Глава 19
POV Louis
— Зейн. Серьёзно? — я расширил глаза и медленно начал вставать со своего места.
— Лу! — Зейн обнял меня, утыкаясь носом в шею, как всегда делал и я перенёсся на восемь лет назад, когда только начался выпускной класс, когда ничего ещё не происходило, когда была обычная жизнь. — Как ты? Что ты здесь делаешь?
— У меня сын в соревнованиях участвует. А что ты здесь делаешь? — Малик засмеялся, не замечая всех, кто находится на трибунах.
— Не поверишь, но по той же причине. По точно такой же, Лу.
— У тебя есть дети? — Луи расширил глаза и открыл рот от удивления. Он не помнил, чтобы Зейн хоть когда-либо заикался о детях.
— Да, Логан Оливер Малик, недавно исполнилось семь лет. Кстати, знакомься. Джиджи, моя жена, — девушка, которая стояла за Зейном выглянула из-за спины мужа и улыбнулась, протягивая руку. И я даже не спрашиваю, что у них случилось с Перри. Узнаю позже.
— Очень приятно. Луи. Очень давний друг этого парня. Тогда и я познакомлю вас. Чтобы не было никаких вопросов. Ричарда ты помнишь, — парни пожали руки. — Митчелл — мой муж, — парень встал со своего места, приобнял меня за талию и пожал руку Зейну.
— Господи, Луи. Ты вышел замуж? Я не верю своим ушам и глазам!
— О да, Зейн. Свадьба была буквально вчера, так что, да. И теперь самое интересное. Идите сюда, — я поменялся местами с Митчем, тащя за собой Зейна и Джиджи. Я присел около детей на корточки, а Зейна посадил на стул около Лео. — Знакомьтесь. Зейн, Джиджи, это мои дети. Виктория и Леонардо, — повисла минута молчания. Зейн смотрел то на меня, то на детей. Джиджи в это время уже совсем подкупила детей своей улыбкой, объятьями и домашним печеньем, которое она достала со своей сумки.
— Двое детей?
— Трое. Тройня. Алекс, Тори и Лео, — Зейн открыл рот, смотря на меня. — Всё хорошо?
— Да. То есть, нет. Да. СТОП. В смысле тройня?
— Вот так вот. Я не хочу много рассказывать, объяснять, но это мои детишки, — я улыбнулся и посмотрел на Лео с Тори, которые с интересом рассматривали Зейна. Он совсем не изменился. Да, он стал мужчиной, но ничего не поменялось. Ничего. Спустя столько лет я рад видеть его, потому что все люди, с которыми общаюсь сейчас я, не могут заменить друга подросткового периода. Этот друг остаётся навсегда. Даже, если вы больше не общаетесь, он всегда будет в вашем сердце, в ваших воспоминаниях.
— Удивительно, — Зейн повернулся к детям и улыбнулся, протягивая руку для верхнего «пять». — Привет, я Зейн...
— Дядя Зейн, — я посмотрел на него и нахмурился. Культура!
— Просто Зейн. Очень приятно с вами познакомиться, — дети поочередно хлопнули его ладонь и заулыбались. Им нравится Зейн и это круто. Когда Зейн посмотрел на Тори, то вскинул брови и вопросительно на меня посмотрел и я понимаю почему. Она, ведь, копия Гарри. Дети же с интересом рассматривают татуировки Зейна на руках (будто никогда это не видели. На мне так особенно) и я осознаю, как я за ним скучал.
— Ладно, давайте рассаживаться, скоро начало, — мы с ребятами сели на свои места и теперь я несказанно рад, что сел с боку, потому что нам с Зейном есть о чём поговорить.
Мы говорили и не верили, что мы встретились спустя столько лет, что у нас жизнь поменялась настолько, что каждый раз мы расширяем глаза и открываем рты. Но, когда начинается соревнование с опозданием на пять минут, мы устремляем наши взгляды на бассейн, нервно потирая руки. Митч это сразу заметил и приобнял за талию. Странным образом, но это успокаивает.
— Милый, всё хорошо. Алекс у нас большой молодец, не переживай, — я покачал головой и пододвинулся к нему ближе, чтобы он обвил руками мою талию.
— Я знаю, но... Он впервые выходит к бассейну, как участник соревнования между школами. Здесь много людей, я не знаю, как на него это повлияет, как он справится, ка-... — Митч наклонился и заткнул меня поцелуем, потому что не выносил, когда я в ярости или слишком переживаю.
— Всё хорошо. Он справится, — я кивнул и чмокнул его ещё раз.
— Томлинсон, здесь дети, — Зейн закатил глаза и указал на моих детей, которые не замечали ничего, кроме огромного бассейна.
— Я не Томлинсон.
— В смысле? Ты всё же поменял фамилию?
— Да, очень давно. Восемь лет назад. С тех пор не менял. Пока. Это слишком большая морока с документами.
— Поэтому мы не могли тебя найти? Ты поменял фамилию, номер, стра-... СТОП. Ты уезжал в Бродфорд. Что ты делаешь на другом континенте? — я засмеялся и сказав, что поговорим позже, посмотрел на бассейн, где с раздевалок начали выходить конкурсанты по своим возрастным группам. Я выпрямился и все начали хлопать, поддерживая своих одноклассников, друзей, сыновей. Наша команда поддержки была громче всех.
Посмотрев на сына, я понял, что ему за нас стыдно, но я сужу по себе. Когда у нас в школе была игра, то ребята орали на весь стадион. Все смотрели на них и крутили пальцем у виска, а охрана их пыталась вывести раз шесть за матч. Несмотря на это, не смотря на стыд за них, это давало пинка под зад, давало второе дыхание и я хотел не подвести ребят. Такая поддержка реально помогает в таких вещах, как спорт. Поэтому, мы всеми силами хотим показать Алексу, что он не один, что для нас он уже чемпион.
Зейн с Джиджи тоже не отстают и поддерживают Логана. Я со своим зрением пока не вижу, где сын Зейна, но, обменявшись с парой взглядами, мы закричали с новой силой, понимая что мы все поддерживаем не каждый своего ребёнка по-отдельности. Мы поддерживаем и Логана, и Алекса вместе. Мы никогда с Зейном не разделяли что-то на «моё» и «моё». У нас очень часто всё было общее. Поэтому, мы начали поддерживать наших детей настолько, насколько это вообще возможно, выкрикивая «Алекс» и «Логан» поочередно. Я уверен, ребятам это поможет. Потому что мы оба понимаем, что спустя годы, мы всё равно остаёмся близкими людьми. Моя семья — это его семья, а его семья — это моя семья.
Время тянулось очень долго и мы не были уверены, что доживём со своими нервами до выступления наших детей. Так, как Логан был в меньшей возрастной категории, он выступал быстрее, чем Алекс. Когда судья объявил имя «Логан Малик» последним, Джиджи закрыла рот руками, а Зейн приобнял её за плечи. Митч всё так же обнимал меня, а дети увлеченно смотрели на экран, где крупным планом показывали мальчика. Да, не узнать сына Малика — это означает быть слепым. Это его точная копия. Единственное, что Логан взял от Джиджи — это улыбка. И, признаю, мальчик вырастет ещё тем сердцеедом.
Логан, стал на вышку высотой пять метров, поприветствовал зрителей и стал к бассейну лицом. Пока что в школе, на таком уровне их специализируют на прыжках в воду с одного, трёх и пяти метров с полуоборотом и полувинтом. Я это всё изучал и узнавал от Алекса, который не умолкает и только о вышке и говорит. Но через время добавляются элементы на высоте 7,5 метров, оборот, винт, прыжок с разбега и прыжок, стоя спиной к воде. И это самое страшное, как по мне. Стоять спиной и не видеть ничего... Хотя, как Алекс сказал «Это круто!». Если ему нравится — не имею ничего против.
Мы все взялись за руки и напряжённо смотрели на происходящее. Вдохнув, Логан поднял руки вверх, и, оттолкнувшись от вышки сделал полувинт, прямо входя в воду. Мы все поднялись с места улыбаясь и крича «Молодец!». Он, правда, был молодец. И, если бы он был в категории с Алексом, то составил бы отличную конкуренцию. В это время Логан выплыл и поднялся по лестнице, ступая на пол. Тренер сразу накинул на него полотенце, говоря что-то. Все затаили дыхание и уставились на экран, где подсчитывались баллы. Джиджи рухнула на своё место, когда в рейтинге Логан поднялся на первое место со счётом 8.5, что было самым высоким баллом в их категории.
— Зейн, он молодец! — я обнял его и улыбнулся.
— Осталось только, чтобы выступил Алекс, и можно брать отпуск по причине нервного срыва, — я засмеялся и понял, как он прав. Мы вдвоём переживаем за наших сыновей одинаково. И переживаем ОЧЕНЬ сильно за их двоих.
— Нет, Зейн, всё не так просто. У меня сегодня ещё матч, — мы сели на свои места и ждали, пока объявят вторую возрастную категорию на сегодня — «Восемь — десять лет».
— Ты вернулся в футбол?
— Ты играл в футбол? — Митч выглянул из-за меня, смотря то на Зейна, то на меня краем глаза. Зейн засмеялся. И не хочу врать, но от такого смеха я увидел капли слёз в уголках его глаз.
— Господи, ты не сказал своему мужу, что был в футбольной команде школы?
— Ты был в футбольной команде школы? — я посмотрел на Зейна, взглядом говоря, что скоро его не будет в живых и ему стоит написать завещание. — Сколько вещей ты ещё мне не говорил? Я был уверен, что знаю тебя.
— Есть пару вещей, но пока я сказать не готов, как и Зейну. Так что, вот так. И играть буду не я, а Лео. Он в команде. И давайте будем смотреть на соревнования.
Зейн отстал от меня, зная меня слишком хорошо, и поцеловал Джиджи. Ладно, хорошо. Мне нравится Джиджи, она очень милая и даже слепой бы заметил, что они счастливы. А счастлив Зейн — счастлив я. Так было всегда. И ничего не изменилось.
— Категория «8 — 10 лет». Поприветствуем! Александр Джонсон!
— О, нет. Я не готов. Нет, — я услышал, как объявляли моего сына первым и я вспомнил о своей старой привычке — грызть ногти. Чёрт. Митч отодвинул мои руки от рта и сцепил их в замок.
— Милый, я тоже переживаю. Очень сильно, но все будет хорошо. Даже отлично, — я кивнул и смотрел, как сын поднимается на высоту 7,5 метров. Я бы уже умер. С одной стороны Зейн взял меня за руку, с другой Митч и эта цепочка пошла на всю нашу команду. Алекс поприветствовал зрителей, глазами пробегая по нам, и выдыхая. На их категорию поставили две специализации, которые будут идти один за другим. Времени на передышку не будет. Так, сын, соберись, ты можешь. Алекс разбежался и в группировке сделал оборот в 3,5 оборота, ровно входя в воду.
— Да, молодец! — я закричал, но не отпускал руки парней, потому что, если я отпущу, то упаду в обморок от нервов. Тренер подбежал к Алексу, накрывая плечи полотенцем и давая установки на следующую связку. Он кивнул и, подойдя к лестнице, отдал полотенце и начал забираться на высоту. Он может. Он может. Он может. Он может. Он может.
СТОП. Что?! Нет! Я не знал об этом! Нет! Я не давал на это согласие! Алекс стал на руки, спиной к воде. Нет! Я хотел встать, но Митч сильнее сжал мою руку, показывая, чтобы я не переживал. Нет. Нет. Нет. Нет. Я посмотрел на Тори с Лео, которые со всеми нами держались за руки и пооткрывали рты. Да что там. Все пооткрывали рты. Стойку на руках ещё не изучают в этой категории. Только с одиннадцати лет. О, Господи. Алекс оттолкнулся и сделал оборот в 3.5 оборота, входя в воду, когда мы подпрыгнули со своих мест, обнимая друг друга.
Митч потянул меня на себя и вовлек в поцелуй, кладя ладонь мне на щеку. Он сделал это! Мой сын сделал это! Я оторвался от Митча и посмотрел на Алекса, который уже вылез из воды и обнимался с тренером, махая нам. Мы начали махать ему в ответ, показывая, что он — огромный молодец. Судьи совещаются и появляются баллы за две связки. 18.0. Это... Это... Самая большая оценка, которая только может быть и я понимаю, что и Логан, и Алекс на первых местах в своих категориях.
— Лу, он превосходен! — Зейн обнял меня, а Джиджи поцеловала в щёку.
— Правда, очень хорош.
— Спасибо большое, — я провёл рукой по лицу и не смог сдержать улыбку, смешанную со слезами, наполненными нервами и облегчением. Это мой мальчик. Это мой сын.
Остаток соревнования Митч пытался меня успокоить, Зейн с Джиджи ему поддакивали, а Ричард сходил за водой, чтобы я попил и успокоился. Я за себя никогда так не переживал и не был рад какой-либо победе, как победе сына. Когда настало время награждения, мы встали со своих мест и хлопали, когда Логану и Алексу, после серебряных и бронзовых медалей, вручали золотые. Как же я горжусь этими малышами. Они у нас большие молодцы.
После награждения, все мы побежали в раздевалку к детям. Нам повезло, что они были все в одной, и мы сможем сразу их познакомить. Алекс сидел на лавочке, облокотившись о стену и рассматривал медаль. Мы подбежали к нему, когда Малики пошли к Логану.
— Малыш, я так горжусь тобой, — я сел на корточки перед ним и взял его за руки. — Ты был огромным молодцом. Огромнейшим.
— Спасибо, пап. Ты не сердишься, что я не сказал тебе о стойке? — я замахал головой, потому что, нет. Я никогда не буду сердиться на ребёнка, если это делает его счастливым.
— Нет, конечно. Я перепугался сначала, но твоя уверенность дала мне понять, что ты знаешь, что ты делаешь и тренер знает, что делает. Мы гордимся тобой, — я обнял его, а потом на нас накинулись Тори с Лео и Ричард с Митчем, чуть ли не заваливая нас на пол. — Хочу тебя познакомить кое с кем. Он тоже участвовал в соревнованиях и тоже победил, — мы подошли к Маликам, которые направлялись в нашу сторону, сияя от счастья за своего ребёнка. — Это дядя Зейн...
— Просто Зейн.
— Не-...
— Просто Зейн, — он присел между сыном и Алексом. — Алекс, это Джиджи, а это Логан, — дети поздоровались и мы, подождав, пока они соберутся, вышли из раздевалки.
— Простите? Мистер Джонсон? — сзади послышались торопливые шаги и я повернулся на звук, встречая тренера Алекса. — Можно Вас на минуту?
— Да, конечно. Вы идите, а я вас догоню, — я погладил Митча по спине и кивнул. Ребята ушли, оставляя нас наедине. И в тишине. Ура.
— Мистер Джонсон, хотел бы с вами поговорить.
— Конечно. Спасибо Вам за тренерство и поздравляю. Это Ваша заслуга, — мужчина нежно улыбнулся и на его щеках появились ямочки.
— Мне не за что благодарить. Это Ваша заслуга и умения Алекса. Он один из самых талантливых моих учеников. И Вы представить не можете, насколько быстро мы освоили стойку на руках. Выступление было идеальным. Правда, баллы это доказывают. Для своего возраста он сделал всё идеально, — я улыбнулся. — И хочу Вам сказать, что у нас сегодня были представители Лондонской школы олимпийского резерва и они хотят предложить Алексу учиться у них, — мой рот непроизвольно открылся, а руки опустились. — Да, я понимаю, что это непростое решение. Но...
— Мистер Хайс, подождите. Подождите... То есть, Вы хотите сказать, что мой сын понравился представителям школы ОЛИМПИЙСКОГО резерва и у него есть возможность учиться там, тренироваться и, если повезёт, представлять страну на Олимпийских играх? — мужчина кивнул, смотря на мой потерянный вид, на потерянного меня. — Шутите?
— Нет, мистер Джонсон, это правда, — мистер Хайс засмеялся и похлопал меня по плечу. — Они дали возможность сообщить вам эту новость мне, и, если вы согласитесь, то они будут ждать вашего прибытия в школу и обсуждения деталей.
— Ого... Эмм... — я бегал глазами по коридору и переваривал всё у себя в голове. — А сколько есть времени на обдумывание?
— Три дня.
— Хорошо. Эмм... Спасибо ещё раз, мистер Хайс, — мы пожали руки.
— И Вам спасибо. Хорошего вечера, — мужчина скрылся в повороте коридора, а я... А что я? Я стоял и не верил в происходящее. Некоторые люди ждут момента, чтобы поступить в школу олимпийского резерва годами. Годами. А Алекс смог за десять минут. Господи, это реально? На моё плече легла рука и я повернулся к подошедшему человеку.
— Что-то случилось? — Митч обнял меня сзади, кладя голову на моё плече.
— Ты не поверишь, что только что произошло, Митч.
— Ты трахнулся с тренером?
— Лучше бы это, — я повернулся к мужу лицом, который заливался смехом. — Митч, Алекс понравился представителям Лондонской школы олимпийского резерва и они приглашают его учиться у них, — после моих слов смех прекратился, а послышался только восклик шока.
— Что? Олимпийского резерва?
— Да. Митч, понимаешь? Наш сын понравился. Именно наш, — я захохотал, когда Митч поднял меня, обхватывая руками ниже попы.
— Это же круто, Лу! Это круто. Пойдём отмечать домой, потому что матч перенесли из-за погоды. Обещали шторм и директор решил перестраховаться.
Я кивнул и, взявшись за руки, мы вышли со школы, направляясь к нашей компании. Не буду пока ничего говорить, потому что сначала нам нужно обдумать это с Митчем и Ричардом, а потом уже и с Алексом. Единственное, что долго нам пришлось делать — это уговаривать Маликов остаться с нами на ужин. Они отнекивались всеми возможными методами, но от меня так просто не уйти. И они только зря выступали, потому что ужин был прекрасным. Я словно вернулся в те времена, когда мы с Зейном могли говорить часами.
Дети давно уже спали, как и Ричард. Я зашёл в нашу спальню, снимая рубашку и заметил, что Митч уже в постели. Я особо никуда не спешил, завтра на работу, но на данный момент мне на это плевать. Прости, Найл. Но это правда. Я залез под одеяло, прижимаясь к Митчу, чувствуя его тепло.
— Ты думаешь, я тебя ждал тут, чтобы просто полежать? — я открыл глаза, когда Митч оставил поцелуй возле уха.
— Митч, тяжёлый день. Очень, — его это не остановило, наверное. Да, его это не остановило. Поцелуи начали опускаться по руке ниже и ниже.
— А у нас медовый месяц. Хочу тебя, — ну что же, желание мужа — закон. Повернувшись, я заткнул его поцелуем, оказавшись сверху, проводя руками по торсу, который такой идеальный. И такой мой.
***
— Люблю тебя.
— И я тебя, — Митч опустил голову на моё плече и через несколько секунд я услышал тихое сопение. Мне нравится моя жизнь. Всё идёт так, как нужно. Алекс заниматься прыжкам в воду, Лео — футболом, а Тори — спортивной гимнастикой. И я никого не заставлял, не предлагал. Они сами мне предложили это. И, видимо, это им до безумия нравится. Не имею ничего против.
За всеми мыслями и усталостью я начал проваливаться в сон. Но, видимо, кому-то нужно нарушить мой сон. Я взял телефон, который загорелся и на дисплее было имя «Найл». Два часа ночи.
— Алло?
— Луи? Гарри хочет тебя видеть...
______________________________________
Привет) Да, это последняя глава. Но, хочу обрадовать, что это не последняя часть! Будет ещё одна, поэтому, следите за новостями и после Нового Года я уже буду работать над следующей частью. Обнимаю и целую каждого)