Совершая ошибку
От новых мыслей и решений Драко отвлёк тонкий взвизг, донёсшийся со второго этажа.
Затем последовали торопливые и короткие шаги, не предвещавшие ничего хорошего. Вскоре показалась и сама Мэри. Её тело дрожало, глаза были широко и взволнованно распахнуты.
- Что ты так орёшь?!
В этот момент она очень раздражала слизеринца. Неужели там по этажу дементор летает, раз она кричит как резаная?
- Там...
Девушка растерянно указала на второй этаж. В её глазах читались скорее удивление и растерянность, нежели страх или какой-то ужас.
Еле сдерживаясь, Драко взбежал по лестнице, готовый убить того, по чьей воле его так дёргают. Он был заранее уверен, что ничего необычного его там не ожидает.
Обогнув длинный коридор, парень решительно направился в бывшую комнату Нарциссы.
Знакомые тёмные коридоры, лишь местами тускло освещённые пламенем свеч. Этот до боли знакомый мрак. Холод Малфой-менора пробирал до костей и добирался до самого сердца, леденя душу.
Слизеринец привык к этой сумрачной обстановке. Долгое время здесь было тихо, до жути спокойно... даже слишком. Малфой был наедине с холодным замком.
Никто даже и не думал, что в этих стенах может появиться новый человек. Живой. С по-настоящему открытой живой душой. Мэри была явно не приспособлена к жизни в таком смутном месте. Тем не менее...
Драко без малейшей опаски приоткрыл дверь в комнату девушки, которая, в свою очередь, опасливо пряталась за спиной «храбреца».
- Да ладно?!
Парень был не просто удивлён, он был ошарашен. На спинке аккуратно застеленной кровати сидел филин - видимо это и был объект, вызвавший такую бурную реакцию.
А ведь раньше она видела его и не боялась!
Но это было раньше. В дни минувших лет, когда она ещё помнила, когда была жива...
Девушка никак не могла понять, почему Малфой так спокойно на всё реагирует.
- Ну а что? Или это нормально, когда окно выламывает филин и с охренительно пофигистическим видом садится на кровать?! Раньше такое часто случалось?
- Да, часто! Слушай, больше не надо дёргать меня по пустякам, ладно? Филин – это домашний питомец, который живёт здесь очень давно.
Слизеринец развернулся и хотел было уйти, но его остановила фраза, тихо брошенная ему вслед:
- Ты со всеми лучшими друзьями так общаешься?
Медленно, надменно он повернулся в её сторону. Она стояла, плотно сжав побелевшие губы и устремив взгляд в пол. Но Драко постарался пересилить себя и ответил равнодушно, под стать себе:
- Нет, этой честью удостоены лишь немногие. - Со свойственной ему усмешкой он добавил: - Кстати, может, ты всё-таки переоденешься?
С лёгкой ухмылкой он вновь спустился вниз и принялся думать, что делать дальше.
Да, конечно, с таким обращением к ней далеко не уедешь. Так почему же он не может иначе? Почему он умеет только насмехаться над людьми, а не помогать, но потом, всё же оставшись наедине с собой, осознавать свои ошибки и потери?
Он очень часто задавался этим вопросом: почему?
И каждый грёбанный раз находился один и тот же ответ. Отец. Воспитание, аристократы, чистая кровь. Знал бы он, что всю жизнь это стоит у него поперёк горла!
Хотя, какое ему дело до собственного сына? До его чувств, мыслей. Лишний раз Драко убеждался, что отец заслужил свою смерть. Конечно, это жестоко, но зато справедливо.
Господи, неужели у его матери совсем не осталось нормальных вещей, что она там так долго копается?
Только он успел об этом подумать, как на лестнице снова появилась Мэри. Прямо волшебство какое-то.
На этот раз она собрала свои ярко-рыжие волосы в тугой хвост; привычки есть привычки. У неё был удивительный цвет волос - не медно-рыжий, не золотой, а какой-то странный ярко-рыжий цвет.
Джонс стояла всё в тех же потрёпанных и изношенных джинсах, но уже в мужской футболке болотного цвета, которая была ей явно не по размеру.
Что?!
Она надела его футболку? Казалось, в это мгновение Драко был готов убить её.
- Что ты надела? – сквозь зубы проговорил он.
- Я больше ничего не нашла.
Хотя она и пыталась говорить под стать ему - холодным, надменным голосом, - но у неё это очень плохо получалось. Растрёпанные огненные волосы, маленький рост и слишком наивное лицо выдавали её.
Малфой слишком хорошо знал её. Её замашки, вредные привычки и ветреность. Нет, ничем она не смахивает на аристократку.
Но у парня всё же получилось промолчать и сдержать язвительный ответ.
***
После этого он уже битый час рассказывал ей о её прошлом. Ну как, рассказывал, можно сказать, придумывал на ходу.
- Значит так, - подытожила она. - Наши родители дружили, и из-за этого, вроде, и мы начали. Потом вместе поступили в школу... Из-за какой-то неведомой аварии, про которую не знаешь даже ты, они погибли, а я потеряла память. Так?
- Ну да, вроде всё верно.
Малфой сам не верил тому, что говорил.
Их родители - приятели?
Погибли в аварии?
Драко и Мэри - лучшие друзья?
Что же за бред он несёт? После всего пережитого он говорит, что они просто товарищи. И секс у них, наверное, тоже был просто по дружбе.
Но почему-то он решил, что если начал врать, то врать до конца. Когда-нибудь потом расскажет. Когда придёт время.
Чёрт, Малфой, как низко ты опустился! Ты грязно лжёшь любимой девушке; кажется, ниже падать некуда.
- Я пойду спать, уже поздно.
Девушка встала с дивана и намеревалась было уйти в свою спальню, но тут резко обернулась и, легко подбежав к Драко, ласково обняла его за шею.
Сказать, что парень удивился – ничего не сказать.
- Надеюсь, я могу хоть обнять лучшего друга.
Мэри улыбнулась и бегом удалилась на второй этаж.
А у Драко по-настоящему потеплело на душе. Появилась надежда, что всё наладится. И всё бы наладилось, если бы только не его решение...
Парень впервые в жизни решил написать «Золотой троице». Он был уверен, что они помогут и вместе придумают, как вернуть Мэри память. Ведь они, как-никак, её лучшие друзья.
В своём письме он попросил о встрече, при которой они всё обговорят и заодно снова увидят подругу.
Конечно, это было непросто - писать своим заклятым врагам, но прошло столько времени. Может, Джонс поможет прекратить вечную войну. Ведь однажды ей это почти удалось. Почти...
Драко подозвал филина и отдал ему письмо. Тот, словно ворон, улетел в ночную даль.
Малфой был уверен, что они помогут.
Но он и не подозревал, какую ошибку совершил в тот момент. Ошибку, о которой потом будет ещё долго жалеть. Ведь с этим письмом улетали почти все шансы на то, к чему он шёл два года...
***
Вам, может быть, одна из падающих звезд,
Может быть, для вас, прочь от этих слез,
От жизни над землей принесет наш поцелуй домой.
И может, на крови вырастет тот дом,
Чистый для любви... Может быть, потом
Наших падших душ не коснется больше зло.