«Можешь сюда больше не писать?»
Это был конец зимы. Холодной, но такой чудесной. Нельзя упустить из виду и то, что это был тридцатый день с той последней встречи, когда кудрявый узнал имя девушки, которая так долго пыталась заставить поверить его в чудеса.
Тридцать дней одиночества, фальшивых улыбок, выдуманных причин отсутствия. Он не приходил в кафетерий вот уже тридцатый день спустя. А девушка, которая всё это время преданно ждала его, засыпала и просыпалась с одним лишь вопросом на губах: «Почему?»
Когда в голову приходили ответы, которые лишь подтверждали то, что парень просто поиграл, она горько плакала, прижимая сильнее к лицу подушку. Рыдала, заливаясь слезами, не зная, почему. Он ведь простой знакомый парень, который даже ничего не испытывает к ней. Что же можно было ожидать?
- Иллюзии, - пробормотала тихо Катарина, накрываясь пледом. - Во всём виноваты иллюзии.
Перемену настроения замечали и в семье, и на учёбе, и в компании друзей. Но кто не пытался узнать причину, слышал несколько странных и не очень понятных слов: «Нельзя строить иллюзии без согласия обеих сторон». О чём она говорила? Кажется, знало лишь её сердце.
Кафетерий стал более популярным, появились посетители и деньги. Жаль, для Катарины они не могли заменить разбитого сердца.
Как часто в жизни бывает - живёшь, думаешь, что ничего уже не изменится, а человек, пришедший в жизнь на мгновение, способен разрушить всё, что строилось годами. Неужели реальность настолько жестокая?
- Во всём виноваты книги, - бормотала перед сном Катарина, кутаясь в тёплый плед. - От них все проблемы. Каждая строчка, - девушка громко вздыхала, - является враньем. Таким бесполезным, таким неправдоподобным. Почему в это верят люди? Почему, - девушка заикнулась, сглотнула ком в горле и попыталась продолжить, - почему я такая наивная?
Подсознание громко кричало о том, что кудрявый не давал никаких обещаний. Возможно, он просто хотел дружить. Возможно, он просто не хотел влиять на её жизнь. Лишь одно было трудно - поверить в это.
Каждый день на её щеках были слёзы. Каждый день её трясло в лихорадке, хотелось рыдать, и, что самое главное, больше не хотелось жить. Катарина в один миг поняла, что потеряла желание что-либо делать, с кем-либо разговаривать, как-либо существовать.
В один момент захотелось закрыть глаза, задержать дыхание и упасть в глубокое море с высокого обрыва. Чтобы разбиться о поверхность воды так же, как иллюзии разбивались о жизнь.
И хоть по её щекам катились слёзы, в душе хотелось верить, что он просто попал в аварию и сейчас лежит в больнице, не в состоянии что-либо сказать. Так хотелось верить. Что у него была уважительная причина отсутствовать в её жизни вот уже тридцатый день подряд. Так хотелось, но так не верилось.
Депрессия полностью поглотила её изнутри. Теперь она не могла жить без слёз, без мысли о смерти, без любимого одиночества. В руке всегда сильно сжимала телефон, когда на экране светился его номер. Последнее сообщение, казалось, было таким милым, но служило виной случившемуся. Лишь один вопрос мучил: «Зачем так играть, если знаешь результат?»
Книги перестали её интересовать, ведь там всё было выдумкой. Нет в жизни счастливой любви. Наверное, нет в жизни простой любви. Влюблённость - вот как это всё называется. И она приносит в жизнь лишь на мгновенье улыбку и счастье, а потом всё забирает, заливает всё горечью и страданьями. Жизнь плавает в этом омуте. Тонет в нём, не просит о помощи, потому что уже никто не в состоянии помочь.
- Милая, - отец зашел в тесную квартиру, оставил вещи на полу и нашел спальню, открывая туда дверь. - Солнышко, ты тут?
Никто не отвечал. Никто не хотел говорить: «Я тут, пап». Сидя на холодном кафеле в ванной комнате, она вытирала ладонями горькие слёзы, смотрела в зеркало на то, что когда-то звалось Катариной.
Болит ли сердце? Нет, оно давно сгорело из-за той боли, что пришла в жизнь на пятый день его отсутствия. Сначала стало скучно, потом не хотелось что-либо делать, позже она сидела за теми столиками, где когда-то был он, купила книгу, которую он всегда здесь читал. Но позже, гораздо позже, она поняла, что кудрявый уже не придёт.
Некому теперь печатать сообщения, не на кого теперь смотреть, ожидая реакции.
- Милая, - отец заглянул в ванную и, заметив на полу дочку, подошел к ней. - Что случилось?
- Пап, я ему не нужна, - уткнувшись носом в плече, девушка горько зарыдала. - Ему просто было весело. А теперь я ему не нужна.
- Милая, - мужчина погладил дочку по волосам, - знаешь, сколько в жизни будет разочарований? Ты не должна убиваться из-за какого-то парня. Понимаешь?
- Нет, пап, не понимаю.
Целый день она рыдала, пока сильные папины руки гладили спину. Так не хотелось отпускать эти иллюзии, так хотелось верить, что причины были. Так хотелось верить, что завтра родная дверь вновь скрипнет и он, кутаясь в тёплый шарф, закажет холодный кофе и предложит мандаринку.
Вечером, когда дом опять опустел и наполнился одиночеством, она сидела на кровати и пересматривала их переписку. Пальцы сами набрали новое сообщение с вопросом, куда подевался парень и почему его так долго не было в кафе. Ожидания были такими мучительными и долгими. Кажется, она даже уснула в полночь, но незадолго после этого пропищал телефон, оповещая о новом сообщении.
Так долго мучаясь и уговаривая себя не открывать текст, девушка опять начала плакать. Но всё же пришлось прочитать несколько строчек. Она до последнего надеялась, что прочитает о том, что он уехал за границу на каникулы или лежит в больнице с переломом.
«Можешь сюда больше не писать?»
Она так не хотела верить этим пяти словам. Она так не хотела верить, что это правда. Может, он ошибся? Не тому отправил это сообщение? Надежда еще жила в её маленьком, почти разбитом сердце.
«Почему?»
Ответ был длинным, но таким, который всё объяснил. Она читала каждое слово, вчитываясь, перечитывая, и не понимая, что она сделала не так.
«Мне больше не интересно общение такого рода. Можешь просто не писать сюда? Прости, но теперь это всё раздражает. Надеюсь, я не отбил у тебя любовь к мандаринам. Прощай».
В этот вечер что-то сломалось внутри. Что-то такое чистое, детское, святое, наивное. Доверие... Оно разбилось. Этот парень, кажется, с силой ударил им по полу.
Может, ответить? Девушка жмурит глаза, несколько раз хмыкает из-за рыданий и лишь после этого пытается ответить. «Ладно», - лишь набирает она, после чего отправляет на знакомый номер. Несколько цифр и подписанное над ними имя сразу же отправляются в ячейку «удалить», все настройки сообщений сбрасываются, главная картинка с корзинкой мандарин меняется на чёрный экран.
Старая жизнь меняется на бесполезное существование. Иногда мы верим в то, что плохое обойдёт нас, в жизни всё будет хорошо. Первый раз понять, что это вовсе не так - очень сложно. Дальше будет легче. Наверное.