25 глава
Последний урок, каковым являлись заклинания с профессором Флитвиком, подходил к концу, и студенты, в основном гриффиндорцы, оживленно обсуждали предстоящие выходные и первый в этом году поход в Хогсмид. Гарольд, сидевший на дальней парте в паре с Ноттом, не разделял всеобщего ажиотажа. Подумаешь, поход в Хогсмид – ничего примечательного в этом Певерелл не видел. Эту деревушку он успел еще на третьем курсе исследовать вдоль и поперек, помнится, достаточно обыденное местечко. Да, там было около десятка магазинов для зевак, позабывших что-то купить в Косом переулке, и несколько заведений для любителей сладостей. Певереллу куда больше понравился Лютный переулок с его чистыми улочками и ароматами свежевыпеченного хлеба, при одном воспоминании о котором начинают течь слюнки, а желудок жалобно урчать. Может, по этой причине Гарольд и не поддавался всеобщему ажиотажу. Раздался звон колокола, и студенты поспешили покинуть аудиторию. Как обычно, первыми это сделали гриффиндорцы, весело улюлюкая и толкаясь в попытке первыми успеть уйти. «Словно какое-то стадо баранов», – про себя подумал парень, с неприязнью косясь на представителей своего бывшего факультета. До того, как он попал на Слизерин, парень как-то не замечал, что гриффиндорцы такие крикливые. Следом вышли хаффлпаффцы, которых было меньшинство, а затем рейвенкловцы и под конец величественно прошествовали слизеринцы. Такая небольшая демонстрация наглядно доказывала, что многие из студентов знают об этикете лишь понаслышке. Гарольд покидал аудиторию одним из последних, не видя причин для спешки. Проходя мимо преподавательского стола, он обернулся, так как до него донесся оклик учителя. Декан Рейвенкло попросил его задержаться на несколько минут. Не видя причин отказываться, Певерелл подошел к профессору и стал ожидать, когда аудитория опустеет, и они останутся вдвоем. – Мистер Певерелл, сперва я хотел бы отметить ваши успехи по моему предмету. При желании вы могли бы поступить в Академию или вовсе получить Мастерство. Уверен, многие мои знакомые возьмут вас в ученики с радостью. Слова маленького профессора польстили ему. Все же не каждый день тебя хвалит выдающийся дуэлянт и мастер чар. Парень склонил голову, выказывая свою признательность. – Ваше предложение очень щедрое, и я благодарен вам, но, боюсь, у меня совершенно не будет на это времени, – и Гарольд не соврал. Предки единогласно настаивали на том, чтобы все свои силы и время парень тратил на изучение некромантии, считающейся родовым умением Певереллов. Для ее изучения и хоть каких-то успехов в ней, потребуется не один месяц, а годы. Кроме этого, не стоило забывать о делах рода и других занятиях с учителями. – Печально это слышать, – проговорил декан. – Я ожидал от вас больше рвения с вашими-то талантами к моим занятиям. – Я должен научиться и другим вещам, доставшимся мне вместе с фамилией, – уклончиво ответил Гарольд. – У меня долг перед родом. Хотя, если у меня будет время, я непременно подумаю о Мастерстве. Флитвик слегка кивнул, видимо, до него дошло, что перед ним не простой мальчишка, а лорд, на плечах которого лежит ответственность за род. – А вот и вторая причина, из-за которой я вас задержал, – заговорил декан. – Причина в вашей волшебной палочке и ее идентичности с волшебной палочкой директора Дамблдора, – напрямик заявил мужчина. До Певерелла медленно доходило услышанное, а когда он понял смысл слов, то мыслимо дал себе оплеуху. Это надо же так проколоться, притом на пустом месте. Флитвик заметил схожесть его палочки с Дамблдоровской, в этом не было сомнений. А если заметил он, то и другие профессора, и, конечно же, куда без директора? Вот же невезенье… Странно еще, что на разговор его вызвал Флитвик, а не Дамблдор. Или они действуют заодно? Все мысли отразились на лице у парня, поэтому декан Рейвенкло без труда опознал причину беспокойства и поспешил успокоить Гарольда. – О вашей странной палочке знаю лишь я, – заявил маленький профессор. – Но это лишь пока. Если вы не замаскируете ее, то сходство сможет увидеть директор. Ему не составит особого труда опознать близнеца своей палочки. – Да, вы правы, – согласился Гарольд. Он не знал, как быть в этой ситуации. Стереть память профессору он вряд ли сможет, нет смысла даже пытаться, остается надеяться, что Флитвик ни с кем не поделится информацией. – Я был неосмотрительным. – Юность, – добродушно произнес маг. – Да уж, – мысленно парень корил себя и называл болваном. – Не стоит впадать в крайности, – проговорил декан. – Я не намерен распространять эту информацию и, уж тем более, говорить директору. Не мое это дело. В том, что ваша палочка близнец директорской, я не вижу ничего преступного. А ваше внимание я обратил на этот факт лишь по той причине, что не все в этом замке такие понимающие... – Гарольду не нужно было читать мысли собеседника, дабы понять, на что тот намекает. – И поторопитесь, поскольку Альбус проявляет интерес к вашей персоне. – Спасибо, – искренне проговорил Певерелл. Причин не верить Флитвику у него не было. Тот был честным человеком, насколько Гарольд мог судить. И даже если это окажется не так, а все слова – лишь красивая сказка, Певерелл не может ничего сделать. Он ошибся, допустил оплошность и одному Мерлину известно, чего ему это будет стоить. Конечно, его насторожили откровения декана Рейвенкло. Неспроста тот так поступил, а, значит, профессор преследует какие-то личные цели... Вот бы еще узнать какие. – Простите, сэр, но почему вы все это мне говорите? – не смог удержаться от вопроса слизеринец. – Я не первый год наблюдаю предвзятое отношение к слизеринцам. Зачастую, ваш факультет не любят и при возможности списывают все грехи на слизеринцев, позабыв, что гриффиндорцы куда мстительней и более коварны. Мне бы крайне не хотелось, чтобы вы стали элементом системы интриг, – продолжал тем временем маленький профессор. – Неосторожное слово порой ранит сильнее клинка, – завершил свою речь Флитвик. Распрощавшись с деканом, Гарольд побрел в Подземелья. Делать ничего не хотелось, да и настроение опустилось ниже плинтуса. Добравшись до гостиной, брюнет, не обращая ни на кого внимания, прошествовал в свою комнату. Сгрузив учебники на стол, скинув мантию и обувь, Певерелл, даже не потрудившись раздеться, завалился на кровать. Все его мысли витали около Дамблдора и Старшей палочки. Он не знал, как можно замаскировать ее, а те, кто могли что-то знать, находились за сотни километров. Решение было одно: выбраться из Хогвартса и попасть «на ковер» к портретам. Те, наверное, что-то посоветуют, был убежден Гарольд. Вот только, как это сделать незаметно? Хотя, почему незаметно… Студентам седьмого курса с позволения декана можно было покидать школу. – А это идея, – воскликнул Певерелл, чем заработал недовольный взгляд пантеры. Та мирно посапывала на второй половине кровати, а тут нерадивый хозяин осмелился потревожить ее сон. Но Гарольд не обращал внимания на свою любимицу, а, обувшись, поспешил на поиски декана, к счастью, где его кабинет, парень знал. Остановившись у двери, Певерелл постучал и после негромкого: «Войдите» прошествовал внутрь. Зельевар сидел за своим столом и что-то писал. Оказавшись ближе, брюнет увидел, что Слизнорт проверяет чьи-то эссе. – Проходите, мистер Певерелл, – профессор добродушно улыбнулся парню. – Чаю? Мне на днях прислали коробочку засахаренных ананасов. Уверяю, они просто восхитительны. – Спасибо, но нет, – отказался Гарольд. – Я к вам по делу. – Конечно-конечно… Молодежь, вечно куда-то торопится, – добродушная улыбка. – Чем могу помочь? – Мне нужно уладить кое-какие дела, и я бы хотел попросить разрешения покинуть Хогвартс. В правилах школы написано, что требуется разрешение декана. – Сущие мелочи, – улыбнулся маг. – Конечно, мой мальчик, вы можете это сделать. Я скажу об этом директору, и он откроет вам камин. В одиннадцать часов вас устроит? – Да, – кивнул Гарольд. – Простите за беспокойство. И еще раз спасибо. Откланявшись, Певерелл покинул кабинет декана, сделав себе пометку в уме о том, что хорошо бы по возвращению купить тому пачку засахаренных ананасов. Мало ли, вдруг ему еще не раз придется обращаться к Слизнорту, неплохо бы иметь с ним приятельские отношения. Перехватив Нотта в коридоре, Гарольд сообщил тому, что у него появились важные дела, и в Хогсмид с ними любоваться на Визжащую хижину он может пойти лишь вечером. Джонатан странно на него посмотрел, а затем фыркнул. – Неужели ты думаешь, что мы собрались туда днем? – насмешливый взгляд. – Ночь таит все секреты, так что после отбоя и отправимся. – Тогда ладно, – кивнул Певерелл. Ночью так ночью, ему не было особой разницы. Правда, с Люпином всё усложнялось, но ничего... С проблемами стоит разбираться по мере их поступления, а не бросаться наобум. Кивнув на прощание слизеринцу, Гарольд отправился в гостиную, намереваясь застать там Нарциссу. С младшей Блэк у них была назначена встреча, которую Певереллу придется перенести. Девушка обнаружилась в компании сестры и еще одной брюнетки, имени которой он не запомнил. Подойдя к их тройке, Певерелл позвал Нарциссу на пару слов. – Что-то случилось? – обеспокоенно спросила блондинка. – Да… То есть, нет. Ничего важного, – ответил тот. – Просто, я хотел сказать, что не смогу пойти с тобой в Хогсмид. У меня появились важные дела, вынуждающие покинуть завтра Хогвартс. – И тебе разрешили? – удивилась девушка. – А почему нет? – вопросом на вопрос ответил Гарольд. – В уставе школы есть такое правило. А наш декан был столь любезен, что дал свое разрешение. – Ясно, – взгляд синих глаз был задумчив. – Это всё, что я хотел сказать, – виноватая улыбка. Перебросившись еще парой слов, Певерелл отправился в библиотеку, писать эссе по зельеварению, а Нарцисса вернулась к своим подругам.
***
Две сестры проводили время в комнате Беллатрисы. Нарцисса листала каталог одежды, а ее сестра крутилась перед зеркалом, пытаясь наколдовать себе несколько красных прядей, но пока безрезультатно. – Зачем тебе это вообще нужно? – в третий раз за прошедшие полчаса спросила Цисси, хмуро поглядывая на сестру. – Захотелось, – хмыкнула та. – Сомневаюсь, что своим эпатажем, ты покоришь сердце Певерелла. – Пф, – фырканья, – мне его сердце не нужно, а вполне устроит брачная клятва. Шутка была оценена по достоинству, и обе девушки засмеялись. – Я сделала, как ты и просила: договорилась о твоей встрече с Гарольдом. Я не смогла придумать ничего, поэтому мне пришлось импровизировать. Я сказала, что тебе требуется помощь в Зельеварении, и он согласился помочь. – Прямо как рыцарь на белом коне, – смешок. – Рыцарь не рыцарь, но это сработало. Так что дальше всё в твоих руках. – Не сомневайся – я свой шанс не упущу. Притом, как оказалось, я не так уж и неприятна Певереллу, – ухмылка. – Почему ты так решила? – допытывалась Цисси. – Я его вчера поцеловала, – гордо подняв подбородок, заявила брюнетка. – А–а–а... Ты должна рассказать мне всё! – Это неважно, – отмахнулась Беллатриса. – Всё было столь невинно, что даже неинтересно. – Вот всегда ты так, – нахмурилась блондинка. – Кстати, я получила письмо от родителей, и они интересуются, как у меня складываются отношения с Певереллом. Я написала, что мы идем вместе в Хогсмид, чтобы отвлечь их. – Правильно, – одобрила Белла. – Кстати, твой ненаглядный Малфой вчера вновь разговаривал с Певереллом. И то, что я смогла услышать, не радует меня. Что-то назревает, и я не хочу, чтобы Малфой втянул в это тебя. – На Люциуса давят родители, так же как и на нас с тобой. – Моя милая сестренка, не будь такой наивной, – грустная улыбка. – Малфой тот ещё типчик, от которого ты получишь одни проблемы. Он и шагу не ступит без разрешения своего отца. – Я знаю, – с грустью проговорила Нарцисса. – Но... Люциус не такой. Это всё маска, а за ней скрывается хороший человек.
***
В назначенное время Гарольд стоял перед кабинетом директора и дожидался Слизнорта. Неожиданно до его слуха донесся звук негромких шагов, а через несколько секунд у подножья каменной горгульи остановилась Минерва МакГонагалл. Увидев слизеринца, декан нахмурилась. – Профессор, – поприветствовал кивком даму слизеринец. – Мистер Певерелл, – пытливый взгляд темных глаз, – что вы здесь делаете? – Профессор Слизнорт дал мне разрешение покинуть Хогвартс, и для этого я должен воспользоваться камином в кабинете директора. Вот я и жду декана, – оповестил невозмутимо парень. МакГонагалл несколько секунд изучала его лицо, выискивая намек на ложь, а затем чему-то кивнула. Назвав горгулье пароль, как обычно одну из сладостей, женщина велела следовать за ней. У Гарольда не было причин сопротивляться, поэтому вслед за строгой преподавательницей по винтовой лестнице он поднялся в кабинет директора. Альбус Дамблдор сидел в своем кресле, а рядом на жердочке разместился Фоукс. При появлении гостей феникс что-то защебетал и подобрался поближе. Волшебная птица внимательно смотрела на Певерелла, словно видела в нем то, что другие не замечают. Гарольду даже показалось, что Фоукс знает о его путешествии во времени. «Но это невозможно», – секундой позже попытался убедить себя слизеринец. – Ты понравился Фоуксу, – жизнерадостно произнес Дамблдор. На лице старого директора была добродушная улыбка, а взгляд синих глаз за стеклами очков озорно поблескивал. Птичка и в самом деле проявляла интерес к Певереллу. Подобравшись поближе, Фоукс описывал круги вокруг слизеринца, что-то весело щебеча. – Мне он тоже симпатичен, – парень погладил феникса по мягким пёрышкам. Тот довольно ухнул. Дамблдор с улыбкой наблюдал за происходящим, даже МакГонагалл не смогла не улыбнуться. – Гораций предупредил меня о вашей просьбе, – негромкий голос. – Так что, вы можете воспользоваться моим камином, – пас рукой в сторону этого самого камина. – Полагаю, до семи часов вы вернетесь? – Да, – ответил Певерелл. Взяв горсть дымолетного пороха с полочки, слизеринец бросил ее в камин, где в ту же секунду вспыхнуло изумрудное пламя. Секунда-вторая, и Гарольд, переступив невысокую решетку, шагнул внутрь. Пламя охватило фигуру парня, скрывая от посторонних взглядов, и закружило в водовороте. Секундой позже Певерелл появился в камине в Певерелл-мэноре. Вслед за Гарольдом Певереллом кабинет покинула и Минерва, предварительно утвердив расписание на следующую неделю. Оставшись один, Альбус погрузился в свои мысли, и все они каким-то образом касались Певерелла. Мальчишка был загадкой для директора. Дамблдор поднял все свои связи и попытался хоть что-то выведать о парнишке, но удалось узнать лишь крохи. В Министерстве утверждали, что Певерелл прибыл на Родину чуть больше месяца назад. Подал прошение на сдачу экзаменов и сдал их на довольно высокий балл. Ходили слухи, что родители юноши погибли, и он воспитывался дядей, который этим летом умер, и Гарольд решил вернуться на Родину. Нет записей об учебе, лишь упоминание, что юный Певерелл обучался на дому. Это была версия для всех любопытных, вот только Альбус через гоблинов смог узнать немного другую информацию. Оказалось, что наследник Певереллов, прибыв в Гринготтс, стал магическим наследником этой семьи и каким-то образом ухитрился претендовать на наследие Блэков. Орион взял новоявленного наследника под свое крылышко, и даже собрался женить на одной из племянниц. Всё это наталкивало на мысль, что Альбусу стоит присмотреться к Гарольду. Сегодняшнее поведение Фоукса порадовало директора. Фениксы – птицы света, они не станут ластиться к мерзавцам и убийцам. И столь явная симпатия Фоукса говорила о том, что Гарольд Певерелл – хороший человек. И всё же, было в этом мальчишке что-то странное…