Чаепитие
Утро началось необычайно радостно. Ты проснулась почти с рассветом — и не потому, что тебя разбудили, а потому что сердце не давало спать. Оно так весело и звонко билось, что ты лежала с улыбкой и шептала в потолок:
~Сегодня. Сегодня она придёт ко мне на чай!~
Сразу захотелось вскочить, но ты всё же полежала ещё пару минут, представляя, как всё будет: ты наполняешь ташки ароматнейшим чаем, Диана — рядом за столом, вы говорите друг другу самые доверительные слова, смеётесь, словно настоящие дамы на приёме.
Ты поднялась с кровати и, не теряя времени, принялась готовиться. Каждое твоё движение было полным энергии. Скатерть легла на стол почти сама собой, чашки сверкнули после твоей заботливой руки, ложечки ровно выстроились на своих местах. Ты проверяла каждую деталь так тщательно, словно готовилась к самому важному событию в своей жизни.
На подоконнике ты поставила маленькую вазу с полевыми цветами. Они были простыми, но в твоих глазах — не хуже дорогих роз. Они добавляли комнате праздничного, но одновременно домашнего уюта.
А главным украшением стола стал графин. В нём сиял на солнце густо-алый напиток. Ты была уверена, что это малиновый сок. Он казался рубином, заключённым в стекло. Ты с гордостью подумала: О, как Диана обрадуется! Она скажет, что никогда не пила ничего вкуснее.
Чем ближе было время встречи, тем больше ты предскушала приход подруги. Но и тем больше ты переживала. ~Всё ли пройдет нормально?~ Ты то поправляла волосы, то ещё раз проверяла приборы, то бежала к зеркалу и крутилась перед ним, то снова возвращалась к столу и в десятый раз перепроверяла всё.
И наконец раздался стук в дверь.
Ты кинулась открывать, и сердце твоё подпрыгнуло от радости. На пороге стояла Диана — вся такая свежая, румяная, с лёгкой улыбкой и чуть смущённым видом.
— Ты пришла! — выдохнула ты, и голос твой прозвучал почти торжественно.
— Конечно пришла! — улыбнулась она и вошла.
Вы вместе прошли в гостиную, и вот — настал долгожданный момент. Ты с гордостью взяла графин, разлила напиток в чашки. Красный свет заиграл в тонком фарфоре.
— За дружбу! — сказала ты, и чашка в твоей руке дрогнула от волнения.
— За дружбу, — откликнулась Диана, и ваши чашки тихо звякнули.
Напиток оказался неожиданно ярким и сильным, но Диане он пришёлся по душе. Она сделала глоток, потом ещё один, и глаза её засверкали так, что ты не смогла удержаться от счастья.
— Это чудесно, Т/и! — сказала она. — Я никогда не пробовала ничего вкуснее.
Ты сияла. В груди распускался цветок радости: Вот оно, настоящее счастье! Вот как это — иметь лучшую подругу.
Разговор потёк легко. Ты рассказывала о своих мечтах, о том, какие приключения вы могли бы пережить вместе, если бы жили в книгах. Вы смеялись, воображали целые истории, спорили, кто из вас станет отважной героиней, а кто — мудрой принцессой.
Диана пила с наслаждением, и тебе казалось, что это только добавляет веселья. Щёки её раскраснелись, смех звучал всё звонче, а глаза блестели так, будто в них спрятались маленькие огоньки. Ты смеялась вместе с ней, и комната наполнялась таким счастьем, что казалось — оно разольётся и выйдет наружу.
Но постепенно ты начала замечать перемену. Смех Дианы становился всё более беспечным, движения — слегка неуверенными. Она то и дело наклонялась к тебе, хватала за руку и горячо повторяла:
— Ты самая лучшая, Т/и! Самая-самая лучшая!
Ты смущённо улыбалась, но внутри начало зарождаться странное чувство. Что-то было не так.
И в этот самый миг дверь гостиной распахнулась.
На пороге стояла мать Дианы. Её глаза мгновенно расширились, когда она увидела дочь с раскрасневшимися щеками, чуть пьяный блеск в её глазах и пустую чашку на столе.
— Диана! — воскликнула она. — Что ты пьёшь?!
Ты обернулась к графину, и в этот момент сердце твоё провалилось вниз. Это не был малиновый сок. Это было вино.
— Я... я не знала... — начала ты, но голос дрогнул и сорвался.
Мать Дианы уже схватила дочь за руку и потянула к двери.
— Никогда больше! — сказала она холодно и резко, бросив на тебя взгляд, от которого у тебя всё внутри сжалось. — Ты — неподходящая подруга. Не смей больше подходить к моей Диане, я боюсь твоего дурного влияния.
С этими словами они ушли. Диана, слегка пошатываясь, оглянулась на тебя, будто хотела что-то сказать, но мать не дала ей ни слова.
Дверь захлопнулась, и тишина накрыла комнату.
Ты стояла посреди гостиной, глядя на пустые чашки и рубиновый напиток в графине. Ещё час назад он был для тебя символом праздника и счастья, а теперь стал символом ошибки и потери.
Ты медленно опустилась на стул. Грудь сдавило, глаза защипало.
~Это должен был быть мой самый счастливый день...~ — подумала ты.
И слёзы сами покатились по щекам. Ты не знала. Не могла знать, что все так получиться. Ты не знала, что в том графине было вино. Ты была полностью безутешна...