Любовь - не шутка [Завершён]

Гарри всегда нравилась мнимая любовь. Он любил, когда его изводили в ласках и нежности. Он любил, когда его любил Том.

***

— Том, что ты наделал?! — Гарри узнал, что Реддл разделил свою душу.

— Успокойся, Гарри. Я сделал то, что уже давно планировал, — спокойно ответил Том.

— Том! Это не шутки! Ты понимаешь, как это опасно?!

— Гарри, не лезь в то, что тебе не дано понять, — нахмурился Реддл.

— Том, — тихо произнёс Гарри имя своего партнёра. — Ты боишься смерти... Или боишься умереть в одиночестве? — спросил Гарри, смотря на любимого человека с тоской. Он не хотел, чтобы его любовь страдала.

— Гарри, ты сам прекрасно знаешь, что мне никто не нужен, — грубо отчеканил Реддл, чем, не заметно для себя, разбил такое хрупкое и израненное сердце Гарри.

— Хорошо, я понял... — Гарри подошёл к сидящему в кресле Реддлу чуть ближе и немного наклонился к нему. — Надеюсь, у тебя всё будет хорошо, Марволо, — парень поцеловал слизеринца в лоб и улыбнулся так многострадальчески, будто казалось, что сейчас он упадёт от болевого шока. — Прощай.

Гарри развернулся к выходу из выручай-комнаты и закрыл за собой дверь. Том пару минут смотрел на дверь, через которую вышел Гарри и не мог понять, что сейчас произошло. Резкая паника накрыла Реддла с головой. Множество мыслей поселилось в душе, оседая где-то на дне сердца. Успокоившись, Реддл сделал вывод, что Гарри просто не смог принять тот факт, что Реддл разделил душу и теперь бессмертен. Том посчитал, что гриффиндорцу просто нужно время, чтобы принять и он вернётся.

А Гарри всё не возвращался... Вот уже два месяца Поттер не приходит к нему, всячески избегает и старается не появляться перед глазами старосты змеек. Но когда они всё же пересекаются, Том мог поклясться, что состояние Гарри оставляло желать лучшего. Его вид говорил о том, что ему плохо и он болен. Но ничего серьезного. Гарри отнекивался от своих друзей, говорил, что с ним всё в порядке. Так и было. Почти.

Гарри вот уже два месяца страдает от кошмаров. Как тогда, всю жизнь до первого курса. Он уже и забыл какого это: страдать от бессонницы, а не спать, потому что тебе то и дело снится смерть. Сначала родителей, потом родственников, затем крёстного, а после и друзей. Ну, а вишенкой на торте становится его собственная смерть. Он старался как мог, пил зелья сна-без-сноведений, но те не помогали, лишь на пару часов. Ночью спать он не мог, а потому часто засыпал, где не поподя, постоянно клевал носом и был просто похож на зомби. Гарри мог спать спокойно только рядом с Томом. Но теперь его рядом нет. Но он сам виноват. Слова о том, что ему никто не нужен так сильно ранили Гарри, что он не смог выдержать и ушёл. А затем рыдал, как маленький, почти десять часов, не в силах остановиться. Ему было так больно и плохо, что следующие сутки он провёл в больничном крыле, попросив мадам Помфри никому ничего не говорить.

Он натягивал веселую улыбку перед друзьями днём, а ночью страдал и бился в судорогах от кошмаров. Он начал самостоятельно варить себе зелья сна-без-сноведений — в зельеварении он уступал только Тому — но даже это не помогало. Сначала да, какое-то время они действовали, но потом перестали и Гарри мог спокойно поспать от силы пару часов и только днём. Но это не здоровый сон. Поттер вообще забыл, что такое здоровый сон. Пока не грохнулся в обморок от истощения спустя месяц. А за несколько дней до этого у него беспрерывно шла кровь из носа и даже мадам Помфри, когда Гарри отвели в медкрыло, не могла толком её остановить. В итоге, Гарри пришлось поить зельями восстановления крови.

Гарри в больничном крыле был частым гостем из-за тренировок и игр в квиддич. Но в последнее время он пропускал тренировки, а после вообще изъявил желание покинуть команду. Останавливать его не стали. Все прекрасно видели его удручающее состояние. Никто не знал, что с ним случилось, но лишь могли предположить, что это из-за недавней смерти его крёстного — последнего человека из его семьи.

Да, верно, Гарри был ужасно подавлен на протяжении всех каникул после смерти Сириуса. Но Том смог вытащить его из депрессии. Том дарил ему любовь, нежность и ласку, такие, которые Гарри всегда были необходимы, но он никогда их не получал до этого. Том помогал ему, учил его, любил его. Но последнее Гарри только казалось. Возможно, он напридумывал себе лишнего, так как действительно любил Тома, но тот принимал его лишь за игрушку? Домашнего зверька? Просто за развлечение? Этого он не знал и знать не хотел. Если мысли Гарри окажутся верны, он не выдержит. Он от горя просто сбросится с астрономической башни, чтобы не мучиться.

Марволо знал, что Гарри загремел в больничное крыло, но ничего не мог поделать. Во-первых, это бы выглядело странно со стороны, ведь свои отношения они тщательно скрывали ото всех(кроме некоторых из Слизерина). Во-вторых, Гарри сам ушёл и Том считал, что своим визитом ударит по своей же гордости. Но на душе кошки скребли. Он метался из стороны в сторону: от того, чтобы наплевать на всё, даже свою гордость, и навестить своего парня(?) и тем, чтобы также оставаться холодной глыбой льда и не обращать внимание. Это было ужасно. Том понял, что действительно является тем ещё ублюдком, раз думает в таком ключе. Но ведь Гарри сам ушёл! А какая разница? Его солнышко, его милая змейка сейчас находится на больничной койке и кто виноват? Том знал, что Гарри часто мучали кошмары и знал, что только рядом с ним они пропадали. Но всё же, Том, какая же ты скотина, раз ни разу так и не пришёл к Гарри.

Когда староста Слизерина увидел своего бывшего(?) в большом зале на ужине спустя две недели, он был счастлив. Действительно счастлив, ведь увидел своё солнышко. Но только вот солнышко его совсем не было счастливо. Его большие мешки под глазами так и остались и даже очки их не могли скрыть. Его худоба и цвет кожи стали настолько болезненными, что становилось страшно. Его глаза, что больше не сверкали изумрудами, были заполнены какой-то пеленой тумана, от чего казалось, будто он слеп и смотрит куда-то в пустоту. Его друзья нервно сглатывали ком в горле и пытались что-то сделать: развеселить его, отвлечь от навязчивых мыслей, но Гарри смотрел перед собой, еле шевелил губами, ничего не отвечая, и игнорировал всё и вся.

За время, проведённое в больничном крыле, Гарри так загнал себя, что не хотелось даже подходить к нему. Всем было страшно, а преподаватели с мадам Помфри с жалостью смотрели на него. Но Гарри не нужна была жалость, ему нужен был Том, который его не любит и никогда не любил. За всё время, после того разговора, Гарри ни разу не посмотрел на Тома. Не мог. Если бы он это сделал, не выдержал бы и просто кинулся к нему, наплевав на всё, даже на то, что его не любят. И это было бы не важно, ведь Гарри любит и выдержит всё, чего бы тот не захотел. Даже если бы начал пытать и изводить, он бы выдержал ради своей любви. Но так нельзя.

От новой волны навязчивых мыслей из глаз скатились пара слезинок. Поттер встал из-за стола, не дождавшись окончания ужина, и ушёл на астрономическую башню. Гарри сидел там, смотря куда-то в даль, свесив ноги в пропасть между башней и землёй, и думал, уже не обращая внимания на собственные слёзы. Вернее, он вспоминал. Вспоминал всё время, проведённое вместе. Вспоминал их первую встречу.

***

— Простите, здесь не занято? — спросил Гарри, заходя в купе.

— Нет, — кратко ответил мальчик, читающий книгу.

— Не помешаю? — спросил Гарри.

— Нет, — вновь ответил мальчик и вернулся к книге.

— Спасибо, — произнёс Поттер, чем удивил собеседника. Гарри положил свой небольшой чемодан на полку и сел напротив мальчика. Они были одногодками, но Гарри явно уступал в физическом развитии. — Я — Гарольд Поттер, можно просто Гарри, — зеленоглазка протянул руку в знак приветствия.

— Томас Реддл, — представился мальчик и скептично посмотрел на протянутую руку. Он не стал её пожимать, чем немного расстроил Гарри и тот её притянул к себе, сжимая. На самом деле, для Гарри это оказалось даже болезненнее, чем он думал, ведь у него никогда не было друзей. И, видимо, не будет.

Так они и ехали в тишине. Гарри не стал мешать соседу и в какой-то момент просто уснул. Последние несколько дней он не мог нормально спать из-за родственников и сейчас выдался такой хороший момент. Не сказать, что он выспался, ведь постоянно чувствовал на себе взгляд. Но даже это не помешало ему хоть немного отдохнуть. И голод, естественно, лучше переживать во сне.

***

Гарри улыбнулся этому воспоминанию, ведь знал, что тогда Реддл чуть ли не весь путь смотрел на него. Гарри вспоминал первый курс не с очень хорошей стороны.

***

В первый же день на него напал профессор зельеварения — Северус Снейп. Он задал Гарри несколько вопросов, на которые Гарри кое-как, но ответил. И всё же, их отношения с самого начала не сложились. А после даже ухудшились. Гарри не знал, почему тот на него так взъелся и ненавидит аж до посинения, ведь Гарри-то ему ничего ещё не успел сделать. Вывод был один: он знал его родителей и те сделали ему что-то плохое. И поэтому Гарри, чтобы не навлечь на себя ещё больший гнев зельевара, просто игнорировал его ядовитые высказывания и оскорбления, не отвечал на них и никак не пытался отомстить мужчине. В этом Гарри показал себя достойно, чем немало поразил свой курс, да и другие тоже. Хотя своим поведение только сильнее распалял Снейпа.

Это была лишь малая часть. Другую сторону нападок занимали слизеринцы, во главе с Малфоем. Тот всячески пытался задеть Гарри за живое, говоря о его погибших родителях. Гарри не знал всей правды, а приспешники прошлого Тёмного Лорда из знатных семей рассказали ему. Рассказали о том, что те были аврорами, которые не раз бросали вызов Грин-де-Вальду, что не раз пытался покончить с ними, но каждый раз умудрялись выживать. Потом им пришлось скрываться, так как у них родился сын, но один из их друзей предал их и растрепал о месте, где они прячутся. А потом их жестоко убили, оставив Гарри сиротой, так как его убить не смогли, оставив на его лбу шрам в виде молнии. Малыш Гарри отделался лишь испорченным зрением. Это событие сделало его чуть ли не Героем, ведь никто ещё не мог спастись от Авады. Также он узнал, почему Снейп так ведёт себя с ним. Он любил его мать и она была его подругой, но Лили выбрала отца Гарри, после того, как Снейп сказал очень неприятную вещь Лили, не подумав.

В один из дней зимних каникул, когда Гарри шастал по ночному Хогвартсу под мантией-неведимкой, которую обнаружил под ёлкой в гостиной — мантия его отца, как было написано в письме, — с ним случилось ещё одно приключение. После главного входа в замок, куда вышел мальчик, он обнаружил маленькую змейку. Совсем кроху, только-только вылупившуюся. Гарри взял её на руки и направился на астрономическую башню. Он болтал с ней обо всём, что только можно было. Рассказывал змейке, что это за мир и о своей жизни. Эта змейка стала, наверное, первым другом Гарри. И тогда, где-то в середине ночи, на башню пожаловал ещё один мальчик. Это был Том. Гарри было хотел уйти, говоря, что не будет мешать ему, но Реддл остановил его, сказав, что он не мешает. Тому, на самом деле, было интересно. А когда он увидел на руках змейку зелёно-коричневого окраса, восхитился и невольно сказал, какая она красивая. Гарри ярко улыбнулся и ответил, что это так. А потом... Гарри заговорил с ней на змеином языке и у Тома перехватило дыхание. Он спросил, может ли он говорить на парселтанге и Гарри, похлопав глазами, ответил положительно. Реддл сказал Гарри на змеином, что тоже может и с тех пор начались их редкие посиделки на башне поздней ночью. На людях они были чужимы, но ночью говорили обо всём на свете. Им было комфортно вместе, как бы Том не пытался отрицать это чувство. А Гарри был очень рад, что нашёл похожего на него человека, такого же змееуста.

***

Гарри любил Тома, наверное, уже тогда, просто не понимал этого чувства, ведь никогда не испытывал раньше. Он понял, что любит Тома лишь на втором курсе.

***

Гарри вернулся от Дурслей, своих родственников, ещё более изнеможденным. Его вид заставлял задуматься, а хорошо ли с ним обращаются его опекуны? Но никто не смел открыть рот. Директор и профессора предпочли не замечать видных изменений мальчика, сваливая это на его физиологию. Гарри тогда было особенно плохо, ведь друзей он так и не завёл, а нападки и подстрекания только увеличились. Гарри начал полный игнор в сторону всего Хогвартса. Ну, кроме Реддла, с которым он общался так же, как и на первом курсе. Тома не интересовало, что там у Гарри за ситуация, он и так знал, как его обсуждают за спиной, особенно представители знатных родов. Да и сам Гарри не желал рассказывать, что у него на душе: он знал, что Реддла это не колышет от слова "совсем". И от этого было немного одиноко и грустно. Часто Гарри бродил по Хогвартсу в полусонном бреду. Он не замечал ничего вокруг и таинственным образом не попадался Филчу.

В какой-то момент в Хогвартсе начался переполох. Тайная комната была открыта. Гарри, узнав всё из слухов, понял, что это был Том. На их следующей посиделке, Гарри спросил его об этом напрямую и тот положительно кивнул. Гарри ничего не делал до тех пор, пока в школе не начали появляться трупы маглорождённых. Тогда он вновь спросил у Тома, не он ли это делает, на что получил отрицательный ответ. Василиск Слизерина делает это сам, а Том, падкий на змей, лелеял фамильяра одного из основателей. Тогда Гарри узнал от Тома всё. Он ничего не делал просто потому, что не видел в этом смысла. Он знал, что Реддл не будет делать ничего просто так, он преследовал свои цели, был слишком амбициозным для двенадцатилетного мальчика, но такой Том ему очень нравился. Ему нравилось, что его тайный друг знал, чего он хочет, в отличие от самого Гарри, который пытается просто выживать изо дня в день, а не живёт так, как хочет. Он завидовал ему и хотел быть ближе к нему. Ближе к концу года, когда Василиска обезвредили и была убита половина маглорождённых, Гарри понял, что считает Тома не просто тайным другом, слизеринец был потрясающим, невероятным для Гарри. Он безоговорочно влюбился неправильной любовью.

***

Гарри усмехнулся себе. Да, то была безумная мания к тому, кого он считал выше, лучше. Почти что Бог. Гарри любил его тогда так, что любой бы посчитал это сумасшествием.

Слёзы перестали течь.

***

Третий год был для него очень стрессовым. В тот год из Азкабана сбежал Сириус — его крёстный. Министерству, по просьбе Гарри, пришлось пересмотреть дело Блэка и, как выяснилось, его ложно обвинили и посадили ни за что. Сириуса оправдали и он забрал Гарри к себе, подальше от тех ублюдков маглов, что издевались над мальчиком. Поттер был так рад, что у него есть родственник, и он рассказал обо всём Реддлу. Том видел, что Гарри был просто на седьмом небе от счастья, что его забрали от маглов, что из любопытства спросил, почему же он так рад. Гарри тогда переборол себя и рассказал всё, что с ним делали Дурсли. Реддл был шокирован ещё после первого предложения, а от последующих его чуть не вывернуло. После этого он понимал, отчего Гарри такой маленький, он просто отставал в развитии из-за недоедания и физических наказаний.

***

Гарри с теплом вспоминал, как Том его поддерживал после этого. Незаметно для себя, конечно, он не признавал того, из-за чего мог действовать импульсивно, но Гарри ничего ему не говорил. Он был счастлив и всегда улыбался Тому.

***

В четвертый год их обучения в Хогвартсе проводился Турнир Трёх Волшебников. Гарри не хотел. Его подставили. Его имя вылезло из кубка в качестве четвёртого Чемпиона. Он был подавлен и шокирован. Ему никто не верил. Но и не участвовать не дали. Заставили взять на себя роль Чемпиона. В тот год Том обучал его и всячески незаметно помогал. Он помог ему избавиться от ожога, который никто не заметил. Он помог ему выздороветь после купания в ледяном озере. Он помог ему прийти в себя после того, как Седрик пустил в него Непростительное, лишь для того, чтобы выиграть. Перед отъездом Гарри благодарный поцеловал Реддла в щёку и попрощался с ним на станции. Уже тогда ему пришлось встать на носочки и заставить Реддла наклониться к нему, чтобы поцеловать. Гарри тогда был так счастлив и не верил, что правда смог его поцеловать, пусть даже в щёку. Он бился в истерике от счастья, а Сириус и подумал, что у него появилась подружка и не стал допрашивать.

***

Гарри на протяжении всего лета вспоминал тот момент со смущением. И только когда наступил пятый курс, понял, что не знает, как смотреть в глаза Реддлу.

***

Но всё образумилось, когда они встретились в поезде. Том тогда прямо спросил, нравится ли он Гарри. Поттер, потупив слегка, ответил, что так и есть. И признался, как полагается, но сразу же сказал, что не требует от него ответных чувств и просто желает быть рядом. Гарри спросил, может ли он просто быть рядом и наблюдать со стороны. А Том, подумав немного, обворожительно улыбнулся и согласился. Это было самое счастливое мгновенье в жизни Гарри. Том согласился, приняв его чувства, он не заставлял его делать что-либо, что не понравилось бы Гарри, или что-то против его факультета и так далее. Никогда не заставлял подчиняться ему. Может, оттого, что Гарри уже был в его власти и даже не скрывал это?

Том всегда был очень красив и, естественно, пользовался этим. Гарри тоже был не промах, но все же больше походил на девушку, был очень искренним и никогда не пользовался своими внешними данными. Хотя на него многие парни пускали слюни, в особенности слизеринцы, которые видели в нём не просто красивую куколку, но и наследника одного из древних родов. Том знал, какие слухи хотят вокруг Гарри и лишь наблюдал. Но в какой-то момент это начало бесить его. После Рождества, на которое Гарри решил остаться в Хогвартсе из-за того, что Сириус восстанавливал род и дела, Реддл решил присвоить Поттера себе. Он не мог заставить однокурсников забыть о Гарри простым предупреждением, а потому просто сделает его своим на обозрение всем змейкам.

Том предложил Гарри устроить ночёвку в Выручай-комнате. Гарри согласился, не зная чем ведомый, он не мог отказаться, хоть и казалось, что Реддл предложил это не из добрых побуждений. Гарри тогда показалось это странным, но отказать Реддлу никогда не мог, и Том этим пользовался, хотя говорил себе так не делать, ведь Гарри слишком простой и добродушный цветочек.

Гарри как сейчас помнит их разговор.

— Том? — Реддл подошёл к Гарри практически вплотную, предварительно оставив на кресле вещи и свою мантию.

— Гарри, скажи, я же тебе нравлюсь? — спросил он, пристально смотря в глаза Гарри и притянув к себе поближе за талию для того, чтобы Поттер не сбежал. Хотя тот вряд ли бы так поступил.

— Да, нравишься, — улыбнулся Гарри, покраснев. Такой невинный Гарри заставлял Тома улыбаться.

— Хорошо, тогда ты не будешь против провести со мной ночь? — спросил он будто в риторической манере, нежели реально спрашивал его.

— А? — Гарри не ожидал такого поворота. Он густо покраснел и немного отодвинул Реддла от себя, а потом нахмурился. — Подожди, Том. Чего ты хочешь на самом деле? Не думаю, что ты хочешь заняться со мной этим лишь из любопытства.

— Ну, одно другому не мешает, верно? — хмыкнул слизеринец.

— Том, я серьезно. Зачем тебе это? — гриффиндорец схватил его за рубашку на плечах.

— А я думал, ты хочешь меня, — давил он на Гарри, намекая, что собирается передумать.

— Мы сейчас не мои хотелки обсуждаем, Марволо. Скажи мне в чем дело, пожалуйста, — попросил Поттер, намекая, что не отстанет.

— Ха-а... Потому что все хотят тебя, — сказал он, чем вогнал Гарри в ступор.

— Что, прости?

— Меня бесит, что обсуждают мои однокурсники в гостиной о тебе, — прошипел он, сжав талию зеленоглазого, чуть нагибаясь к нему. — Ты слишком красив для тех уродов, что хотят тебя в свою постель и под алтарь. Меня бесит, что они открыто обсуждают, в каких позах будут иметь тебя. Меня бесит, что они присвоили себе моё. Они сделали тебя своей жертвой и скоро начнут на тебя охоту. И чтобы этого не случилось, я должен показать им, что у этой жертвы уже есть хищник, поймавший её, — ухмыльнулся Том.

— Ч-что..? П-подожди, что они хотят со мной сделать?! И что ещё за "моё", Том? Я же тебе даже не нравлюсь, — не понимал Гарри.

— С чего ты взял? — самодовольно хмыкнул Реддл. Гарри лишь проглотил ком, не зная, как реагировать. Он, вроде, был и рад, но и напуган одновременно. — Я не отдам тебя им, Гарри. Ни за что. Ты — мой.

Слова голубоглазого эхом прозвучали в голове Гарри и он прыснул в кулак, улыбнувшись.

— Как пожелаете, мой Повелитель, — Гарри потянулся руками к нему и Реддл поцеловал его.

Наконец-то, Гарри полностью стал его. Тому нравилось видеть Гарри под собой. Видеть его красивое красное лицо. Целовать его губы, шею, плечи, оставляя засосы и укусы. Доводить его до оргазма. Чувствовать себя внутри него. Ему нравился такой податливый его цветочек Гарри. Такой маленький, уютный, сладкий.

Когда же началась "охота" на Гарри, первым решил быть Драко Малфой. Кто бы сомневался. Драко остановил Гарри в первый учебный день после Нового года. Он не сразу заметил отметины на шее брюнета, но когда всё же заметил, было поздно. Реддл закрыл глаза Гарри, отделяя его от блондина и победно ухмылялся, с презрением смотря на Малфоя и его дружков. Он чётко дал понять, что Поттер принадлежит ему и никому больше. Они отступили. Больше не донимали его и не обсуждали за спиной. Реддла накрыло удовольствие от победы и за столь блаженное чувство поблагодарил Гарри по полной программе, так что он не мог подняться с кровати на протяжении всех выходных.

***

Том никогда не признавался в своих чувствах лично и открыто, он просто присвоил Гарри себе, как какую-то вещь. Том не предлагал ему начать встречаться, просто доводил до оргазма и его и себя. Гарри не замечал этого под нежными взглядами и ласковыми прикосновениями, не замечал, когда его вдалбливали в кровать, наровясь сломать и его и предмет мебели, не замечал, когда Том начал постепенно отдаляться, ведомый какой-то целью, новой идеей. Гарри предпочёл быть слепым. Но Том его больше не любил. Не любил с тех пор, как Гарри очнулся от смерти Сириуса. Том сделал то, что хотел и больше не любил его. Не замечал. Не смотрел. Не звал по имени.

Они не встречались. Но были вместе ровно год.

***

Гарри поднялся на ноги на перилах. Холодный ветер обдувал его тело под вьющейся школьной мантией. Луна была красива. Гарри закрыл глаза. Ещё секунда. Секунда и он летит вниз, на встречу к своей семье.

***

Реддл вскакивает на своей кровати в поту. Его глаза широко открыты и дыхание сбито. Сердце не перестает колотиться как сумасшедшее. Том резко встаёт с кровати, накидывает мантию на пижаму и со всех ног бежит к астрономической башне.

Лишь бы успеть. Лишь бы он был там и в порядке. Лишь бы он просто уснул. Лишь бы это был всего лишь сон.

Реддл с размаху открывает дверь в башню и бежит по лестнице. Вот он. Гарри там. Собрался прыгать. Закрыл глаза.

— Гарри! — кричит Том и тянет руку.

Гарри оборачивается в неверии. Его нога соскальзывает и он падает. Том хватает его за руку и тянет на себя. Они падают на каменный пол. Реддл прижимает Гарри к себе. Его солнце в порядке. Он жив.

— Господи... — он сжимал свой цветочек в объятиях, а тот и боялся пошевелиться, гадая, не галлюцинация ли это или сон. — Прости... Прости меня, Гарри. Прошу, прости, — молил староста Слизерина.

— Том... — Гарри поднял на него глаза и они расширились в удивлении. Марволо, его Повелитель, плакал.

— Прости, Гарри. Я слишком поздно осознал, что натворил. Прости. Прости, солнце, — он целовал Гарри в щёки, лоб, глаза, исцеловал всё его лицо, пытаясь успокоить себя. И Гарри сам начал плакать.

— Зачем ты пришёл? — сдавленно спросил Гарри. — Ты же не любишь меня. Тебе никто не нужен. Зачем ты здесь?

— Ты мне нужен, — он поцеловал Гарри в губы. — Ты мне нужен, солнце. Никто, кроме тебя, не нужен, только ты.

— Зачем ты врёшь? — плакал Поттер.

— Не вру. Тебе никогда не врал. С тобой всегда был честным, лишь с тобой, — заверил его Реддл, обнимая за плечи и спину.

— Ты всё врёшь. Ты всегда всем врёшь. И мне всегда врал, — Гарри несильно ударил его по груди.

— Нет, Гарри. Не вру. Моё солнце, ты только мой. Я не отпущу тебя, я уже говорил. Ты — мой, малыш. Всегда будешь только моим.

— А потом снова бросишь, да?!

— Никогда. Никогда не брошу.

— Бросишь...

— Никогда. А если ты подумаешь, что собираюсь, то просто ударь меня как можно сильнее и я тут же зацелую тебя до смерти, — начал Том целовать его лицо, шею и руки.

— Кха-ха, — не удержался Гарри и посмеялся.

— Я люблю тебя, — прошептал Том, смотря на Гарри. Поттер поднял на него глаза, не веря своим ушам. — Очень люблю, цветочек.

— Почему ты говоришь это только сейчас? — начал Гарри плакать ещё сильнее.

— Потому что дурак, — признался Реддл. — Не видел, как тебе больно. Как ты волновался. Не видел, как плохо тебе было. Прости, любимый. Прости, мой цветочек.

— Правда, любишь? — спросил Гарри, вытирая глаза рукавами.

— Правда. Очень люблю.

Гарри поцеловал его, просто коснувшись его губ своими, давая понять, что прощает. Реддл улыбнулся и страстно поцеловал его. Реддл обнимал его и целовал до тех пор, пока Гарри не начал просить воздуха. Марволо поднял его на руки и направился в Выручай-комнату. Том положил Гарри на кровать и лёг рядом. Он обнял своё солнце, а тот сильнее прижался к своему любимому.

Гарри спал, как убитый. Он уже очень долгое время не спал, но теперь мог себе это позволить, ведь Том, его любовь, был рядом.

***

После выпуска Реддл начал работать в Министерстве, а Гарри запретил идти туда и заниматься опасными вещами. С той ночи на башне Том стал сильно переживать за него и только своему цветочку показывал, как волнуется. В ту ночь они начали встречаться официально, а через год после выпуска поженились. Гарри работал артефактором на дому. Младший Гонт-Поттер, такая теперь у них была фамилия, не перечил мужу, любил его и дарил всего себя. То же делал и Марволо, будущий Министр. Том дарил ему столько любви, что Гарри не знал, куда деваться. Частые выходы в рестораны, на прогулки, подарочки, красивые цветы, ласки, нежности, касания, поцелуи, пошлые шепотки и шуточки.

Гарри всегда нравилась любовь. Он любил, когда его изводили в ласках и нежности. Он любил, когда его любил Том. А Том любил, когда его цветочек счастлив рядом с ним.

~Конец~