Запрет

У Солнца всегда будут облака, а у Луны звезды. Но Солнце никогда не сможет быть с любимой Луной, а Луна с любимым Солнцем. Насколько бы не была сильна их любовь, Вселенная всегда предрешает все за нас. Но иногда Луна все же может появиться на голубом небе, когда Солнце греет всех своими яркими лучами, именно тогда эти лучи и начинают дарить незаметную радость, коей с нами делится Солнце при виде своей единственной.

Когда на свет появился голубоглазый мальчик Луи ему предписали в жены рыжеволосую Аарен, рожденную на три дня раньше него. А при рождение кудрявого Гарри его невестой объявили забавную девчушку с гетерохромией по имени Игрэйн. И у них не было другого выхода, как жениться друг на друге после совершеннолетия. Таковы были законы тех мест, где они были рождены. Страны, где правил Бог Любви Ачиллеус*, на самом деле являющийся Богом Страдания и Разлуки, вот только люди об этом не знали, яро веря Небесному Созданию. И именно Ачиллеус предписывал супругов новорожденным, потирая ладони и злобно похихикивая в душе, ожидая новую порцию страдания из-за любви к человеку, с которым он или она никогда не смог(ла) бы быть. Ведь именно так и происходило в большинстве случаев: не всем было суждено любить того, с кем было предначертано идти под венец. Именно это и произошло с теми двумя мальчишками, о ком говорилось в начале, именно о них и пойдет сей рассказ.

- Ауу, тут есть кто-нибудь? - испуганный детский крик донесся до ушей Луи, что сидел на самодельных качелях, прикрепленных к дереву в лесу, что находился на окраине городка, где он жил. Мальчик нахмурился, оглядываясь по сторонам. Он никогда не встречал здесь людей, они слишком заняты всем, чем только может быть занят взрослый, и на такие глупости, как наслаждение природой у них времени нет, а детей в одиночку гулять по лесам обычно не отпускают. И на такого бунтаря, что сбегает сюда, нарушая запреты родителей, этот испуганный ребенок не был похож. Луи встал с качелей и пошел на новые выкрики малыша, быстро оглядывая пространство вокруг себя. И когда он, наконец-то, нашел что-то движущееся, этим чем-то оказался мальчик лет пяти на вид, с ореолом забавных шоколадных кудряшек на голове и с покрасневшими от слез сияющими зелеными глазами, находившимися на милом личике. Мальчик улыбнулся и со всех ног понесся к Луи, крепко его обнимая, тем самым заставая голубоглазого врасплох.
- Кто ты? - очухавшись спросил Луи, пытаясь выбраться из цепких рук малыша.
- Я Гарри Стайлс. - произнес мальчуган с немного охрипшим от слез и криков голосом. - А ты ангел? Ты нашел меня и спас! Я думал, что никогда не выберусь от сюда и меня съедят волки!
- Нет, я всего лишь Луи Томлинсон. Так, значит, ты из династии Стайлс? - спросил, нахмурившись, Луи. Он знал о этой династии, все знали. Печально известные борцы за свободу от Богов-обманщиков.
- Гммм... да. Теперь... ты тоже будешь сторониться меня? - неуверенно произнес Гарри, поднимая свои волшебные глаза, в коих снова собирались океаны слез, на мальчика, которого все еще не выпускал из своих объятий, боясь, что тот испарится, и он вновь окажется один посреди сотен высочайших деревьев, цепляющих своими верхушками облака, чтобы Солнце всегда могло встретить Луну, когда та решит вновь объявится на голубом небосводе.
- Нет, а должен? - еще больше нахмурил брови Луи.
- Нет, нет, нет! - слишком громко возразил Гарри, оглушая голубоглазого, и распугивая всех зверьков и птиц в округе.
- Вот и замечательно. Скажи, Гарри, что ты делал в лесу один? - Томлинсон, наконец-то, освободившись от крепкой хватки мальчика, присел на землю, кончиками пальцев касаясь мягкой, как пух, травы.
- Я следил за одной бабочкой! Она была такой красивой! - начал кудрявый, - У нее были мелкие узоры разной формы и цветов на крылышках, не поверишь, но это была самая яркая бабочка на всем белом свете! Правда-правда! Я бегал за ней, надеясь, что смогу посмотреть на нее поближе, а потом увидел вокруг себе все эти деревья и испугался. - мальчик восклицал каждое предложение, с блеском в глазах рассказывая неком о чуде, о магическом существе, что смог сегодня увидеть, и лишь на последнем предложение его взгляд виновато опустился на зелень, что окружала их. - А что ты здесь делаешь, Лу? О, точно, могу я называть тебя Лу?
- Хорошо, тогда я буду звать тебя Хаззой! - показав язык и засмеявшись произнес голубоглазый. - Я здесь прячусь от взрослых и своей болтливой невесты. Они все так надоели! - с некой злостью произнес мальчишка, легко ударяя кулачком по земле.
- Ты напоминаешь мне мою сестру. - с толикой грусти отметил Гарри.
- Что? Девчонку? Я так похож на девочку? - обидевшись, Луи стал рассматривать себя, ища хоть что-то женственное в мальчишеском теле.
- Нет! Конечно, нет. Я имел в виду то, что моя сестра тоже часто прячется от своего жениха. Брр... он такой страшный, что я и сам бы не хотел с таким видеться! Знаешь, у него волосы, наверное, слизью улиток смазаны, а пахнет от него хуже, чем от протухших яиц! - Гарри передернуло, но, все же, он подхватил легкий смешок Луи, представившего такого вот типа.
- Нам не дано выбирать. - но эти тихие слова унес в небытие ветер, что так резко дунул, наверное, защищая еще такого маленького Гарри от таких грустных мыслей Луи, что и сам был не намного взрослее кудрявого.
- Луи, а тебе нравится твоя невеста? - задумавшись, казалось, над всеми проблемами мира, и хмуря бровки, поинтересовался Гарри.
- Не-а. Она доставучая, все время ходит за мной везде, болтает о глупостях и пытается нарядить меня во фрак. - скривившись ответил Луи. - И имя у нее глупое - Аарен! Кто вообще называет человека «Высокая Гора»**? Вот то-то дело Луи - «Известный Воин», или Гарри - «Могущественный», а «Высокая Гора», ну, вот, что это должно значить? Что она высокая и безмозглая как гора?
Но Гарри на все это лишь засмеялся. Серьезность и взрослый вид Луи, что был обозлен на свою будущую невесту, как думал Стайлс, могли только насмешить, а не вызвать сочувствие, или какие-либо еще чувства.
- Ты так много знаешь о именах, Луи! А что значит Игрэйн? - заинтересованно произнес Гарри, уставившись на голубоглазого, чей взгляд был притуплен, а мысли тучами летали от одной стороны черепной коробки к другой.
- Когда я был меньше, няня зачастую читала мне книжки со значением имен. Это, на самом деле, очень интересно. - все еще не обращая внимание на окружающий мир и находясь в своих раздумьях, произнес голубоглазый. - Игрэйн... Кажется, это из легенды о Короле Артуре.
- Король Артур? - с наивным непониманием и заинтересованностью спросил Гарри.
- Тебе книжки никогда не читали? - удивился Луи, уверенный в том, что каждый на этой планете знает Короля Артура.
- Хм... Моих родителей расстреляли, а сестра все время прячется с Ив, а я... не умею читать. - виновато произнес мальчишка, утыкаясь взглядом в носочки маленьких кед, что находились на его худеньких ножках.
- Эх, ладно, так и быть, я расскажу тебе о Короле Артуре, а ты за это поищешь со мной завтра ту бабочку, которая единственная на свете, договорились? И пошли на качели, а то сидеть на земле надоело. - предложил Луи вставая, и протянул руку Гарри, помогая встать и ему.
- Договорились. - весело улыбаясь согласился Гарри, впервые в жизни обретая друга.

Но жаль, что дружба не всегда останавливается на этом этапе, и зачастую, безумно мучая людей, перерастает в большее - симпатию. А дальше по цепочке, как принцип домино, влюбленность, а за ней любовь.

**

- Луи, чего сидишь в одиночестве? - поинтересовался Гарри, заметивший сидящего на краю оврага парня во время прогулки.
- Определились с датой. - тихо произнес Луи, закрывая ладонями лицо. Он знал, что это рано или поздно произойдет, они знали, и ничего не могли с этим поделать. Таков был закон их страны: обменяться клятвами вечной любви с тем, кого ты не любишь, бросив того, к кому тянется сердце.
- Когда? - потупив взгляд спросил кудрявый.
- Чуть меньше, чем шесть месяцев. На мое восемнадцатилетние. - в ладони пробубнил парень. - Я не хочу, Гарри, я не хочу этого. - уже смотря на Стайлса с мольбой в глазах и отчаянием в голосе сказал Луи.
- У нас полгода... Мы придумаем что-нибудь. - пытаясь обмануть их двоих, предположил Гарри.
- Прошло семнадцать с половиной лет после моего рождения, и шестнадцать после твоего, и посмотри-ка сколько всего мы придумали, чтобы избежать этого! - с сарказмом в голосе произнес Луи, обращая свой взгляд на горизонт. В глазах собирались слезы, кои были редким явлением для этого непробиваемого парня.
- Успокойся, Луи! Я обещаю тебе. Я. Придумаю. Как. Нам. Этого. Избежать. - серьезным тоном и с расстановкой, пытаясь успокоить парня напротив, проговорил Гарри, обнимая, и как можно крепче прижимая к себе, Луи.
- Я люблю тебя. - тихо, куда-то в плечо, прошептал Луи, чувствуя слезы на своих щеках. У них оставалось полгода.
- Я люблю тебя, Лу. - прикрыв глаза ответил Гарри, направляя лицо Луи к своему и касаясь своими губами губ Томлинсона, непроизвольно вспоминая, как начинался их роман, оставляя ступеньку «Дружба».

Flashback.

Два мальчика снова прятались от всего мира в густом зеленом лесу, сидя на самодельных качелях, уже двух: с левой и правой стороны дерева, вот только один из них заметно нервничал, покусывая губу и теребя футболку тонкими пальцами. С их первой встречи уже прошло шесть лет, Гарри недавно отпраздновал двенадцатилетние, Луи же в конце года исполнится четырнадцать, но они так же продолжают дружить, и Томлинсон так же продолжает читать и рассказывать Гарри разные истории, а Гарри все так же любит слушать голубоглазого.
- Слушай, гхм, Луи, я хотел тебе сказать кое-что. Знаешь... ну, это.... Ну, бывает, ну, знаешь, такое, что.... Э-э... - нервно бормотал Гарри, пытаясь произнести те заветные слова, что никак не хотели слетать с языка.
- Что? - переспросил Луи, удивляясь странному поведению мальчишки.
- Ну, Луи, знаешь, я хотел тебе сказать, что, понимаешь, я знаю, что это все странно, и так, наверное, быть не должно, но, я, гммм, ты... - Луи уставился на него непонимающим, но заинтересованным взглядом, на что Гарри сглотнул и сжав кулаки, пытался сосредоточиться. - Ты мне нравишься! - на одном дыхании, наконец, произнес он, медленно выдыхая.
Луи засмеялся, пугая этим Гарри, но сразу же поспешил объяснить свою реакцию:
- Знаешь, я, почему-то, знал это. А еще ты очень милый, Хазза, когда нервничаешь, - по-доброму ухмыльнулся Луи, щипая за щеку Гарри, как обычно делают старушки, обнаруживая в поле своего зрения маленьких беззащитных детишек.

End of flashback.

**

- Куда делся этот несносный мальчишка? Опять шастает с этим беспризорником из династии Стайлс, небось. - злобно кричала мать Луи, проверяя каждую комнату поместья в поисках несносного ребенка, у которого должна была вот-вот состояться свадьба, но к которой он совершенно не готовился. - Чертов Стайлс! Семью расстреляли, сестру поймали при побеге и прилюдно повесили вместе со второй девушкой... Ив, кажется, из какой-то бедной семьи. Подумать страшно, что он может сделать с нашим сыном! - продолжала шуметь женщина, обращаясь к своему мужу, что бегал за ней, словно хвостик.
- Не волнуйся так, дорогая, не думаю, что Стайлс младший поддался воспитанию печально известных потомков династии Стайлс. Скорее всего, они просто где-нибудь гуляют и веселятся, вот вспомни свой школьный возраст, тоже ведь целые дни проводила с подругами. - пытался усмирить гнев женщины отец Луи, видя в ответ лишь уничтожающий взгляд и жалея о своих словах. - Ладно-ладно, молчу я.
- Мама, папа, я дома. - прокричал Луи с первого этажа.
- Очень вовремя, сынок, а теперь знаешь, слушай внимательно и включай свой мозг, в котором, как я погляжу, только ветер и гулянки с мерзким потомком Стайлсов, ты не выйдешь из этого дома до свадьбы. Будет очень неприятно, если этот Стайлс уговорит тебя сбежать, как та его мерзкая сестрица, нам ведь не нужны скандалы с семьей Айричи, правильно? - излишне жестикулируя говорила женщина, в то время, как зрачки ее сына расширились от удивления.
- Мама, ты сумасшедшая? Ты решила на месяц запереть меня дома? И, пожалуйста, называй его Гарри, у моего друга, все же, есть имя, по мимо фамилии династии, так же, как и у его сестры - Джеммы. - скривившись, но стараясь не показывать отвращения к словам матери, твердо и четко произнес Луи, проходя мимо родителей, и собираясь подниматься по лестнице в свою комнату, но не успел он наступить даже на одну ступеньку, как его поймали за запястье тонкие пальцы с аккуратными длинными ноготками.
- Только попробуй выйти из поместья и можешь больше не возвращаться. Ты будешь объявлен в розыск беглых беспризорников, и никто не заступится за тебя. Я попрошу дворецкого и садовника присмотреть за тобой. - проникая своими ядовитыми словами прямо в кровь, она отпустила Луи, давая добро на то, чтобы он поднялся к себе.
- У них, кстати, тоже есть имена: Тахаси и Андрэ. Но, да, не думаю, что так важно знать кого-то кроме себя. - удерживая право «последнего слова» произнес Луи с едкой злобой в словах и продолжил путь.

Он не останется здесь. Не с этими людьми. И, тем более, не с его «любимой» невестой.

**

Почти во всем доме был потушен свет: родители мирно спали в их спальне, Тахаси все еще метался по кухне, делая свои обычные дела, а Луи тем временем, собрав одежду и накопленные за все свои семнадцать лет деньги, собирался уходить, еще раз прокручивая в голове плюсы и минусы. И как бы сильно он не хотел впутывать в это Гарри, ему было жизненно необходимо быть сегодня эгоистом. И последний раз посмотрев на часы, что показывали двадцать три сорок четыре, он встал и направился вниз, не забывая соблюдать тишину, но, когда он уже почти был у двери, за его спиной послышался хрипловатый приглушенный голос старого дворецкого Тахаси. Луи повернулся, ожидая неодобрение или негодование во взгляде, всего, но только не понимания и одобрения, и не тихого «удачи» с доброй улыбкой на прощание. Парень кивнул мужчине, который воспитывал его вместе с нянечкой, когда он был еще совсем ребенком, тихо развернулся, и покинул дом, теряя вместе с ним и семейные связи. С этого момента он был одиночкой. Хотя, у Гарри ведь был Луи, а Луи Гарри. И это все, в чем они нуждались.

Он шел осторожно, стараясь не попадаться на глаза охранникам, следящим за исполнением комендантского часа гражданскими, и стараясь не привлекать внимания старших, забывших что-то на улице в столь поздний час. И когда он дошел до дома Гарри, то увидел, что в окнах все еще горел свет, а нечеткий силуэт за окном, по-видимому, скорчившись на стуле, как обычно читал книгу из Общественной Библиотеки. Тихо постучавшись, он открыл, привычно не запертую дверь, и прошел в единственную комнату этого маленького дома.
- Как думаешь, ты сможешь убежать со мной сегодня? - поинтересовался он, стоя на пороге и обращая на себя взгляд зеленых глаз.

**

Они бежали так быстро, как могли, ощущая лишь контур крыльев свободы за спиной, пробегая знакомые качели, поляну, где познакомились, и кусты, в которых прятались, наблюдая за самой красивой на свете бабочкой. Пробегая деревья, не зная, к чему ведет тропа и весь этот путь, что пугал, но в тоже время и манил их, бежали, не чувствуя усталости, в надежде, что там, за лесом, длинною, казалось, во всю вселенную, они увидят мир, что является зеркальным отражением их собственного. Мир, где правит свобода, где нет Богов, глупых невест, выбранных в несознательном возрасте, и глупых взрослых, у которых никогда нет времени насладиться природой и самодельными качелями, подвешенными на ветку дерева. Они бежали так же, как за самой прекрасной в мире бабочкой в детстве, ведомые красотой и волшебством невиданного, ломая концепции и границы места, где родились.

- Эй, бабушка, а что было дальше? Они добежали до новой страны? Они смогли убежать от Бога?
Бабушка усмехнулась, закрывая тонкую книжку, и убирая ее на полку.
- Да, Аделия***, они добежали до новой земли. До туда, куда не ступала нога человека. - женщина улыбнулась, поправляя одеяло, которым обмоталась девочка.
- Где это? Разве есть еще место, где не был человек? - с удивлением поинтересовалась девочка, вспоминая карту мира.
- Дорогая, это было давно, хотя, думаю, если очень захотеть, можно и сейчас найти такое место. Но, знаешь, Аделия, это место, то, куда они прибежали, вот оно, ты живешь сейчас здесь. Они возвели целый новый мир в погоне за мечтой о свободе. - не переставая улыбаться своей доброй улыбкой рассказывала она, медленно покидая комнату. - Знаешь, они как Солнце и Луна, один тусклый и грустный, второй же слишком яркий... Вот только этому Солнцу было суждено вытащить Луну на свет и навсегда оставить его рядом с собой, чтобы никогда для них двоих не наступала пугающая тьма.
- Значит, все же, не все за нас может предрешить Вселенная. - тихо, с улыбкой на устах, пролепетала девочка, закрывая глаза.
Женщина же закрыла дверь и подошла к окну, за которым слышался вой осеннего ветра, смешанный с шуршанием сухих листьев, что скопились перед домом. Она будто смотрела сквозь дома и километры, что отдаляли ее дом на окраине и центр города, где на главной площади стоял памятник двум мальчикам, один из которых сидел на самодельных качелях, подвешенных на ветку дерева, смотря на второго, что держал в руках самую прекрасную на свете бабочку.

Конец.

________________________

*Ачиллеус - причиняющий боль
**Значение имени
***Аделия - благородная (если кому-то интересно)