Flower | h.s. [18+] ✧ rus sub

12. Незнакомая Земля

«Истинная любовь похожа на привидение: все о ней говорят, но мало кто ее видел.»

Ларошфуко

 -❁-

Р. 

  — Вставай, вставай, солнце уже поднялось!

Ничего. Даже не вздрогнул.

Мои глаза заметно сузились, когда я посмотрела на почти безжизненное тело Гарри, лежащее на кровати рядом со мной. Проснувшись с утра, я испугалась, но, наконец, осознав, где я и что происходит, ожидание исследования превзошло любые другие чувства, которые я могу испытать. Поэтому, так как я потеряла целый час, расхаживая по пентхаусу, только славный вид с балкона дал мне прочувствовать вкус Калифорнии, и я не колеблясь продолжила прыгать на матрасе.

— Давай! — я жестоко тряхнула рукой, на что он застонал, вырвался из моей хватки и положил эту же руку на лицо.

Старик.

Поджимая губы, я закатываю глаза, прежде чем вздохнуть, перекидываю свои волосы через плечо и проскальзываю, чтобы оседлать его бедра, я чувствую как сердце бьётся об мою грудь, как почти всю ночь.

Не то, чтобы мое тело наносит ему большой ущерб. Он довольно плотный.

— Папочка? — ворчу я, прижав губы к его уху.

— Мм.

— Папочка?

Небольшое дребезжание подо мной, и я улыбаюсь, — Тьфу.

— Папочка?

— Что?! — и точно так же, лесные глаза смотрят на меня в оцепенении.

Мои глаза немного расширились от его внезапного пробуждения, немного сдерживаюсь в предположении, что я его расстроила. Тем не менее, это всего лишь на несколько секунд, он усмехается, тянет меня чтобы прижать свои губы к моим и переворачивает нас так, чтобы я захихикала, и он парил надо мной с легкостью. Я взяла на себя смелость не менять комплект нижнего белья, который подобрал для меня Луи — да, он оставил больше одежды — моя обнаженная кожа покрылась ознобом, когда губы Гарри двигаются дальше к моей шее. Он отступает на мгновение, чтобы оторвать глаза от моего тела, и я чувствую, как мои щеки горят, когда его развратный взгляд встречается с моим.

— Как бы мне не хотелось бы остаться в этой постели с тобой на весь день, но у нас есть кое-какие дела. Например, сходить за покупками, — начинает он, и я киваю. Всё, что у меня есть — это едва заполненная сумка, которую я смогла захватить из своего дома, и одежду, которую подкинул Луи, которой хватит, по крайней мере, на первые несколько недель, — И как бы сильно бы я не любил делиться с тобой вещами, но моя зубная щетка не одна из них, — я смеюсь над этим.

Я сделала глубокий вздох и подпираю свою голову рукой, Гарри делает то же самое, — Теперь иди одеваться, — говорит он мне, чмокая меня в губы, прежде чем я повернулась, он уходя похлопал меня по заднице, заставляя меня визжать. На что он просто смеется и начинает рыться в своей одежде.

Я оставляю дверь в ванной приоткрытой и начинаю укладывать запутанные волосы и умываюсь. К тому времени, как я закончила делать все остальные вещи первой необходимости, я вытаскиваю из чемодана синий сарафан, сбрасываю с ног сандали и умудряюсь схватить одну из солнечных шляп Гарри из его одежды. Я против большого количества макияжа в течение дня, только скрываю то, что меня не устраивает и наношу немного туши на ресницы. Когда я выхожу из ванной, я не могу не улыбаться когда я нахожу Гарри. Он просто надел коричневые сапоги, и мне немного странно видеть его в такой удобной одежде. На нём рваные черные узкие джинсы и за его туловище цепляется майка коричневого цвета, немного темнее, чем цвет его обуви.

Я знаю, что у него больше татуировок, чем рукав на руке, который мне еще предстоит проанализировать, но я до сих пор не знаю сколько их.

Он улыбается, когда видит меня, кладя кошелек и телефон в задний карман, прежде чем направиться ко мне, — Я полагаю, что ты не будешь слишком голодна, потому что мы ели в самолете, но мы остановимся где-нибудь после магазина, да? — я киваю, и он вот-вот заговорит снова, когда начнется раздаётся слабый звон.

В раздумьях мои брови сначала нахмурились. Зачем кому-то звонить в номер отеля? Однако, когда я смотрю на телефон, звонка нет. Гарри качает головой, уставившись на свое устройство, которое все еще мирно выключено. Но в одиноком углу, я вижу, что один из карманов моего рюкзака вибрирует.

Я с ужасом гляжу на Гарри.

Мы никогда не пользовались моим телефоном.

В самолете Гарри осмотрел содержимое моего рюкзака. Не в целях проникновения — хотя, если бы это было, я бы ничего не сказала в любом случае, — но чтобы убедиться, что я не упаковала ничего, что могло бы усложнить положение. Я помню, как он схватил мой телефон, который я разблокировала, пролистывая несколько страниц.

Заглядывая через его плечо во время того как он отвлёкся, я смогла увидеть, что у меня было более ста сообщений от моего отца и бесчисленное количество пропущенных звонков. Я могу сказать, что это разозлило Гарри. Со всем, что произошло после этого, и с волнением об этом, кажется, мы оба были слишком поглощены фантазией и забыли о реальности.

Гарри игнорирует мой взгляд, а просто сжимает челюсть и делает большие шаги навстречу сумке. Он быстро извлекает устройство из неё, глядя вниз на экран. Сначала его взгляд сильно сконцентрирован, но вскоре я вижу перемену эмоций, и это заставляет меня почувствовать страх. Складка между бровями покидает его лоб, и он медленно закусывает губу нижними зубами. У меня нет сил даже спросить, кто это, потому что мой желудок поднимается вверх от волнения, нет сил чтобы даже сосредоточиться.

Я слышу, как он вздыхает, и, наконец, его глаза поднимаются на меня, — Это твоя мама.

Затем мой желудок падает, и я чувствую, что каждый нерв, заканчивающийся внутри меня, зашкаливает преобладающим количеством эмоций. Беспокойство, боль, неизбежное чувство отчаяния. Гарри застает меня врасплох, когда пересекает комнату, протягивая мне руку, которая закрывает телефон. Я кидаю ему сомнительный взгляд, но он просто кивает, закрывает глаза и снова сует устройство ко мне. Я беру его сразу из его рук, неожиданно без колебаний отвечаю на звонок и прижимаю его к уху. Мое горло высыхает, и в течение долгого времени я не могу найти даже слова, чтобы сказать. Может быть, это будет именно так. Может быть, она сказала бы мне, что она просто пошутила в ту ночь после ярмарки, и что я могу вернуться домой, не беспокоясь ни о чем. Может быть, она была на пути ко мне прямо сейчас, обыскивая все места, чтобы найти меня.

С этими нереалистичными мыслями и идеями я размышляю, если бы они были такими, кого бы я выбрала?

Я смотрю на Гарри, который все еще не открывает глаза, прежде чем сказать, — Мама? Я озадачиваю себя силой своего голоса.

Сначала тишина, затем приглушенные и бессвязные звуки. Это заставляет меня сначала запаниковать, но я быстро успокаиваюсь, когда слышу голос. Её голос.

— Боже мой, Розария, мне жаль, но животные не имеют понятия о личном пространстве!

— Мама, — на этот раз я смеюсь, хотя это не мешает моим глазам наполняться слезами.

Я не могу сказать, являются ли они слезами из-за тоски, или, может быть, даже слезами счастья, просто услышав ее голос, но мне все равно. Она в порядке.

— Ты где-то рядом с животными? — спрашиваю я, немного передвигаясь в сторону двери, и когда я оглядываюсь назад, нахожу Гарри, прислонившегося к перилам балкона.

— Ну, — начинает мама, и я вздыхаю, прежде чем уделить ей свое внимание, — Это не так замечательно как ты думаешь‚ — я могу только засмеяться над этим. Моя мать — искательница приключений.

— Я уверена, что ты отлично проводишь время, — сейчас я проделываю свой путь из общей спальни, оккупированную нами на ближайшие дни, на кухню. Она выглядит достаточно оборудованной. Я ставлю локти к холодной гранитной поверхности, прислонив ухо к телефону.

Я слышу, как мама вздыхает.

— Да, ну, хватит обо мне, — настроение, кажется, значительно падает в этот причудливый момент тишины, что мы разделяем, и я могу чувствовать боль в своей груди, хотя она проходила только на некоторое время.

— Ты в безопасном месте, да? — она не спрашивает меня где я и ни одна часть меня не может решить, хочу я этого или нет.

— Я... — потеря слов неизбежна, но я снова смотрю на балкон. Силуэт Гарри очерчен светящимся солнцем, и я понимаю, как мирно он стоит. Единственные движения, которые он делает, это его глубокое дыхание и сосредоточенные глаза, смотрящие в сторону переполненного города.

Это зрелище заставляет меня улыбнуться, — Я в идеальном месте, мам. Это правда, — уверяю её, частично напоминая и себе об этом.

Она ничего не говорит, только вздыхает, как и я. Между нами остаётся тишина и это длится так долго, что кажется прошла вечность, но ветер и щебетание птиц на том конце линии успокаивают меня. Что ещё можно сказать?

— Я скучаю по тебе, — я не контролирую слова, и то, как они покидают мои губы. И когда она их повторяет, тон её голоса звучит так, как будто его отрепетировали тысячу раз.

Она не знает, как подойти к этому, но после того, что произошло, я не могу просить чего-то больше.

— Только до августа, — наконец говорит она.

— Только до августа, — я повторяю.

Еще один её мягкий смех, и боль в груди утихает:

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, мам, — На мгновение замираю, а затем звонок прекращается.

Несмотря на мой короткий промежуток времени пребывания на земле, я до сих пор могу получить много мудрой информации о себе. Мои эмоции. Их слишком много чтобы прятать, и это всегда было фактором привязки для моего отца, когда я была моложе: почему я не могла просто вырасти? Мама велела мне подождать до позднего вечера, пролить слезу когда его не будет рядом. Но когда Гарри возвращается, и мои глаза приземляются на него в миллионный раз, я не останавливаю те же самые слезы, которые катятся по моим щекам.

Он ничего не говорит, даже не двигается, за исключением того, что складка между бровями становится заметной. Я делаю очень необходимое вздох, когда он, пересекает комнату, глядя на него и боясь того, что он может сказать в моем чрезмерно эмоциональном внешнем виде. Все еще не говорит ни слова, только кладёт одну из его больших рук на щеку. Я закрываю глаза. Тепло его кожи против моей и утешительный взмах его больших пальцев, ловящий слезы под моими глазами, напоминает мне, почему я здесь и для кого я на самом деле здесь. Я. Для себя, на данный момент это не для меня и мамы.

Это для Гарри и меня.

Я прихожу в себя и осмеливаюсь взглянуть на него снова.

— Ты готова к этому? — его слова затихают. Он так хорошо отвлекает меня от боли, что я не могу не похвалить его.

Я на мгновение уставилась на телефон в руке, прежде чем оглянулась на него, снова на телефон, и, наконец, подняла руку чтобы выпустить предмет из рук и позволить ему упасть на пол.

Мой телефон разбивается мгновенно, крошечные кусочки стекла разлетелись в разные стороны. Когда я смотрю на Гарри, его брови поднимаются. Но улыбка, которая грозит сыграть на его щеках, выражает гордость, — Теперь да.  

***

  День приближается к концу, к тому времени мы с Гарри должны успеть доехать до самого ближайшего местного маркета. Всю поездку я не могла не оторваться от окна, увлечённая незнакомой землёй. Гарри пообещал, что мы поедем на ужин куда-нибудь покруче. Я держусь рядом с Гарри, когда мы шагаем между стеллажами, наша корзина уже заполнена бутылками шампуня для волос для меня, несколько предметов макияжа, на которых я настаивала чтобы Гарри не тратил свои деньги, хотя он поймал меня когда я глядела на них, и другие предметы первой необходимости для нас обоих. Я решила задуматься о словах моей матери, и о идеи «дома», которую я продумывала в голове в течение последних семнадцати лет. Если я здесь, я полна решимости сделать всё возможное. К счастью для меня, Гарри делает это довольно легко.

Мы постоянно смеемся, пока путешествуем по магазину, и хотя мне казалось, что мне потребуется несколько веков, чтобы привыкнуть к нему, но я чувствую то же самое тепло, распространяющееся внутри меня каждый раз, когда он улыбается мне. Когда мы проходим детский отдел Гарри внезапно останавливается, и я в замешательстве поднимаю на него бровь. Стеллаж, который мы проходим, наполнен костюмами, и Гарри — весь в своих шутках и триумфе — обращает пристальное внимание на наряд полицейского, прежде чем указывает на наручники, которые стали причиной нашей остановки.

— Как ты думаешь? — начинает он, ухмыляясь надо мной, — Не слишком ли рано?

Удар приходиться прямо по его ладони, но я не могу удержаться от смеха, — Здесь дети! — шепчу-кричу я, кивая головой к двум маленьким мальчикам, просматривающим стеллаж.

Гарри пожимает плечами, — Хорошо, в другой раз, — он подмигивает в мою сторону, и я чувствую пламя на своих щеках.

Однако его поведение быстро меняется, когда мы оказываемся перед множеством полок явно женских продуктов. Я вижу его напряженность рядом со мной.

— Ну! — он прокашливается, хлопает в ладоши и медленно отступает, — Ты... ты сделай это. Ты позаботься об этом... — он машет рукой в направлении полок, — А я буду в отделе искать... одеколон, или инструменты, или ты знаешь, не здесь! — последнюю часть он прокричал уже почти из-за следующего стеллажа, и я закатываю глаза. Не имеет значения, сколько им лет или когда дело доходит до периодов, ибо всё мужское достоинство сразу же теряется.

Смеясь над его глупыми выходками, я запасаюсь несколькими коробочками U by Kotex. Для кого-то как я, это также не имеет значения сколько мне лет, я всё ещё избегаю использование тампона один раз в месяц.

Я догоняю Гарри сразу после этого, и мы спешим оплатить покупки и покинуть магазин. Мой желудок урчит всю поездку в центр города, но вид снаружи делает такую прекрасную работу, отвлекая меня. Мои глаза расширяются, когда я вижу Знак Голливуда вдалеке. Это поистине кино зрелище. Вступая в ряды тех, кто ненавидит историю — даже когда эта цитата на цитате «забавная» история, такая как эта — наше короткое время в Калифорнии может быть потрачено лучше. И в моей голове всплывает безвозвратно быстро мысль, как я вижу красочный знак с лицом Микки Мауса на нём.

— Эй! — я внезапно завизжала, зарабатывая внимание Гарри. Мы съехали со скоростной дороги.

— Эй, что?! — Гарри кричит в передразнивающем тоне, заставляя меня хмуриться.

Из-за его издевательства я надуваю губы, и нетерпеливо наклоняюсь над коробкой передач машины, чтобы упереться подбородком в его плечо, — Почему мы не останавливаемся в Диснейленде? — Это вопрос честный, искренний и разочарованный. Он откидывается чуть подальше от меня только, чтобы оглянуться назад к дороге и засмеяться.

— Потому что я подумал, что тебе было бы намного веселее, если бы мы добрались до Флориды и отправились в Диснейуорлд.

Ох, конечно. Я перестала удивляться таким моментам.

Как будто по сигналу к концу разговора мы подъезжаем к фасаду современного американского ресторана. «Goals» — это всё, что я бормочу Гарри, когда я расстегиваю свой ремень, оставляя его смеяться, и я улыбаюсь, когда мои ноги ступают на тротуар.

Интерьер этого места довольно дорогой, однако, я уверена что цены не совпадают с этим. Гарри встречает меня с другой стороны машины, вручая ключи блондину-камердинеру, который, кажется, примерно моего возраста, — Спасибо, — говорит он своим низким масляным голосом, прежде чем прижать руку к моей маленькой спине и провести меня в ресторан.

Я сразу же улыбаюсь, расслабленная вибрации здания, люди болтают и смеются вокруг, мужчины кричат на футбольный матч, происходящий на больших экранах.

— Столик на двоих? — спрашивает хозяйка, ее тяжелый американский акцент заставляет меня немного хихикать.

Гарри как раз собирается ответить, когда хорошо одетый мужчина мягко хлопает рукой в спину девушки, ухмыляясь в нашу сторону, — Это мой, Аманда, — щебечет он, прежде чем взять меню из её рук и обратиться к Гарри с широкой ухмылкой и вытянутыми руками, —
Хазза, мой мальчик! — глаза кареглазого человека сияют, оставляя Гарри удивлённым, но ослепительная улыбка всё ещё играет ямочками на его щеках, когда они вовлекают друг друга в быстрые объятия.

Я неловко смотрю на них, пока Гарри похлопывает человека по спине.

— Я должен сказать, Лиам, это довольно продуктивное место, — говорит Гарри,
когда они отдаляются друг от друга, жестикулируя вокруг переполненного ресторана.

Человек, которого я теперь знаю как Лиама, просто пожимает плечами, но надевает явно гордую улыбку, — Теперь их более сотни во всем мире.

Теперь я понимаю очевидный английский язык, которым владеет Лиам, и я могу только предположить, что он не в деловом мире и явно близкий друг Гарри. И как бы мне не нравилось видеть Гарри таким вовлеченным, у меня в животе есть свои собственные идеи. Время проходит быстро и через несколько коротких минут их болтовни, прежде чем я окажусь беспокойным, кашляя достаточно громко, чтобы заслужить внимание Гарри.

Его голова поворачивается назад, чтобы посмотреть на меня, он посылает мне извиняющуюся улыбку, — Прости меня, дорогая. Я знаю, что ты голодна, — я чувствую себя значительно менее напряженной, когда он, наконец, возвращается ко мне, его большая рука снова находит путь к моей нижней части спины, — Мы возьмем этот стол сейчас, да? — не стесняюсь слегка наклониться к его прикосновениям, кивая один раз.

Что? Его внимание становится значительно более приятным.

Даже через несколько секунд после того, как мы оба обратили наше внимание на Лиама, я следую за его глазами, когда они смотрят между нами. От меня к Гарри, от Гарри ко мне, прежде чем, наконец, остановиться на одном из нас с кудрями и предложить своему другу ясную ухмылку.

— И кто эта прекрасная леди? — Лиам спрашивает прямо сквозь те же ухмыляющиеся зубы, переводя свой взгляд на меня.

Я беру его руку, когда он протягивает руку ко мне, пожимая дважды, прежде чем позволить ей упасть, — Я Роза, — где-то в процессе нашего знакомства, рука Гарри, которая когда-то невинно лежала на моей спине, опускалась ниже и обвилась вокруг моих бедер.

Лиам издает смешок: — Ну, приятно видеть, как Гарри приводит новые лица. Пойдем, сейчас же, — мы следуем за ним, и я не медля хлопаюсь прямо в кресло, уже ковыряя хлеб, размещенный в центре стола. Гарри благодарит Лиама, прежде чем он покидает нас, передав мне меню.

Наш официант не занимает много времени, чтобы показаться, а затем вернутся с нашими напитками, — И готовы ли мы сделать заказ? — спрашивает он, вытаскивая ручку и планшет для бумаги из своего фартука. Гарри смотрит на меня, и я киваю, получая улыбку от официанта, который теперь смотрит на меня: — Что мне принести?

Через секунду, Гарри выглядит так, как будто собирается ответить за меня, но я быстро отрезаю его, — Мне классический чизбургер со всем, кроме лука — и немного майонеза — и, может быть, вы могли бы добавить бекон? Это, наверное, лишнее, не так ли? Знаете что, это даже не имеет значения, бекон. И суп, и салат, которые идут вместе. О! И немного картошки фри, — сразу после разговора я закрываю своё меню, только чтобы посмотреть, как Гарри и официант смотрят на меня в страхе. Я поднимаю брови, — О! Пожалуйста.

Наш официант смеется первым: — Надо любить девушку, которая умеет есть.

Гарри качает головой, бросая взгляд назад в меню под рукой и озаряется улыбкой, — Да, я собираюсь дать ей часть моей, если это понадобится, — Это заставляет нас немного захихикать. И его тоже. Дайте мне немного его. Точнее, мясная вырезка на его тарелке была слишком хороша, чтобы упустить её.

К тому времени, когда мы оба доедаем свою еду, я упала обратно в кожаное кресло, кладя руки на полный живот. Гарри набрасывается на меня взглядом, подписывая чек и смеясь над зрелищем: — Ты в порядке?

Я стону в ответ, и он беззаботно закатывает глаза, прежде чем выскочить со своего места, протягивая руку к моей, чтобы помочь мне подняться. В ту минуту, когда мы находимся с глазу на глаз, он предлагает мне нежный поцелуй в верхнею часть моего носа.

Я люблю когда он так делает.

— Почему бы тебе не попросить их пригнать машину, пока я оплачу и попрощаюсь с Лиамом? — я только киваю на его слова и вскоре перескакиваю к двери. Когда я достигаю двери, мои глаза приземляются на молодую блондинку-камердинера, которая помогла нам раньше.

— О, простите? — взываю я, делая осторожный шаг вниз по обочине, пока я не встречаюсь лицом к лицу с мальчиком.

Он улыбается почти сразу, — О, Эй! У тебя был серый Мерседес, верно? Да, ... ТОНИ! Место сорок, — смотрю, как мальчик бросает ключи Гарри человеку на противоположной стороне тротуара, хотя меня слишком увлекает его неожиданный акцент, вместо того, чтобы поймать все перемешанные слова.

Как только другой мужчина уходит с ключами, блондинчик обращает на меня свое внимание. Его улыбка стала легкой ухмылкой, и меня тошнит, — Я так понимаю, ты не отсюда, — спрашивает он, явно улавливая мой голос.

Я пытаюсь вернуть прежнее выражение лица, — Англия.

— Австралия.

— Хорошо.

Я не знаю почему, но это заставляет его засмеяться, — Кстати, я Люк, — говорит он, и я понимаю, что в этот момент я все больше и больше хочу знать, что так долго делает Гарри.

— Роза, — быстро отвечаю я.

— Ну, Роза, — похоже, что я единственная, кому интересно когда наш разговор закончится, потому что мои глаза следуют за широким мальчиком, когда он кружит вокруг столба камердинера, теперь прислонившись к его передней части, — Еслитебе когда-нибудь понадобится гид, я буду рад помочь.

О мой Бог, думаю я. Он не может приставать ко мне прямо сейчас.

В своей голове делаю фейспалм вскоре после раздумий, из меня вырывается дрожащий смех: — О, нет. Спасибо. Но на самом деле я здесь не одна.

Он поджимает свои губы, — Да, видел как вы вошли. Кто это, твой отец или что-то вроде того?

Я как раз собираюсь ответить, когда, как по сигналу, другой человек подъезжает с нашей арендованной машиной. И даже не через секунду, поразительное, но спокойное чувство двух больших рук лихорадочно цепляются за бедра, — Парень, вообще-то, — скрипучая вибрация тона Гарри посылают дрожь по моему позвоночнику, и я наблюдаю, как глаза Люка немного расширяются. Слова, которые когда-то начали формироваться, теперь застряли у меня в горле.

Парень.

Все больше и больше напряженность охватывает нас троих. Я благодарна за другого камердинера, который, казалось бы, не знает о жаркой ситуации, когда он продвигается по ступеням с ключами. Я чувствую, что руки Гарри делают последнее доминирующее сжатие моих бедер, прежде чем он отпускает меня, шагая вперед, чтобы поймать ключи, брошенные на его пути. В процессе, его суженные глаза стреляют последний смертельный взгляд в направлении блондинистого мальчика.

В машину. Сейчас, — мои ноги мгновенно двигаются, следую словам парня и бормочу последнее неловкое слово на прощание с Люком.

И, несмотря на спешку, у меня есть странное чувство, что сегодня вечером меня ждет гораздо большее.

_____________________

«Надо любить девушку, которая умеет есть.» — конкретно посмеялась с этой фразы.

И снова здравствуйте! Нежданчик, да?) ☺Спустя почти два месяца, я всё-таки решилась выложить продолжение. Могу ли я оправдать себя тем, что эта глава слишком большая? Да простите меня, ленивую задницу :)

Могу вас порадовать или засмущать, но в следующей главе будет нечто горячее, так что читать на свой страх и риск! Фух, вроде бы предупредила.🔞

Ребята, это просто невероятно! В один день я проснулась и увидела — 1,6К просмотров на ВП! Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Спасибо вам огромное, мне так приятно знать, что я стараюсь не в пустую, иначе я бы давно удалила этот перевод.❤  И, да, мы находится на 536 месте в Фанфиках.

Я люблю вас, мои цветочки. 🌺 Отправьте мне в ответ это смайл, и я буду знать что хоть кто-то ждёт продолжения.