса. Темноволосая фурия даже не подняла взгляда от книги, поэтому не видела удивленного взгляда леди Блэк и осуждающего сестры. Нарцисса одарила сестру гневным взглядом.– Почему ты так считаешь, Нарцисса? – Мне так показалось, – последовал осторожный ответ. – Он не обращает внимания ни на одну девушку в Хогвартсе. Общается только с Ноттом и Гампом. Вот я и предположила, что у него кто-то есть. – Я слышала, что в друзья себе он выбрал не самых достойных юношей, – прискорбный взгляд. – Лестрейндж, Малфой и Розье куда родовитей. Они бы стали ему хорошими соратниками.– Они враги, – вновь вмешалась Белла.– Что ты сказала? – вопросительный взгляд. – Что Певерелл с Малфоем и Лестрейнджем соперники, почти что враги.– Это не очень хорошо, – задумчиво проговорила Вальбурга. – А почему так вышло? Они что-то не поделили? – Нотта с Гампом, – хмыкнула брюнетка. – Люциус пытался преподать урок Нотту, а Певерелл вмешался, а потом нагрубил Малфою. Хотя такому нарциссу, как Люцик, давно пора было указать на его место, – исковеркала имя блондина девушка. – Его счастье, что это сделал Певерелл, а не я.– Беллатриса, – возмутилась леди Блэк, – что за словечки? Ты же леди, а не какая-то магглокровка. Веди себя соответственно.– Конечно, тетушка, – без грамма раскаяния проговорила брюнетка. И тут входная дверь открылась, и на пороге предстал тот, о ком последний час шел разговор. Гарольд Певерелл окинул внимательным взглядом комнату, задерживаясь на старшей из сестер.– Беллатриса, – поприветствовал он её кивком, – рад встрече.– Я тоже, лорд Певерелл, – холодный ответ. Вальбурга с упреком посмотрела на девушку, но та проигнорировала её взгляд. После того, как стало известно о помолвке и о том, какой сестре Гарольд отдал предпочтение, отношения между ними еще сильнее накалились, хотя, казалось, куда сильнее. Беллатриса при любом удобном случае строила из себя обиженную особу, словно надеясь заставить парня прийти к ней с извинениями, чего тот, к слову, не собирался делать. Он вообще не понимал из-за чего на него злится эта нахалка. Он ей ничего не обещал и даже знаков внимания не уделял, а наоборот всеми возможными способами пытался показать, что та ему неинтересна, поэтому такое её поведение выглядело, по меньшей мере, странным. Видимо, у Беллатрисы на этот счет свое мнение. Вот она и строит из себя оскорбленную барышню. Решив выкинуть из головы эту нахалку, Певерелл сосредоточился на невесте. – Нарцисса, я хотел отдать тебе это, – и протянул девушке небольшой футляр, – это подарок к помолвке. Блондинка благородно приняла дар и открыла крышку. Внутри лежало чарующей красоты колье из белого золота с камнями под цвет глаз девушки. Слизеринка с восхищением смотрела на украшение и осторожно провела пальцем по одному из камней.– Спасибо. Оно великолепно, – искренне проговорила блондинка. – Рад, что понравилось. А сейчас, извините, но меня ждут дела, – попрощавшись с леди, он покинул их общество. Выйдя на улицу, Певерелл активизировал портал и в ту же секунду почувствовал рывок в области пупка.

***

– Какое красивое... И камни под цвет твоих глаз, милая, – проговорила Вальбурга. – Сразу видно, что Певерелл не скуп. Став его женой, ты будешь купаться в роскоши и внимании. – Не то слово, – послышался голос от двери. – Ты бы видела, какое кольцо Гарольд приготовил тебе на помолвку. Его сделали гномы для супруги Игнотуса Певерелла. Волшебная вещь, скажу я вам. Не то, что здешний ширпотреб, что продается в ювелирных лавках. – Мама, – прошептала блондинка, – уже всё решено? Почему не позвали меня для подписания документов? – Не совсем, – голос женщины погрустнел. – Есть кое-что, что вы обе должны узнать, – внимательный взгляд переходил с одной сестры на другую. – В договор были внесены изменения. Так вышло, что перед родом у Гарольда есть некие обязанности, которые вынуждают его иметь двух супруг.– Что?! – взвизгнула всегда сдержанная Нарцисса. – Триада. Но это же... Я не хочу делить своего мужа с кем-то еще, – слизеринка чуть ли не рыдала в голос. Друэлла проигнорировала слова дочери и продолжила, словно её не прерывали: – Это означает, что под руководством Певерелла два рода, один из которых возрождается, а, значит, он имеет право иметь двух жен. Радуйся этому, Нарцисса, в противном случае тебе пришлось бы рожать трех-четырех малышей и то не факт. Твое счастье, что Певерелл не типичный аристократ и думает в первую очередь о тебе. Он прямо заявил, что не хочет, чтобы ты превращалась в постоянно-беременную барышню, а оставалась в первую очередь леди. Гарольд поступил благородно. Вальбурга согласно кивнула.– От нынешней молодежи такой заботы не приходится ожидать. Юный Певерелл повел себя благородно, и ты должна быть благодарна, а не устраивать истерики. В наличии второй жены нет ничего плохого, а наоборот множество плюсов. Нарцисса не разделяла мнения матери и тетушки, поэтому продолжала хмуриться.– Главой какого еще рода он является? – осведомилась Белла.– Блэков. Но об этом никто не должен знать. Магия лишила Сириуса звания наследника, как и не присвоила его Регулусу. По велению магии Гарольд Певерелл удостоился такой чести. Я не знаю, как и что произошло, но факт остается фактом. И я повторяю еще раз – об этом никто не должен знать. Ни одна живая душа, – предупреждающий взгляд. – Хорошо, – пролепетали девушки одновременно.– А теперь слушай меня внимательно, Беллатриса, – взгляд миссис Блэк был устремлен на старшую дочь. – В наших интересах, чтобы второй супругой Певерелла стала ты. Это бы помогло избежать многих проблем и избавило тебя от нежелаемого брака с Лестрейнджем. К тому же вы сестры и сможете, объединив усилия, влиять на Певерелла, делая так, что интересы нашего рода будут для него на первом месте. – А дядя на это согласится?– Не только согласится, а будет очень рад этому. Он предлагал Гарольду подобное, но тот отказался. Не знаю, что произошло между вами двумя и с чего такая неприязнь, но мальчишка даже слышать о тебе не хочет в качестве второй супруги. И это есть очень плохо, – недовольный взгляд. – Опасаюсь, что некоторые чистокровные семьи, в которых имеются девушки подходящего возраста, могут подсуетиться и добиться брака. Нам, как ты понимаешь, это невыгодно, особенно если союз будет заключен с кем-то неподходящим.– Всё настолько серьезно? – прозвучал голос Вальбурги.– Да, всё очень серьезно. – Мой муж сегодня сам на себя не похож. Со вчерашнего дня он закрылся в своем кабинете и даже на завтрак не спустился. Затем был какой-то разговор с Певереллом, после чего Орион отправился в Гринготтс и вернулся лишь за час до встречи. Он чем-то взволнован, а на все мои вопросы лишь отмахивается, – леди Блэк замолчала. – Таким я его видела лишь раз – после похорон бывшего лорда Блэка. И мне то, что происходит сейчас, очень не нравится. – Всё вертится вокруг Гарольда Певерелла. Такое чувство, что твой супруг знает об этом мальчишке что-то такое, о чем никому не говорит. – Поэтому мы и должны сделать всё, чтобы Певерелл был привязан к нашему роду как можно сильнее. Нужно, чтобы во всех его наследниках текла кровь Блэков, – короткая пауза. – Ты должна сделать всё возможное и невозможное, но добиться брака с Певереллом. Тебе ясно, Беллатриса? – Да, – во взгляде девушки пылало пламя. – Я сделаю всё возможное и невозможное для этого. – Соблазни его. Затащи в постель, – заявила Вальбурга. – Сделай так, чтобы он не смог отвертеться.– Но – прошептала Нарцисса, – до брака это считается неправильным. – В обычной ситуации – да, но не в этой, – стояла на своем женщина. – Поверьте моему опыту, юные леди. Вы еще только начинаете жить и многого не знаете. Не всегда приходится действовать правильно, иногда приходится переступать через свои принципы, если хочешь достигнуть желаемого.

***

Вынырнув из водоворота магии портала, Гарольд осмотрелся по сторонам. Он стоял посреди какой-то улицы, а с обеих сторон располагались разных размеров здания. На некоторых красовались мерцающие вывески, на ближайшей из которых было: «Гостиница Парадиз». Здесь были и местечки, где можно пропустить пару бокалов с пивом или отужинать с комфортом, не опасаясь быть опознанным. Певерелл глянул на бумажку, которую ему дал домовик вместе с порталом. «Синий Фазан», так гласила надпись. Именно туда, со слов Антиоха, ему и нужно было сегодня отправиться. Пройдя вдоль улицы, на которой царил полумрак, делая это место каким-то таинственным, Гарольд присматривался к вывескам, разыскивая нужную ему. Сама улица освещалась маггловскими фонарями, слышалась негромкая музыка, а также чьи-то голоса и задорный смех. С каждой секундой голоса становились всё громче и приобретали чёткость. Певерелл даже смог разобрать, о чём шёл разговор. Из-за поворота навстречу слизеринцу вышло две женские фигуры. Обе были одеты в короткие платья с неприлично большими декольте, которые выставляли на обозрения все их прелести.– Мальчик, ты потерялся? – послышался мелодичный голос незнакомки и негромкий смех. Вторая девушка также засмеялась и с неприкрытым интересом начала рассматривать слизеринца. – Такому красавчику, как ты, не пристало коротать ночи в одиночестве. Мы можем тебе помочь, – и вновь смех. Певерелл чувствовал себя не в своей тарелке рядом с этими незнакомками. Нет, они были симпатичные, даже очень, вот только Певереллу не нравилось, что с ним обращаются, как с малышом. Он прекрасно видел, что эти леди не прочь залезть ему в штаны, а еще лучше – в кошелёк. – Мне нужно попасть в «Синий Фазан». Вы не подскажете, где это? – к удивлению Гарольда его голос был холоден.– Ах, какая жалость, – в голосе шатенки звучала печаль. – Тогда вам дальше, юный господин. Сразу за этим зданием находится нужное вам место, – взмах в сторону одного из зданий впереди. – Спасибо за помощь, – проговорил брюнет и двинулся в указанном направлении. В спину ему донесся мелодичный смех и тихий голос незнакомки:– Сынок какого-то богатенького лорда. Мы ему не пришлись по вкусу... Таким, папенькиным сынкам, подавай что-то экзотическое... Певерелл про себя рассмеялся. Кто-кто, а он не попадает под критерий: «папенькин сынок». Добравшись до нужного места, парень увидел вывеску «Синий Фазан» на двухэтажном здании. Брюнет решительно толкнул дверь. Страх куда-то ушел, уступая место любопытству. Дверь закрылась, и сразу возникло чувство, что это место отрезано от внешнего мира. Уличный шум и негромкая музыка остались позади, уступая место чарующему аромату роз и роскоши, о которой кричала каждая деталь в интерьере. Стены были выдержаны в темной гамме, шелковые занавесы и дорогие ковры на полу. Старинные вазы с живыми цветами, люстры и картины, низкие удобные кресла, диван и стеклянный столик на кованых ножках рядом. На второй этаж вела лестница. Певерелл не успел даже толком осмотреться, как к нему подошла миловидная женщина лет сорока и приветливо ему улыбнулась. – Господин чего-то желает, – прозвучал женский голос. Парень улыбнулся в ответ.– Да, – решительный кивок. Не зная, что еще следует здесь говорить, Певерелл протянул дамочке черную карту, которую ему отдал домовик, полагая, что та поймет всё сама. Взяв вещицу, леди чему-то кивнула и предложила слизеринцу присесть. Не имея причин отказываться, Гарольд умостился в одном из кресел. Незнакомка села напротив и положила перед парнем немаленьких размеров книгу.– Вы предпочитаете традиционный или желаете экзотики? Возможно, у вас есть особые пожелания? – внимательный взгляд. – У нас огромный выбор кандидаток, способный удовлетворить даже самых требовательных клиентов. Уверяю, вы останетесь довольны. – Э-э-э, – Певерелл не понял, что имелось в виду под словами «традиционный» и «экзотический». Воображение сразу же нарисовало картины, и Гарольду стало жарко. – Я в первый раз в таком месте. И это будет мой первый раз. Та внимательно его выслушала и слегка улыбнулась. Поднявшись, незнакомка вежливо попросила Певерелла проследовать за ней. Тот сделал, как было велено. Путь лежал сквозь анфиладу потайных дверей в залы, устланные мягкими коврами. Они шли по лестнице и коридорам, стены которых были украшены шелковыми обоями. Минута-вторая, и вот они уже входят в зал, где живыми картинами стояли обнаженные или одетые в изящное нижнее белье девушки. Одни сидели в креслах, другие полулежали на оттоманках, демонстрируя себя во всей красе от головы до пят. Они неподвижны, немы и смотрят на тебя такими взглядами, что внутри всё пылает... Возбуждая всё самое скрытое... Певерелл сглотнул. Подобное ему довелось видеть впервые и, Мерлин его побери, ему это нравилось. Откровенные картины из женских тел, вызывающие позы и взгляды, полные животной страсти, всё это заставляло магию в его крови бурлить. Сладостная пытка, которую слизеринцу не хотелось прекращать... Взгляд скользит по незнакомкам, которые поражают своей красотой и сразу наталкивают на мысль, что те имеют в родстве вейл, останавливаясь на жгучей брюнетке. Девушка одета в красивое белье черного цвета, чулки и туфли на высокой шпильке, а взгляд темных глаз обжигает своим огнем. – Эта, – голос тихий, но его отчетливо слышно в тишине. Гарольд настолько поглощён всем происходящим, что они со спутницей на автомате покидают зал и останавливаются перед одной из дверей позади сопровождающей. Женщина открывает перед ним дверь и пропускает Певерелла внутрь, после чего сразу же закрывает, оставляя его наедине с избранницей. В помещении царит полумрак. Под потолком по кругу движутся три свечи, служащие единственным источником света. В центре стоит огромная кровать, устеленная черными простынями и такого же цвета балдахином. Но это мало волнует Певерелла, его взгляд прикован к незнакомке. Стеснительность уступает месту желанию, и Гарольд делает шаг вперед. Еще один и еще... Он стоит вплотную к жгучей брюнетке и, поддавшись желанию, проводит рукой по волосам. Под пальцами чувствуется их мягкость. Рука скользит ниже, перемещаясь на шею и спускаясь вниз. Проводя по бархатистой коже, ощущая ее тепло... Певерелл не знает, что с ним творится: от желания перед глазами всё расплывается. А от этой покорности все мысли улетучиваются, и как тавром пылает лишь слово «обладать». Слизеринец поддаётся желанию, ведясь на поводу у низменных инстинктов. Руки движутся по стройному телу, оглаживая все изгибы, а губы скользят по шее, прочерчивая влажные дорожки, спускаясь всё ниже и ниже. Незнакомка позволяет ему делать всё, что тому захочется... Темные глаза обжигают своим огнем, а тело выгибается, подставляясь под ласки. Пока губы терзают шею незнакомки, а руки до боли сжимают упругие ягодицы, её умелые ручки расстегнули рубашку на парне, отбрасывают в сторону и переходят к пряжке ремня. Мгновение и брюки вместе с боксерами отброшены в сторону... И вот они уже оба обнажены, лежат на прохладных простынях, соприкасаясь разгорячившейся кожей. Поцелуи становятся всё жарче и жарче, заставляя всё внутри пылать. Пальчики с острыми ноготками оставляют на спине царапины, делая ощущения еще ярче, усиливая желание. Стройная ножка касается бедра, побуждая слизеринца к действиям. С губ срывается тихий стон, стоит лишь плоти полностью войти в желанное тело. Толчок, а затем еще и еще... Слизеринец теряется в ощущениях, ярких и непривычных. Ему еще никогда не доводилось чувствовать подобного и пребывать в такой эйфории. Ему не хочется, чтобы это блаженство заканчивалось, вот бы оно длилось вечность. Тишину сотрясает прерывистое дыхание и стоны, срывающиеся с губ незнакомки. Животная страсть сплетает два тела, и они двигаются в унисон. Мгновение и незнакомка оказывается сверху, оседлывает его бедра и начинает двигаться в бешеном темпе, подводя их обоих к пику. Руки Певерелла скользят по спине, задерживаясь на небольшой, но красивой груди. Пальцы сжимают темный бугорок, вырывая из горла незнакомки стон. Движения становятся рваными, а дыхание прерывистым, Гарольд чувствует, как стенки пульсируют внутри, сжимая его плоть. Бедра подаются навстречу, и парень чувствует, как внутри него что-то разгорается с каждой секундой всё сильнее и сильнее, пока не достигает своего пика. Юноша содрогается всем телом и едва сдерживает стон, заполняя прекрасное тело своим семенем... Певерелл не знал, сколько времени он провел в комнате с незнакомкой, предаваясь плотским утехам, ему показалось, что прошла вечность. Когда он покинул заведение, небо было усеяно звездами, и с высоты на всё смотрела одинокая луна.