Tetra

- Мистер Малфой, мы три раза обыскали квартиру, но ничего не нашли, - донес Долиш, боясь взглянуть в ледяные глаза министра.

- Что ж, хорошо, - ответил Люциус. – Я не хотел бы в чем-то подозревать Поттера, тем более в осквернении могилы моего внука. Но факт остается фактом, тело пропало из гроба.

- Я поражаюсь, как спокойно ты об этом говоришь, - невесело заметил Драко.

- А твое спокойствие, сын, и вовсе достойно восхищения, - иронично произнес Люциус.

Долиш еще немного покрутился перед рабочим столом министра, докладывая ему то о бедламе в отделе Магического Хозяйства, то о сломанных каминах, но Люциус не услышал и половины.

- Умолкни, Долиш, - приказал он.

Долиш моментально закрыл широкий рот. Его маленькие глазки так и скользили по министру, не зная, чего еще он удумал.

- Позови ко мне Поттера, надо бы лично сказать ему, что на его сыне нет, и не может быть никаких подозрений, - сказал Люциус, сжимая край стола. – Что до тебя, Драко... отправляйся-ка ты домой, сейчас мне не до твоих документов.

* * *

Драко Малфой трансгресировал на порог своего дома, вяло помахал рукой улыбчивой колдунье, живущей по соседству, и долго искал в складках мантии ключи. Руки не слушались, дрожали как после долгой попойки, несмотря на то, что он уже месяц жил в рамках трезвенности.

Наконец, совладав со связкой ключей, Драко толкнул красивую дверь с витражной росписью.

В гостиной единственным источником света был тускло светящий торшер. Драко бросил папку с документами на диван и рухнул в глубокое кресло. День прошел утомляюще, бессмысленно и тянулся не быстрее улитки. Люциус никак не мог угомониться с расхищением могилы, и это невероятно расшатывало нервы всем, кроме самого Люциуса.

- Тяжелый день? – спросил очень знакомый голос, и тут же рука с узким запястьем протянула Драко стакан виски.

- Знаешь, инфаркт не за горами, - неожиданно спокойно произнес Драко, принимая стакан.

Скорпиус сел в кресло напротив. Тусклый свет задорными огоньками играл в его светло-карих глазах, от взгляда которых так отвык Драко.

- А ты? – спросил Драко, делая изрядный глоток виски. – Неужели не пьешь?

- Не хочу разрушаться еще и изнутри, - ответил Скорпиус, закидывая ногу за ногу. – Неужели ты совсем не удивлен встретить меня снова?

Драко осушил стакан и взмахом волшебной палочки притянул к себе початую бутыль.

- Я всегда был морально готов к тому, что ты не уйдешь из моей жизни просто так.

- Это потому, что я так достал тебя при жизни?

- Это потому, что я не хотел тебя отпускать.

Хоть как не старался Скорпиус сохранить непроницаемую маску, на его впалой щеке слегка дрогнула жилка. Отец редко говорил ему что-то хорошее, но еще реже он делал это искренне. И так хотелось Скорпиусу не испортить момент, пустить слезу умиления, но вырвалось лишь:

- Ядрена вошь...

Драко неожиданно расхохотался, расплескав виски.

- Эй, неужели ты по этому скучал? – воскликнул Скорпиус. – По моим высказываниям?

- Нет, просто давно не слышал подобной фразы, - усмехнулся Драко. – Да уж, какой у меня, однако, несентиментальный сын...

Пару минут отец и сын просидели в тишине, но не такой, как пару лет назад, давящей и некомфортной – нет, оба сидели и переварили сложившуюся ситуацию.

- Прости, - вдруг сказал Драко.

- За что? Ты забывал кормить моих хомяков и кошку? – насторожился Скорпиус.

- В жизни есть вещи поважнее хомяков.

- Быть не может!

- И, тем не менее, - продолжил Драко. – Ты знаешь, в чем моя вина.

Скорпиус откинул с глаз косую челку, устроился в кресле по-турецки и ответил:

- Да ладно тебе, нашел из-за чего уходить в запой!

Драко аж подавился виски.

- Молодой человек, я тебя убил, ты это понимаешь? И мне нет прощения!

- Ну тут ты загнул, - заметил Скорпиус. – Ну что ты из этого проблему делаешь? Убил и убил.

- И ты так спокойно об этом говоришь? – опешил Драко.

- Ну хочешь я забьюсь в истерике с криком: «Я верил тебе, а ты приложил меня башкой о каминную полку», разрыдаюсь и убегу в монастырь – тебе легче станет? – мирно спросил Скорпиус, словно обсуждал с отцом цвет горшка для фиалки.

Драко невольно усмехнулся.

- Просто знай, не проходило и дня, чтоб я не корил себя за это, - признался Драко.

- Я знаю, - кивнул Скорпиус.

- Правда?

- Если я скажу, что нет, ты залепишь мне леща, так что, да.

* * *

Они сидели рядом, без взаимной неприязни, чего раньше никогда не было. В камине, который и стал причиной смерти Скорпиуса, потрескивали поленья, наполняя гостиную приятным ароматом. Никогда прежде отцу и сыну не было так уютно.

- Ну что, как деду твоему скажем? – спросил Драко.

Скорпиус лег на диван, положив голову отцу на колени, и вслушивался в мерное тиканье часов.

- Пока никак, - рассеяно ответил он. – Дай мне время.

- Сколько?

- Год, может два. Может больше.

Драко вскинул бледные брови, но сдержался от привычных напыщенных комментариев.

- А что изменится за это время? – осторожно поинтересовался он.

- Я изменюсь. Обдумаю как жить дальше, - перевернувшись на живот, сказал Скорпиус. – Я слишком долго жил в квартире, которую купил со своей покойной девушкой, слишком долго мозолил глаза соседям. Да и потом, у меня еще остались раны от разложения, надо с ними что-то сделать.

- С Алом что-то не поделил? – И когда только Драко Малфой стал таким проницательным?

- Не поделили, - согласился Скорпиус. – Курса так с шестого.

- Да ладно тебе, - улыбнулся Драко, взъерошив сыну волосы. – Вспомни, как вы в Аргентине когда потерялись, что творили. А в Токио? А в...

- Пап, тут другое. Просто дай мне время.

Драко просто разрывало волнение и тревога.

- Хорошо, я дам тебе время, только не пропадай.

- Не пропаду, - пообещал Скорпиус. – Теперь уже никуда не пропаду.

* * *

Я вернулся в Лондон через пять лет после того, как мы с отцом стали действительно близки. Самолет приземлился в аэропорту в 19.43, и перелет из Чехии прошел благополучно, хоть и утомил меня вечным мельканием стюардессы в узком проходе.

Мне должно было быть уже 26. Странно осознавать, что тебе уже скоро тридцатник, особенно, если ты так и остался вечно молодым девятнадцатилетним парнем, каким тебя похоронили и воскресили.

Первый год меня грызла совесть, ведь я просто исчез из жизни Ала и Луи, нарушив тем самым их протекторат. Могу представить ощущения Альбуса, который даже на балкон меня с неохотой отпускал. Да, я виноват. Очень виноват. Но нам нужно было друг от друга отдохнуть, ведь я пропустил тот момент, когда наша дружба дала первую трещину.

Дневник Альбус вел грамотно, но вот прятать его совершенно не умел. А может он хотел, чтоб я прочитал строки, которые навсегда отпечатались у меня в памяти:

Я мог смеяться с ним на уроках, курить за хижиной Хагрида или просто общаться, но в голове у меня стояло «У меня большая семья, нет проблем с родителями, офигенный старший брат, а у тебя разведенные родители, которым ты нахрен не нужен, дед-Пожиратель смерти, который скоро скопытится, и даже твоя девушка – часть моей семьи»

Такие вот откровения Альбуса Северуса Поттера. Записи продолжались и после моей смерти, что ясно дало мне понять: мое воскрешение и помощь – не плоды нашей дружбы, а просто медвежья услуга, и повод написать на тонких страницах, что я обязан ему жизнью. Как говорится, никогда не узнаешь причины, почему нож, воткнувшийся в спину, был направлен из дружеских рук.

Я хотел найти Альбуса, и, если не поговорить с ним, так извиниться за то, что я сбежал. Но это после. Я хотел видеть сейчас только одно лицо. Я хотел видеть своего отца.

* * *

Он крепко обнял меня, да так, что мое недавно полностью восстановленное тело заныло от боли.

- Ты уже в порядке? – с улыбкой спросил папа. – Ничего от зомби не осталось?

- Нет, достаточно было найти пару заблудших духов, таких как Сириус Блэк, помочь им отойти и все залечилось, - пояснил я. Рубцы не появлялись на моем теле уже три года, и я их больше никогда не увижу.

Я очень жалею, что не замечал, какой у меня замечательный отец. Я видел в нем бабника, тирана, вечно недовольного мужчину, но сейчас передо мной он просто искрился счастьем, как в тот раз, когда он потребовал заменить камин в доме на электрический. Без каминных полок.

Встреча с Министром магии, а по совместительству еще и с моим дедом, прошла так, как я и представлял: намеки на сердечный приступ, потом мои слезы и его возгласы, трехчасовые обнимашки и вот уже все Министерство знает, что Скорпиус Гиперион Малфой жив.

Квартира, по адресу Шафтсбери-авеню 17 пустовала. Я вошел не в уютное логово нашей компании, а в пустое, безжизненное жилище, без цветастой посуды, разбросанной по кухне, без раскиданной одежды, без того уюта и спокойствия.

Шкафы с одеждой пустовали. Кровати, на которых больше года никто не спал. Единственное, что напомнило мне о друзьях, как ни странно – потрепанный дневник Альбуса, который так и остался лежать на прикроватной тумбочке. Там я его и оставил, нарочно не прочитав последнюю запись:

Неблагодарная тварь. Ненавижу.

Спустя месяц я случайно встретился с Луи. Он такой взрослый, совсем уже не легкомысленный раздолбай, а мускулистый смуглый мужчина, держащий за руку маленькую рыжеволосую дочь.

Луи сделал все правильно. У него была своя семья, конфликт с родителями был забыт, а жизнь, несмотря на проклятие оборотня, продолжалась. И он на меня не злился.

- Ты все правильно сделал, - улыбнулся он. – В особенности, насчет отца.

Альбуса я так и не нашел, как не нашли его ни Гарри Поттер, ни Луи Уизли, ни розыск министерства.

В любом случае, он останется моим лучшим другом. А дневник... что ж, легкой жизни, тебе, мой друг, безболезненной и без предательства!