Часть 21. Она злится.
Брать чужие вещи — плохо. Так Лору учила мама с самого детства, но ведь... Ведь там её имя, ведь речь шла о ней. Разве это теперь не касается и её тоже? Конечно же нет, но Эванс это не остановило. С каждым шагом в свою бывшую комнату девушка всё больше и больше чувствовала стыд, однако время не повернуть вспять. Было бы ещё глупее вытащить письмо и сказать «Извини, я тут прихватила...».
Наверное, Драко ожидал на какой-то разговор или хотя-бы благодарность, однако Лора быстро его выпроводила и осталась одна в полумраке комнаты, окруженная тёмными стенами и осуждающей луной, которая так и норовила засветить девушке глаза, чтобы она не смогла ничего прочитать. Луна и вправду была очень яркой сегодня.
Присев на край кровати, матрас противно скрипнул, сообщая о своей старости. Лора громко выдохнула через рот и достала письмо, разворачивая лист. Аккуратным почерком там были выведены буквы, которые явно не понравятся девушке.
Глаза бегали по буквам и пропускали ненужную для неё информацию. Наконец, дойдя до своего имени, Эванс даже слегка вскрикнула от написанного.
— Так вот значит, какая я? — правая рука вцепилась в верхнее покрывало на кровати, пытаясь хоть так выплеснуть свою злость. Вторая рука сжала письмо и помяла бумагу, но это было каплей из того, что хотелось сделать. «Неужели Драко действительно так думает обо мне?» — пронеслось в её голове, хоть писал это и не Драко, а его мать. Луна, кажется, поблекла. Как и Лора.
По утру Малфой встал немного раньше, чтобы разбудить девушку и отправить на свой факультет, но в комнате её не обнаружил. Кажется она даже не ночевала там, ведь кровать осталась нетронутой, с небольшими пылинками на покрывале и небрежно брошенными подушками. «Неужели уже ушла?». О, ушла. Ещё ночью, скрипя зубами и сердцем.
Решив найти девушку на завтраке, блондин направился назад в свою комнату, чтобы окончательно собраться.
От чего-то в сердце было тяжело, словно в него насыпали камней. Даже дышать было трудно, или это так сказывался воздух в замке? Тяжёлый и влажный, оседающий на каждом миллиметре лёгких. Каждый шаг отзывался внутри глухим эхо, что было странно, ведь вокруг было много людей. Огромные двери Зала отворились перед Слизерином и Драко сразу поймал взглядом ту, к которой так тяжело было идти. Лора уделила парню лишь секунду своего взгляда, после отвернувшись и сжав губы. «Она злится?». Довольно логичный вывод, судя по её реакции.
Малфой решает подойти к девушке потом и направляется за стол, дабы спокойно выпить чаю и съесть парочку блинов. Всю трапезу он не отрывал взгляда от гриффиндорки, которая, кажется, специально его игнорировала.
— Лора, в чём дело? — блондин нагнал девушку, когда та выскользнула из Большого Зала вместе с Грейнджер. Встретившись взглядом с рыжей, Драко сразу предотвратил словесный фонтан из её рта, — Даже не думай, Грейнджер. Ты не имеешь права участвовать в этом разговоре.
Эванс спокойно кивает подруге и что-то говорит на ухо, после чего Гермиона уходит дальше по коридору.
— Проблемы, Малфой?
— Да, проблемы. Ты, кажется, игнорируешь меня.
— Ну уже нет, как видишь. Разговариваю же с тобой.
— Что значит «уже нет»? — Драко делает шаг вперёд, а Лора, конечно же, шаг назад.
-...
— Ладно, молчи. Просто хотел узнать, когда именно ты ушла из Слизерина. Вдруг ты кому-то попалась в коридоре и потом у нас будут неприятности.
— Нет, не попалась. Я ушла почти сразу же, как пришла туда.
— Чем тебя не устроила твоя комната?
— Она меня устроила, Драко. Я просто не хотела ночевать в том месте, вот и всё.
— Почему ты не сказала, что уходишь?
— А я должна?
— Справедливо.
Малфой опускает взгляд, не зная, что ещё сказать. Лора же стоит на месте, ожидая ещё каких-либо вопросов от юноши, но тот молчит. И это злит её. Злит, что все к ней так относятся. Будто она пустое место, пустота, чёрное пятно.
— Больше ничего не хочешь мне сказать? — Лора складывает руки на груди, победно смотря на слизеринца.
— Не-ет, — протягивает Драко, попутно думая, что он уже мог натворить.
— Зато в письмах ты многое обо мне говорил, да?
Письма. Чёрт. Он боялся, что она узнает. Вернее, он боялся, что она узнает ту правду, которую ему рассказала мать.
— Что именно ты прочитала? — взгляд стал более суровым, а руки сжались в кулаки. Он не собирался бить девушку, он просто был в сильном напряжении.
— Немного, но этого было достаточно, Малфой. «Грязный кусок помоев, который непонятно как попал на Слизерин не должен тебя интересовать, Драко!», — процитировала девушка, поведя бедром в сторону, намекая на свой скорый уход. Малфою же потребовалась минута, чтобы переварить сказанное и понять, что за часть переписки это была. Тогда его мать была в крайнем бешенстве, но в этом письме не было ничего важного, фух.
— А, ты про это...
— «Про это»? Теперь это так называется? Да ты полнейший ублюдок, Малфой. Надеюсь, ты сдохнешь так же быстро, как твоя сестрица, — слова вылетали быстрее, чем Лора успевала их обдумать. Повисла ужасающая пауза, после которой слизеринец просто развернулся и ушёл, а Лора осталась куковать вместе со своей совестью, коря себя за сказанное.