Глава 23
POV Аuthor
Выслушав рассказ Хелен, Вилл поняла одну вещь: с Гарри надо завязывать. Каждый раз она говорила это себе и каждый раз срывалась, каждый раз она с ним каким-то чудесным образом пересекалась. Она боится, что Гарри стал ругаться с Шерил чаще из-за нее, и она не хочет рушить их отношения. Она лишь хочет, чтобы и Гарри, и Шерил были счастливы... Раз Хелен уверена, что Кинг любит его, то ей и вправду стоит забыть о нем. Вилл не хочет последствий, не хочет привязаться к нему еще сильнее. Он ее пугает. Пугает еще и то, что она хочет его увидеть, даже после всех грубостей. Не смотря ни на что.
— Ты чего? Я думала тебя наоборот это обрадует? — недоумевает Хелен, глядя на грустное лицо Вилл.
— Ничего, всё в порядке, — отвечает, проводит рукой по волосам и вздыхает. — Говоришь, тебе понравилось организовывать вечеринку?
— Да, очень! Наверное, это у меня еще со второго курса, когда мы на хэллоуин организовывали вечеринку-маскарад для первокурсников. Ностальгия сыграла свою роль. — Искренне улыбается Хелен, не замечая, что ее увели от щепетильной темы.
— Помню, классно было. Я тоже много чего сегодня вспомнила, например то, как мы с тобой здесь тусили на первом курсе.
— Точно! Я-то думаю, чего место такое знакомое?
— Как ты могла забыть!? — наигранно возмущается Вилл и они смеются.
***
После рабочего дня Вилл идет в ближайшее кафе, где уже привыкла ужинать. Заказывает полюбившееся блюдо и наблюдает за последними предзакатными лучами за окном. Через неделю уже весна и закаты станут еще ярче.
Боковым зрением девушка замечает движение: кто-то садится напротив нее за столик. Неужели Мэтт объявился? Она заранее закатывает глаза и произносит:
— Что тебе... Гарри?!
— И тебе привет. — усмехается Стайлс.
Вот как всегда: решаешь больше не пересекаться и этот человек тут как тут! Судьбоносно как-то.
— Прикрой рот, муха залетит. — предупреждает он и садится напротив Вилл, не спросив у нее разрешения.
Вилл, не замечая за собой, напрягает челюсть от злости. «Вот же придурок. Я уже и думать о нём перестала и вот он объявился! Ну зачем?» — проносится в голове.
— Что тебе нужно? — договаривает она вопрос.
— Я хотел извиниться перед тобой, я чувствую вину за тот телефонный разговор. И совершенно случайно увидел тебя здесь и подумал, что лучшего момента уже не будет. — Он широко улыбается, словно не извиняться пришел, а хвалиться.
«Совершенно случайно», ага. Вилл снова закатывает глаза и складывает руки на груди, всем своим видом показывая «не верю» Станиславского.
— Извиняйся и уходи.
— Извини.
И сидит дальше.
Она вопросительно поднимаю бровь. Его улыбка исчезает и он, наконец, становится серьезным.
— Я не хочу уходить... Странно, я никогда раньше не испытывал такого... — Бормочет Гарри. Его взгляд мечется по скатерти, словно боясь посмотреть на Томпсон.
Сердце девушки предательски ёкает... Она не ожидала услышать это. От слова совсем. Продолжает сидеть с каменным выражением лица, лишь бы не выдать свою детскую радость.
И почему я так радуюсь тому, что он не хочет уходить?
Теперь очередь Гарри вопросительно поднимать бровь, он явно копирует мимику Велмы и она чуть ли не улыбается.
— Я же вижу, что ты сдерживаешь улыбку. Выглядит не очень.
— Идиот. — Не сдерживается Вилл и, наконец, смеется, кидая в него салфетку. Гарри ловко уворачивается и тут официант приносит заказ. Стайлс просит у него тоже самое, что только что принесли девушке.
— Хочу попробовать. — Объясняет он, хоть Вилл и не спрашивала.
Томпсон начинает есть салат, не обращая внимания на зеленоглазого. Гарри же складывает руки на груди и вальяжно откидывается на спинку.
— Будешь есть без меня?
— Угу.
— Так я прощен?
— Не знаю даже... — бубнит она, не прожевав.
— Я был вынужден как можно быстрее сбросить звонок, Шерил была близко.
— Звучит как хреновое оправдание. — подшучивает она и повторяет движения за ним: облокачивается на спинку стула и склоняет голову вбок.
— Жалкая пародия.
— Жалкий оригинал. — усмехается девушка, подстать ему. Он сдерживает улыбку, ему явно это нравится. Как и ей...
— Я же вижу, что ты сдерживаешь улыбку, выглядит отвратительно. — Цитирует она, добавив кое-что от себя.
— Отвратительно? Пожалела бы меня! Я вообще-то сказал «не очень»!
Она пожимает плечами, злорадно усмехаясь, и снова приступает к ужину.
И почему мы ведем себя так, словно мы не прекращали общение почти на месяц (не считая того случая, когда я пыталась его поздравить)? Будто не было той пропасти? Такое возможно?
И почему мне с ним так хорошо и комфортно?
Вечеринка в честь дня рождения Стайлса. Которую для него организовали Шерил и (вот тут вопрос какого черта) Хелена. Странно. Интересно.
Он помнил эту на вид стервозную подружку Вилл, видел ее пару раз, но что она забыла здесь? Сначала он ее не замечал, был слишком рад видеть всех друзей в одном месте, но потом, когда в разговоре Найла промелькнуло ее имя он и впрямь удивился. Подумал еще: «а нет ли здесь случаем и Вилл для полного набора?», но озвучить эту мысль не посмел. Надеялся, что не будет о ней больше думать, о том как они, полуголые, смотрели фильм в ее комнате, как он обнимал ее, успокаивая, как они вместе готовили... Но тут Гарри видит Хелен и поток удушливых мыслей сразу окутывает его. Не получается у него не думать о ней. Когда Стайлс достаточно выпил, все-таки подошел к Хелене и получил нотации в свой адрес, мол он не так живет. Не сдержался, как всегда, и нагрубил.
И вот спустя почти две недели после вечеринки он всё ещё думает о Вилл. Чувствует себя виноватым за то, что испортил ее поздравление.
Гарри зашел в ближайшую кафешку, после встречи с отцом ему срочно нужна порция кофеина. Всю энергию из него высосал, теперь сидит довольный в своем треклятом огромном кабинете. Конечно, у него все идет по плану: сватовство с очень богатыми людьми, откуп долга, свадьба сына — прямо таки сказка! Чего не радоваться? Не ему же всю жизнь жить с нелюбимым человеком, не ему же жить с чувством проебанной нахер жизни, не ему же...
Она.
Здесь.
В этом кафе за дальним столиком. Сидит, копошится в телефоне, перебирает что-то пальцами по экрану, скорее всего даже печатает что-то. Сообщение возлюбленному? Возможно, у нее кто-то появился за этот период? Такую девушку грех не заметить, грех не пригреть, грех не познакомиться и оставить себе где-то в области сердца. О чем это он? Перечитал романов? Когда успел-то?
Вовремя он ее увидел. Даже забыл зачем вообще пришел, благо официантка вывела парня из лабиринта мыслей и спросила, что он хотел. Чего же Гарри хотел, что с минуту пялился на их посетительницу, которая даже взгляд от смартфона не отрывает? И, ничего не ответив официантке, ноги сами его повели. К самому желанному блюду из меню.
Гарри понимал ее удивление, понимал ее возмущение и понимал ее злость. Он бы тоже злился. Он тоже не поверил, что встреча случайна. Такое, разве, бывает? Оказывается, еще как.
Он бросает случайный взгляд на ее розовые покусанные губы и пропал. Воспоминания словно ливень из ведра — за секунду весь промок до нитки. Впервые за все это время он поддается предательским мыслям о ее губах, о том вечере, пропахнувшим недосказанностью фраз. Если до этого момента не позволял себе такую роскошь — всегда отгонял воспоминания — то сейчас он в них погряз. Застрял. Ему не выкарабкаться.
Тот порыв, когда он поцеловал ее и все испортил... Теперь на дружбу Гарри уж точно не надеется, но все равно вторит о ней. Как там Найл любил говорить про своих «девушек»? Передружба - недоотношения? Нет. Из этого у них ничего нет. Есть только он и только она. И его невеста с папиными огромными долгами, прямо как его эго.
Стайлс готов благодарить всех богов мира за то, что Вилл такая впечатлительная и удивительная, не замечает о его долгом изучающем взгляде. Картограф ее губ, ему надо для науки — его оправдание. Он сбрасывает с себя смущение, будто кокон, и наконец из неуклюжего и медлительного становится вновь «собой», привычным, саркастичным, парящим по жизни, словно ветер никогда не встречный — словно ветер всегда только в спину.
***
— Этот салат, конечно, вкусный, но не вкуснее роллов. — Заявляет парень, доев блюдо, но так и ненасытившись. Не то ел. Гарри забыл, что заходил сюда за кофе, но он ему уже и не нужен — зарядился, чувствует себя так, будто впервые в жизни выспался.
— Ничего себе, какое умозаключение. — Язвит девушка и хмыкает. Если бы Шерил умела вот так — невзначай уколоть, ухмыльнуться по-ребячески, саркастично вздохнуть... Но она не Вилл, и Вилл не Шерил.
И я дебил.
— Может, поедем ко мне, фильм посмотрим? — внезапно спрашивает он ее. — В прошлый раз мы смотрели фильм по-твоему выбору, моя очередь. — Улыбается Гарри, а затем запинается. Смущается. Понимает, что звучит словно оправдывается. — К тому же Шерил уехала на неделю. — Он ненавидит себя за эту дурацкую веру в голосе. Остается только надеяться, что Вилл ее не заметила. Хотя судя по ее вздернутым бровям, все было слишком явно. На поверхности.
И зачем я вообще это предложил?
— Ну, хорошо. Поехали. — отвечает девушка и робко улыбается.
Я совершаю огромную ошибку.
И Гарри не может не ответить на эту чертову улыбку. В который раз?
Прошу, скажи, что пошутил.
Затягивает в омут с головой: не выбраться, не найти помощь, утонуть.
Скажи, что передумала, молю.
Лишь будущая свадьба заставляет его держаться на плаву, не нырять, только руки помочить, только смотреть на водную гладь и видеть свое воодушевленное отражение. А потом, обернувшись, увидеть на берегу темного мужчину с цепью в руках. И ощутить удушье на шее. И померкнуть. И вернуться. И ненавидеть. Себя. Ее. Отца. И Жизнь.
***
Пара. Посмотришь со стороны на них и думаешь — очередные голубки. А заглянешь глубже — гордиев узел. Не пойми что. Двое человек, не знающих, что делать, запутавшиеся дети. У одного — почти семья, у другой — надежда.
Идет, улыбается, вглядывается в глаза — а там отражение уличных фонарей и полумесяца. И как приятен этот блеск в них. Гарри с тяжестью отводит взгляд от Вилл, которая рассказывает какую-то смешную историю, он почти ее не слышал, слишком увлечен был. Готов побить себя за это увлечение. Ох, ну и картина! Атеист молится богам, чтобы начался метеоритный дождь, единственное, что может спасти их сейчас. Друг от друга.
— Ну вот, пришли. — Говорит Гарри, закрывая за собой дверь многокомнатной квартиры.
— Что будем смотреть?
— Думал предложить тебе «одержимость», — он швыряет пальто на пуфик рядом со шкафом, — или «бойцовский клуб».
— Я не люблю ужастики и боевики. — отвечает Вилл, сморщив нос.
— Ты серьезно? — усмехается тот. — Никогда не слышала о чем эти фильмы? — удивляется и бредет на кухню, девушка хмурится и идет за ним.
— «Одержимость» — это про парня, который очень хотел играть в оркестре. — начинает объяснение Гарри.
Одержимость — это про меня - думают они одновременно и мимолетно встречаются взглядами.
— А «бойцовский клуб» — это триллер и психоанализ. Ну что-то там есть и от боевика. — Продолжает он, разогревая пиццу в микроволновке, которую заказал сегодня утром, но так и не успел поесть. А она наблюдает за каждым его движением, следит, словно хищник за жертвой. Ее излюбленное занятие, которое находится под строгим запретом. Сегодня она нарушитель. Если раньше только мельком, то сейчас...
— Ну так что? — перебивает поток ее мыслей Стайлс.
— А.. эм. Ты предоставляешь мне выбор? По-моему, ты говорил, что твоя очередь выбирать.
— Да, точно, — посмеивается он и отворачивается от девушки, чтобы достать ужин, — тогда «одержимость».
Тогда одержимость.
***
Пока Гарри и Вилл бурно обсуждали последнюю сцену фильма, в замочную скважину вставили ключ. Пока Гарри и Вилл смеялись, хоть смеяться было и не над чем, в прихожую зашла девушка с чемоданом. Пока Гарри и Вилл кидались друг в друга попкорном, в гостиную пришла Шерил с широкой искренней улыбкой, которая за несколько секунд испарилась.
— Это кто? — спрашивает Шарил, стоя позади дивана, на котором сидят Гарри и Вилл.
Смех и игры резко прекращаются, улыбки куда-то улетучиваются. Вилл повернула еле подвижную голову, словно на деревянной шее, к девушке, в то время Гарри как ни в чем не бывало начал лгать на ходу:
— О, привет Шерил, это моя подруга детства - Велма Томпсон, мы не виделись почти пять лет. Велма, это моя невеста — Шерил Кинг. — представил он их и протянул свою ладонь Шерил, как бы маня к себе. Она слабо улыбнулась, скрывая боль от увиденного и пошла к нему на колени, как маленькая капризная девочка. Вилл кивает ей, мол приятно познакомиться, но лучше бы кто-то из нас утонул. Она удивляется как у Гарри получается так легко врать? Это дар? Это о многом говорит о нем, как о человеке. В сотый раз Вилл хочет придушить себя собственными руками.
Ну зачем я согласилась? Что теперь будет?
Сердце стучит, сбиваясь с положенного ритма, Вилл впивается ногтями в свои давно вспотевшие ладони.
— Правда Красотка? — интересуется Стайлс, поглаживая бедро своей невесты, которая расположилась у него на коленях.
Оценивает ее словно товар - подмечает Вилл для себя.
Гарри мимолетно одаривает Томпсон веселым взглядом и цепляется за ее удручённый. Она не понимает: он так хорошо играет или все взаправду?
— Да. Вы очень красивая, Шерил. Приятно познакомиться, — выдавливает Вилл и слова, и улыбку, и протягивает девушке напротив руку для пожатия. Та смущенно, но одновременно уверено улыбается, без капли высокомерия и пожимает руку.
Словно током прошибает. У Шерил подавляющая аура, кажется, что это не девушка, а львица, готовая наброситься на жертву в любой момент. Надо же, а ведь недавно Вилл себя именно так и ощущала. Может, это своеобразное влияние Гарри на девушек?
— Спасибо, всё взаимно.
Ну вот и обменялись любезностями, пожалуй хватит на сегодня жизни. Отключайте.
— Гарри не рассказывал, что у него есть такая очаровательная подруга детства, — говорит Шерил и трется носом о нос Гарри. Вилл начинает подташнивать — максимально некомфортная обстановка —воздух словно сгущается и тяжелеет, становится трудно дышать и здраво мыслить.
— Подожди ты об этом. Почему так рано приехала? — спрашивает Гарри, смотря на невесту полными любви и нежности глазами.
— Модельер приболел и показ перенесли на неопределенный срок. — надула губы мисс Кинг.
— Ну ничего, пропал один —появится новый. — заверил ее жених, заправляя выбившуюся прядь за ухо.
От этого жеста не у одной девушки мурашки пробегают по телу, а сразу у двух. У первой от животрепещущего нежного прикосновения любимых рук, а у второй — от пробирающего отвращения и, вроде бы, зависти.
— Я поеду домой, — вставляет Вилл, нехотя обращая на себя их внимание. Она хотела бы просто незаметно испариться, но жаль что нет такой возможности. Чудес не случается.
Парочка смотрит на нее и молча мигает. Невеста с натянутой улыбкой во все тридцать два зуба смотрит на жениха, тот очевидно не знает что сказать или может предложить. От его растерянного взгляда ей становится не по себе — обычно так на друзей не смотрят после таких реплик. Поэтому Шерил берет ситуацию в свои руки
— Так отвези ее, милый.
Гарри почти незаметно встряхивает головой, словно только очнулся и бросает поочередно взгляды на напряженных девушек. Никогда он еще не был в подобной ситуации. Он сам себя шокировал тем, что быстро сориентировался и не дал паники вылиться наружу.
— Давай я лучше такси вызову, — говорит он Шерил и смотрит ей в глаза, старается с нежностью, которую уже растратил за эти пару минут. На большее его не хватает. Все ресурсы уходят на скрытие волнения. Он прикусывает губу, чувствует как уши загораются.
— Нет, ты отвезешь ее на машине, она же твоя лучшая подруга, я не позволю тебе бросить ее, — шепчет Шерил, будто пониженный тон поможет скрыть секрет. Вилл сидит в полуметре от них и все прекрасно слышит. И если бы не эта ситуация, Вилл бы засмеялась во весь голос. Комичность просто зашкаливает. Никогда ей не приходилось бывать в такой ситуации. Внезапно она ощущает себя героиней дешевой во всех смыслах мелодрамы, что только больше ее смешит и она еле сдерживается, чтобы нервный смешок не слетел ненароком с губ.
— Нет-нет, все в порядке, я могу добраться и на такси, — уверяет Вилл, встревая в было начавшуюся перебранку молодых.
— Я отвезу, — заключает Гарри со вздохом. Кинг, почему-то с победоносной улыбочкой, встает с колен Гарри. Если бы она не была его невестой, Вилл бы подумала, что она хочет их с Гарри свести. Очень это уж странно со стороны выглядело.
***
POV Гарри Стайлс
Расстались мы у ее дома как подростки.
Неловко.
Смакую это слово, повторяю снова и снова, выплевываю, будто съел крысиную отраву. Какого черта всё так ощущается, куда подевалась та связь между нами, тот комфорт? Только, казалось бы, все было прекрасно и чудесно, мы также кидались друг в друга неаккуратным сарказмом. Но стоило нам остаться один на один — все исчезло, испарилось. Воздух резко стал тяжелым и вязким. Или такое происходит только со мной? Стучу по рулю, жду чуда. Она уже пять минут как зашла в дом, в котором она зажгла свет. Видимо, одна дома. Светящиеся окна в ее комнате так и манят совершить глупость. Кусаю губы до боли. Черт бы меня побрал, раскис совсем. Наверное, чем ближе моя же свадьба, тем ближе я к сумасшествию. Как бы на свадебное путешествие не слечь в психиатрическую лечебницу. Или лучше и впрямь слечь.
Нужно уматывать от сюда как можно скорее. Шестеренки ржавеют, останавливая мыслительные процессы, и неоновыми вспышками сверкает ее имя. Из-за искр больше ни черта не вижу. Не слышу.
Докатился.
Сошел все таки с ума. На выход, парень, блять, вещи можешь не собирать тебе выдадут наилучшую белую рубаху. Видимо, перегрелся на кубе, так и не оправился.
Выруливаю, дергаю передачу, надавливаю на педаль газа. Вырвался, все-таки. Наконец-то, очухался. Идиот тупоголовый. Разрушь уже свои детские надежды на глупое счастье. Здесь не бывает хэппи эндов. Забудь. Летом свадьба, как-никак.
POV Вилл Томпсон
Быстро прощаюсь с Гарри и буквально выпрыгиваю из душной машины. Еще минута и я не выдержу, проиграю сама себе в одиночной игре, расплавлюсь лужицей на сиденье и не восстановлюсь обратно. Дороги назад не будет. «Закрыто из-за ремонтных работ на неопределенно-вечный срок».
Не оглядываюсь. Крутые девочки на плохих мальчиков не оборачиваются. Чувствую, как жжет спину — он прожигает. Нельзя-нельзя-нельзя. Не попадайся снова. Чтоб эта встреча была в последний раз. Хочу запомнить его по-детски смущенным с легкой улыбкой на губах. Словно говорящей: «спасибо за проведенный вечер, ты милая, давай дружить?». Не дружу с плохими мальчиками. С ними не дружат. С ними...
И пусть он будет счастлив.
Забегаю в дом подальше от прожигающего насквозь взгляда. Еще секунда и я бы воспламенилась. Ладони почему-то потные, словно перед первым сексом или экзаменом. И когда я ударилась головой? Знаю. Когда наступила ему на ногу и попала под натиск изумрудных глаз. Такие глаза не забудешь. И будешь вспоминать до конца дней потому что красивее не сыщешь. Ужасно. Ощущаю образовавшуюся дыру в грудной клетке. И что со мной не так и почему это происходит? Так не должно быть, так быстро не влю... Черт.
У него невеста. Прекрати, молю.
Бросаю сумку на пол, прохожу в спальню, включаю свет. Невзначай кидаю взгляд в окно: он все еще стоит. Почему не уезжает? Не могу оторвать глаз от этой чертовой машины. Сколько раз я в ней сидела? А сколько раз смеялась? Злилась? Почему такое чувство, что мы прощались? Ледяные мурашки по спине... Теперь отдельно. Насовсем.
У судьбы другое мнение на этот счет.
Мы еще посмеемся над всем этим.
И вот загораются фары, и автомобиль резко трогается с места. Почему же так долго стоял и чего хотел? Зайти? Получил бы по лицу, пошел куда подальше.
И только когда за окном становится совсем темно, без всяких стоящих машин, я расслаблюсь и наконец позволяю себе рухнуть на улице кровать. Долгий-долгий день закончился. И так гадко на душе, что реветь навзрыд хочется. Я просто устала.
POV Гарри Стайлс
Сегодня я почувствовал себя таксистом: то Вилл отвез домой, то Найла. Благо спать укладывать их не пришлось.
— Епта, чувак, ты всё близко к сердцу принимаешь. — Дает совет Хоран, делая очередную затяжку косячка. Мне он тоже предлагал, но я любезно отказался. Не хотелось бы приехав на квартиру обращаться к Шерил: «епта, чувак».
— Ты мне еще предложи отпустить и забыть, Эльза ебаная. — Повышая тон, цежу я, бросая в белобрысого декоративной подушкой. Тот ловко уворачивается и хохочет, роняя пепел на белоснежный ковер.
— Подожди немного и до этого дойду. — указывает он на меня бокалом с виски в руках, сторонясь, как бы я не бросил в него второй подушкой или чем потяжелее. В одной руке косяк, в другой — алкоголь, вот это я понимаю занятой человек. Отличное завершение вечера.
— Я тут кстати напился недавно и выдавал полную дичь. Мало что помню, правда... — Начинает друг.
— Недавно это сейчас, вчера, позавчера или? — Спрашиваю его, задумчиво смотря на дорогущую люстру, и тру подбородок.
— Да хорош тебе! — прикрикивает он. — Вчера я не пил. — Спокойнее поправляет Найл, аккуратно приглаживая волосы. — И вообще, что это за замечания такие? Свободный парень, не могу выпить?
— Ты еще скажи альфасамец. — закатываю я глаза.
— Ну да, а что, я такой. — широко улыбается Хоран, и стараясь убедить меня в этом, пытается сесть на барный стул, но он лишь отодвигает его задницей и плюхается рядом на пол.
— Святый боже, — устало выдыхаю я, прикрывая глаза ладонью.
— Ну согласись харизматично было!
— Просто пиздец как, бро, я уже готов отдать тебе машину, дом и собаку.
— Не ври, у тебя ничего из этого нет. — Метко подмечает он и я горько усмехаюсь, как же Найл чертовски прав. Ощущаю как диван рядом прогибается. Убираю руку от лица и вижу довольное лицо Хорана рядом, уже без бокала и косяка. Молодец какой, понял что ему уже хватит. И тут он наклоняется к полу и поднимает бутылку нового виски. Все-таки не понял.
— Блин, бокал там оставил. — бубнит Найл, собираясь пойти за бокалом, но я останавливаю его и забираю бутылку из его рук.
— Да ты че бро? — обиженно говорит он.
— Ты, кажется, хотел рассказать очередную невъебенно охуительную историю как напился без меня. — напоминаю я.
— Ах да, точняк! — Найл удобнее размещает себя на диване, садится ко мне вполоборота и, дыхнув на меня перегаром, что аж глаза слезятся, начинает говорить.
— Короче я пил с этой, как ее...
Начало охерительное, блять. Чувствую я здесь засижусь до утра.
— С Хелен! Вспомнил! — Он бьет себя по лбу. — и с Вилл. Ну там еще парочка знакомых была.
— Стой, стой, подожди. — посмеиваюсь я слегка истерично. — Ты пил с Вилл? Ну, то есть, с Вилл Томпсон? Ты уверен?
— Епта, чувак, да! Ты за кого меня держишь?
— Еще одно «епта, чувак» и я вмажу тебе. — Предупреждаю я и Найл в знак отступления поднимает руки вверх. И наконец нормально рассказывает, что же с ним приключилось.
— Ты гонишь. Не могли у нее заслезиться глаза из-за такой херни. — Обезнадеживаю я сам себя, содрогаясь в туповатом смешке. И прикусываю губу.
— Да так и было, отвечаю! Зачем мне обманывать своего бро? Я ж, пойми, только счастья тебе желаю, так вот она, я думаю, и будет для тебя счастьем.
Невесело хмыкаю и в сердце черти прыгают.
— Ты же знаешь, что моя жизнь уже расписана до каждой мелочи. — Вздыхаю я и прикрываю глаза на долю секунды. — Лучше бы ты мне этого не рассказывал. — Заявляю я, хлопаю Найла по коленке и встаю с удобного мягкого дивана.
После душевных разговоров с Найлом(спасибо, что он у меня есть), я снова разрядился. Жалею, что не взял кофе на вынос, жалею, что выпил бокал вина, жалею, что, блять, родился.
Как я должен был отреагировать на его рассказ? «Вот, блять, бро, чувак, я поехал к Шерил, снять кольцо с ее безымянного пальца, а ты пока звони Вилл и предупреди ее, что я очень скоро к ней приеду! Спасибо, что разъяснил всё, бро, я ж не той предложение сделал, оказывается! Вот же конфуз, бро, чувак, епта! И как я такое допустил?!».
— Блять! — Хлопаю я по рулю. Ебучий руль! Какого хера он такой холодный?
Уезжаю с парковки когда в салоне раздается бесячая дрель звонка. Хватаю телефон, мельком замечаю, что звонит любимый папаша и уже жалею, что не отключил телефон к херам.
— Да?! — раздраженно отвечаю.
— Ты уже всё знаешь, судя по тону? — противоположным мне тоном говорит отец.
— Знаю, что?
— Едь к нам домой. — Почти просит он.
— Пап, что случилось? — Всё раздражение уходит на второй план, когда он просит приехать домой, к нему с матерью. Начинаю не на шутку волноваться. Раньше времени. Как обычно. После долго и тяжелого вздоха в трубке я уже начинаю думать, что кто-то случайно умер.
— Ничего особенного, не телефонный разговор. Смотри Шерил ничего не говори. — и сбрасывает.
— Сука! — кричу я в пустоту, швыряю телефон куда-то назад, потому что понимаю: речь снова пойдет о Шерил.
Когда я подъезжаю к родительскому дому на циферблате уже одиннадцатый час ночи, а в окнах всё еще горит свет. Что же на этот раз мне приготовила судьба? Усмехаюсь с болью в груди. Как же я устал, черт возьми. Стою рядом с чужой машиной, на которой вечно езжу, запрокидываю голову к темному тучному небу. И глубоко дышу. Закрываю глаза. Один. Два. Три. Четыре... Пару ледяных капель падает мне на лицо. Пять. Шесть. Семь. Резко начинает лить дождь и я за секунду вымокаю весь до нитки...
Восемь.
Все еще стою. Открыл бы я глаза, то увидел бы пар исходящий от моего дыхания. Холодно, но мне все равно. Нужно остыть. Я правда, чертовски-пиздецки заебался, мать вашу.
Девять.
— Гарри! Долго ты там стоять будешь?! — Кричит отец с порога и меня передергивает. Какой же у него противный голос когда он орет. Если у меня будет такой же его возрасте — удалите мне голосовые связки нахер.
Десять секунд жизни прошли даром. Не успокоился, не помогло, не остыл. До свидания, дорогие друзья, я на Аляску!
Захожу в гостиную, захлопываю за собой дверь и слышу запах ликера и кофе. Прямо таки в юношество вернулся. Усмехаюсь сам себе и прохожу к родителям в просторную минималистическую столовую. Здороваюсь с мамой поцелуем в щеку, затем замечаю одиноко стоящий ноутбук на столе.
— Какой фарс подготовил на этот раз? — зло спрашиваю я и все понимают, кому этот едкий вопрос адресован.
— На этот раз фарс устроил ты. Ты здесь главный герой. — Опять же отец не тратится на эмоции, а спокойно отвечает.
— О, я всегда главный герой. — Остро подмечаю я.
Отец бросает на меня разочарованный взгляд. Да что ж такое!? Приподнимаю бровь в немом вопросе. Смотрю на отца, тот поджимает губы и жестом предлагает мне посмотреть в экран ноутбука.
Лениво шагаю к девайсу, наклоняюсь поближе.
— Что за херня? — взвываю я, не веря своим глазам. — Ты, блять, следил за мной?! — Я перехожу на крик и листаю галерею дальше — целая блядская коллекция наших фото, начиная от вечеринки, где я приструнил ее бывшего, заканчивая сегодняшним днем, где она сидит в моей не моей машине напротив ее дома. Тут даже есть фотографии, где мы с Найлом меняем колесо; где я обнимаю ее на крыльце ее дома, успокаивая; вид из окна, где виден я, она и ее мама на ужином. Я не понимаю, блять. Я не понимаю. Кто-то додумался нас шантажировать, кто-то делает это правильно, кто-то, кто много знает... Кровь буквально вскипает в венах, распространяется по организму, приливает к ушам и щекам. Пульс ускоряется, дыхание сбивается — классика жанра — и это было бы похоже на ощущения при поцелуе с ней, если бы я так сильно не хотел разъебать сейчас все на свете.
— Гарри, милый, не выражайся. — с обеспокоенными вздохами просит мать.
— Прости, — говорю, мимолетно взглянув на нее, — но какого, блять, хера? Объяснишь?
— Я не следил за тобой. — Он зажимает сигарету меж зубов, поджигает ее и делает первую затяжку, после выпускает клубы дыма чуть ли не в мое лицо. — Это я должен у тебя спросить какого хера какой-то анонимный хер присылает мне на почту твои фотки с Томпсон? А?!
Понятно. До этого он копил, держал в себе всю ярость, чтобы выплеснуть на меня все разом. Кушай, сынок, не подавись. Или лучше подавись да задохнись прямо здесь к чертям собачьим. Не найдясь с ответом отец продолжает:
— Жаль, такая работница хорошая, а придется уволить.
— Нет! — Вскрикиваю я и тут же осекаюсь, стараюсь убрать все эмоции с лица. Я знаю сколько для нее значит эта стажировка. Я должен его переубедить. Он вскидывает бровями, явно не ожидавший от меня такой неоднозначной реакции. Готов поспорить, что мама за моей спиной прикрыла рот от удивления, потому что слышу очередной тихий вздох.
— Ты, что... волнуешься за нее? — Сморщивает он лицо в брезгливой гримасе. — Что за херня происходит, Гарри? У тебя свадьба в следующем месяце, а ты..
— Стой-стой-стоп. — Провожу языком по зубам и киваю сам себе, пытаюсь сдержаться чтобы не швырнуть ноутбук в папашу. Тарабаню стол пальцами и не отвожу безумного взгляда от фотографии, где мы стоим в объятьях друг друга, даже не моргаю. — Ты сказал «в следующем»?
— Да, ты не ослышался.
— Но следующий месяц — это апрель, а не июнь.
— Ты прав, апрель. Нам пришлось перенести вашу свадьбу. — Я поднимаю на него сумасшедший взор: папа по-детски надувает губы, словно для него это все игра, а я — его любимая игрушка. — Чтобы ты не сбежал и не слился, чтобы ты не напортачил и ничего не испортил, чтобы ты из-за своего непрошедшего пубертата не прописал нам смертный приговор.
— Ты думаешь кольцо на пальце и штамп в паспорте не помешает мне напортачить? Господи, да ты оказывается пиздец как наивен. — Усмехаюсь я, кулаки уже чешутся. Я на пределе. Еще немного и пар из ушей повалит, еще немного и вызывайте катафалк. Я блять его ненавижу.
— Гарри! — возмущается мама где-то сзади, не решается смотреть мне в глаза. Ну и правильно, не надо, таким, мама, ты меня еще не видела.
— Я не понял, ты чего хочешь? Ты чего так злишься из-за этой... девки. Что, она успела тебе дать? И ты растаял? — издевается. Он, блять, издевается, хрыч старый. — Она работает получше Шерил?— почти смеется он. — Чего тебе блять не хватает?!
Мало того, что он втянул нас в долги, мало того, что я отыгрываюсь за него, мало того, что я любезно согласился (потому что не было выбора, не было выхода, не было другого варианта) перечеркнуть все свои планы на жизнь этой ебучей женитьбой — он еще и чем-то недоволен, он еще и условия мне ставит, он еще и... всё.
Никакой счет до десяти хоть тысяч, хоть миллионов не поможет мне.
И начинается какой-то пиздец.
Следующие минуты для меня как в тумане: крики матери вперемешку с криками отца, мои маты, хлопки, дребезг посуды в шкафчиках, летящие вещи, ноутбук, удары, синяки и боль. Не понимаю кто, куда и зачем — мне снесло крышу. Как он смеет так разговаривать со мной? Вся эта хуйня из-за него, я буквально ломаю себя и свою жизнь из-за его же дерьма, а он продолжает срать и срать, так еще и смеется при этом, едко, гадко, мерзко, по-злодейски. Словно я герой несчастной убогой игры, где самый злейший враг — мой же отец. Его не пройти, не победить, не обмануть. И каждый уровень сложнее, и игре той нет конца.
«Ты чего так злишься из-за этой... девки.»
И снова в голове. И все по новой. И опять удар. И кулаки в крови.
«Что, она успела тебе дать?»
Визг матери «прекрати, остановитесь, вы же убьете друг друга». Сбившееся дыхание, натянутые до предела мышцы. Лопнувшее терпение.
И ты растаял?
Ярость. Ненависть. Удар. И снова ненависть. И его ублюдский смех в моей голове.
«Она работает получше Шерил?»
— С тебя хватит, мразь. — выплевываю я на его живот окровавленную слюну, с болью в солнечном сплетении потихоньку встаю, пытаюсь отдышаться. Голова почему-то кругом, наверное устал. Отец свернулся эмбрионом на полу, кряхтит и ойкает. Мало тебе. Словами бросаться ты всегда умел, отвечать за них — ни разу.
— Я бил его не со всей силы, все-таки он мой папа. — Говорю перепуганной маме, хлопая ее по хрупкому плечу. — Но синяки останутся, позаботься о нем.
В суматохе забираю пачку отцовых сигарилл с зажигалкой и сматываюсь на улицу. По пути к машине трясущимися руками подкуриваю, слава небесам дождь почти прошел и я могу нормально покурить. Думаю, от пачки к утру ничего не останется. Даже представить не могу, что судьба подкинет мне на завтрашний день.
_________________________________
я давно написала эту главу, но не могла опубликовать тк не было сил на проверку
и-извините......... ಥ‿ಥ
кстати, гарри и найл мне напоминают куроо и бокуто.... кажется им подходит.