Tetra

- Значит, говоришь, что один живешь? – вопросительно изогнув бровь, не без удовольствия спросил Тед Люпин.

- Как видишь, - небрежно ответил Альбус. – Один. Уже очень давно.

- И кузена из Больницы Святого Мунго не вытаскивал?

- Нет.

Вот уж не ожидал Альбус, что следующий рейд мракоборцев состоится именно в квартире «триумвирата нечисти». С раннего утра, Тед, чьи волосы сегодня были темно-зеленого цвета, и торчали задорным ежиком, в компании мракоборцев, а именно Кингсли Бруствера, престарелого Долиша и молодого практиканта, появился на пороге.

И пока Тед и практикант играли с Алом в «хорошего и плохого полицейского» Долиш и Кингсли заняли оборонительные позиции, словно поджидая момента пока Ал сбежит.

- Я все понимаю, мистер Поттер, - кивнул практикант, который играл роль плохого полицейского. – У вас траур, за один год потеряли двоюродную сестру и лучшего друга. Но кстати про лучшего друга, на стол к вашему отцу попал недавно отчет, магловской полиции, а именно от лица мистера Дадли Дурсля. Вы не знаете, что могло так взволновать вашего отца в этом отчете?

- Понятия не имею, - холодно произнес Альбус. – Ну, удивите меня, мистер Ривз.

- Вот копия отчета, ознакомься. – Тед протянул Алу не очень удачную ксерокопию пергамента.

- А чтоб сэкономить наше и ваше время, я вкратце перескажу, - улыбнулся Ривз. – Дело идет о разорении могил.

- И вы сразу подумали на меня?

Кингсли бросил на Альбуса обеспокоенный взгляд.

- Как вы знаете, мистер Поттер, у нас поменялся министр магии, - продолжил Ривз, отходя от темы. – Давайте я скажу вам имя министра, и вы все сразу поймете. Уверен, вы знаете, о чьей могиле идет речь.

- Ну попробуйте, Ривз, - усмехнулся Ал.

- Итак, пост министра заняла довольно известная вам личность. – Ривз расправил плечи и переглянулся с Долишом. – Люциус Малфой – новый министр магии. А что вы так побледнели, мистер Поттер.

- Неожиданная новость, - с трудом проговорил Ал.

- Все отчеты проходят через министра, - пояснил Тед. – А теперь представь, к Люциусу в руки попадает отчет о разорении могилы его внука.

- Я тут причем? – резко спросил Альбус, комкая копию отчета.

Не успел Тед открыть рот и что-либо ответить, как в дверь забарабанили кулаки. Кингсли поспешил впустить гостей, но стоило ему повернуть ключ в замке, как в квартиру ворвалось около пятнадцати мракоборцев. Альбус четко разглядел бледное лицо отца, а прямо за Гарри Поттером, опираясь на изящную витую трость, в комнату вошел новый министр.

Люциус швырнул свой плащ на кресло и, закатив рукава рубашки (явно не стыдясь открыть подозрительно яркую татуировку Черной метки) сел напротив Ала. Его серые глаза пылали яростью.

- Где они? – рявкнул стоящий позади министра Драко.

- Они? У вас много погибших детей? – усмехнулся Ал.

Гарри чуть в обморок не упал.

- Обыскать дом, - отдал приказ Люциус, и мракоборцы поспешили наверх. – Тебе же лучше, чтоб мы ничего не нашли, Поттер.

- Ничего и не найдете, господин министр. Вы не там ищите утерянные детали пазла, - произнес Альбус, от взгляда которого отвел глаза Драко Малфой.

* * *

- Что-то мне стремно, - протянул Луи, поставив чемоданы на дорожку, вымощенную булыжником.

- Спокойно, этот особняк дед уже лет пять, как отдал под музей, - пояснил Скорпиус, потирая руку, обтянутую кожаной перчаткой.

- А почему тут тогда нет посетителей?

- Идет реконструкция, вроде как, - отмахнулся Скорпиус, поправляя очки на переносице. – Перекантуемся пока все не утихнет.

Внутри, малфоевский особняк выглядел куда более устрашающим, чем, дом, в котором был убит Скорпиус. Темный холл, толстые слоя пыли, главный экспонат – длинный стол, за которым когда-то восседал Темный Лорд в окружении приспешников. На каменной стене развешены портреты многих малфоевских родственников.

- Кто это? – спросил Луи, указывая на портрет жилистого старика, который то и дело разминал кулаки. Его шепот эхом перекатился по особняку.

- Мой прадед, Абраксас Малфой, - шепнул Скорпиус.

- Моя смерть была ненапрасной! – ни с того ни с сего ляпнул портрет Абраксаса. – Я защищал деревню магов от драконов...

- Дед, что ты чешешь, ты умер от драконьей оспы, - прислонив багаж к стене, сказал Скорпиус.

- А это кто? – Луи добрался до портрета широкоплечего блондина с испанской бородкой.

- Септимус Малфой, министр магии восемнадцатого века. – Портрет почтительно кивнул. Его у нас в семье не особо любили.

- Ибо мерзкий любитель грязнокровок, осквернитель рода...

- Харош орать, бабушка Беллатриса! – рявкнул Скорпиус, и женщина с гривой черных волос замолкла. – Папа говорил, что мы с ней очень похожи.

Беллатриса презрительно хмыкнула. Пока Луи метался по холлу, зажигая палочкой свечи, Скорпиус присел на диван и, морщась от боли, стянул кожаную перчатку с левой руки. При слабом свете огарка свечи можно было разглядеть, что с руки, от кончиков пальцев и до запястья практически слезла кожа, и можно было видеть не только плоть, но и кости.

- Возьми у меня в сумке бадьян, - крикнул через весь холл Луи. – Руку обработай сам, а спину и живот не трогай!

- Потом, - решительно сказал Скорпиус, отрывая взгляд от руки. – Давай вещи затащим наверх.

Луи кивнул, и вернулся за чемоданом.

* * *

- Ну что, под раковиной смотреть будем? – насмешливо спросил Ал. – Вдруг сбежавший оборотень, прижимая к себе мешок с костями Скорпиуса сидит именно там.

- Мистер Малфой, ну правда ничего нет, - взвыл Долиш.

- Будто я не вижу, - прошипел Люциус. – Уходим, не расслабляйтесь, Поттеры.

Гарри кивнул, Ал помахал министру на прощание. И только когда последний мракоборец покинул квартиру, Альбус произнес:

- Пап, что это было?

- Ал, пожалуйста, скажи правду, - строго сказал Гарри.

- Мне нечего сказать.

- Подумай.

Альбус крепко задумался.

- Хорошо, я раскопал могилу Скорпиуса, и сейчас он, покрытый плесенью и гнилью, ходит по городу, а в его лексиконе только слово «Мозги». Веришь?

- Я серьезно, - твердо сказал Гарри. – Знаешь, призрак твоего друга, несчастный Драко, эта арка... оно все мне в печенках.

- Несчастный? Ну да, бедный, обиженный судьбой Драко Малфой.

* * *

- Ты тоже это слышишь?

- Да.

Из ванной комнаты особняка Малфой слышался плеск воды.

- Может призрак? – предположил Луи.

- И ты так легко об этом говоришь? – возмутился Скорпиус.

- Ну а что? Лучше уж призрак, чем маньяк. А тут топор найдется?

- В рыцарских доспехах есть булава, может пойдет.

Луи, сжимая булаву, стал прямо напротив двери. Скорпиус вооружился канделябром. Внезапно, в ванне плеск затих, послышалось легкое щебетание басом, напоминающее слова из песни Селестины Уорлок.

Дверь отворилась. На пороге ванной комнаты возник мужчина в одном полотенце на бедрах. У него были длинные волосы, щетина, трехдневной давности, синяки под глазами и полное офигевание на лице. Скорпиус готов был поспорить, что этого кадра видел раньше. Но не в жизни, а в старых номерах «Ежедневного пророка». На полосе, гласившей «В Азкабане пополнение» или «Ликвидированы отряды егерей».

Каким-то образом, сбежав из Азкабана, особняк облюбовал бывший егерь, отличившийся во Вторую Магическую Войну, по имени Струпьяр.