Tetra

Июль, три года назад

- Кушайте, кушайте, мои золотые! – ворковала Молли, насыпая уже икающим от переедания сестрам гору картофельного пюре.

Виктория и Доминик мученически переглянулись. Луи всегда любил поесть, и бабушка Молли просто раскраснелась от удовольствия, когда Луи попросил добавку.

Билл стоял возле комода, заставленного семейными фотографиями, и подбадривал дочерей веселыми взглядами. Сам он отделался лишь чашкой чая, убедив мать, что наелся до отвалу.

- Билл, скажи мне, пожалуйста, что я ошибаюсь и просто наслушался глупых слухов, - поправив очки, сказал Артур Уизли. – Ты что, с оборотнями рассорился?

- Да я и не дружил с ними особо, - проговорил Билл, принимая от матери миндальное пирожное. – Просто я один решил разрулить ситуацию и про меня теперь ходят такие слухи.

- А что там с оборотнями, милый? – поинтересовалась Молли. Лицо у нее стало куда тревожнее.

- Они опять митингуют.

- Опять? – вскинулась Молли. – Чего они хотят на этот раз?

- Хотят, чтоб им выплачивали пособие, - ответил Артур. – Представь себе, выстроились на улице, и начали протестовать, мол, с места не двинутся, пока не подпишут закон о выплате пособий.

- А Билл тут причем?

- Так они и меня хотели в повстанцев завербовать, - пояснил Билл. – Видите ли, раз меня покусал оборотень, я обязан стоять с плакатом «Министра в Азкабан!» у главного входа. Будто у меня с моими гоблинами много свободного времени. Так я и вмешался.

- Ох, Билл, - встревожилась Молли.

- Все нормально, мама, я попытался им доходчиво объяснить, что магловский проспект не лучшее место для демонстраций...

- ...но потом дело закончилось потасовкой, - закончил за сына Артур.

- Я просто защищался, мамуля, - поспешил успокоить ее Билл.

- В итоге четыре демонстранта задержаны, - сказал Артур. – А если брать на учет то, что за ними числится пара нападений, в том числе и на маглов, я уверен, что пойманных ждет Азкабан.

- Вот видишь, все не так страшно, - улыбнулся Билл. – Честное слово, вы с Флер сделали из этого какую-то трагедию.

- Билл, мой тебе совет, - серьезно сказал Артур. – Не зли оборотней, тебе ведь уже знаком результат столкновения с одним из них.

Билл рассеянно провел рукой по изуродованной шрамами щеке.

- Отец, не забывай, что я имею дело с гоблинами, а они ничуть не безопаснее оборотней. Все уже устаканилось, проблемы нет, никто не протестует, и поверь мне, последствий не будет. А если и будут...

- Хватит! – крикнула Молли, отмахиваясь от ужасных мыслей.

-...то я смогу защитить свою семью, не волнуйтесь, пожалуйста, - поспешно закончил Билл.

Молли обеспокоенно вздохнула и опять принялась суетиться за плитой. Виктория и Доминик, опасаясь, что бабуля наложит в их тарелки еще по горе чего-нибудь, поспешно вскочили на ноги.

- Папа, мне туда обязательно идти? – спросил Луи в пятый раз за день.

- Ты хочешь быть целителем или передумал уже? – спросил Билл, собирая сыну рюкзак. – Так вот, если не передумал, этот поход тебе просто необходим.

- Поход? – опешила вошедшая в гостиную Виктория. – Для целителя?

- Да, будем искать какой-то до жути редкий цветочек, который можно купить в любой лавке Косого переулка, - закатил глаза Луи.

- И кстати, вам будет запрещено пользоваться палочками, - сообщила Флер.

- С какой стати?

- Ты проверяешь свои знания травологии, а не заклинаний, - объяснил Билл. – Тем более, вы идете в магловский лес.

- И надолго?

- На пару дней, не больше, - подбодрила сына Флер. – Чем раньше найдете это редкое растение, тем быстрее вернетесь. Плюс, тебе не нужно будет сдавать С.О.В. по травологии.

- Черт, только в травологии я был на сто процентов уверен, - протянул Луи.

Еще не успело взойти солнце, как будильник прозвенел, за секунду до того, как был запущен под кресло. Натянув одежду из серии «что не жалко», позевывая, Луи подхватил тяжеленный рюкзак. Заспанная Флер, укутанная в махровый халат, наскоро помахала сыну на прощание рукой и отправилась досыпать. На кухне ругался Билл, ковыряя отверткой в настенных часах, остановившихся в шестой за неделю раз. Доминик еще спала безмятежным сном. Виктория еще и не ложилась.

Луи имел безграничную фантазию и был неисправимым оптимистом. Он искренне верил, что поход, организованный пожилым фанатиком травологии, имя которого Луи так и не запомнил, будет чем-то грандиозным. Уютные палатки, симпатичные будущие целительницы, две-три гитары, мангал, в конце концов! Сложно передать выражение его лица, когда радужные мечты улетучились в то время, как он увидел ученого, болтающего с прыщавым парнем со второго курса, косоглазого слизеринца, явно присоединившегося к группе по настоянию матери, и внучку ученого, несущую в руке какой-то кактус.

- Мдааа, будет весело, - проговорил Луи, улыбаясь ученому.

Тяжело сказать, что было ужаснее: компания, поиски цветка или палатка, в которой ученый поселил Луи и прыщавого второкурсника. Маленькая, тесная, судя по всему старого магловского производства, спальные мешки, явно ровесники ученого, противно пахли нафталином.

Цветок так и не нашли. После семичасовых поисков (под конец только дед и внучка с воодушевлением лазили под каждый куст) ноги не сгибались, болела голова, от переизбытка свежего воздуха, хотелось спать и Луи сначала даже не испугала палатка. Но провалявшись около часа в одной позе, каждые пятнадцать секунд прихлопывая на себе комаров, он завидовал второкурснику, который тихонько посапывал, уткнувшись носом в справочник лекарственных трав, который он читал накануне. Сильно мешало сну громогласное похрапывание ученого, которое было едва ли не громче, чем ночные песни цикад. И когда каждая клеточка тела просто требовала разминки, Луи с удовольствием выбрался из спального мешка и вдохнул свежий воздух.

Единственным плюсом похода было только то, что в лесу царила невиданная красота. Круглая луна казалась гораздо больше, чем обычно, она красиво отражалась в лесном озерце неподалеку. Травы лениво гнулись под прохладным летним ветром. Где-то в лесной чаще крикнет какая-то птица, где-то промелькнут длинные уши зайца, тырящего печеньки школьников. И всю эту красоту, как аляповатое пятно, разбавляет храп руководителя похода.

Луи не был намерен слушать эти трели, и украдкой заглянул в соседнюю палатку.

Ученый спит, с широко открытым ртом. Его внучка, кажется, ее зовут Мередит, тоже дремлет. А место слизеринца пустует.

- Не понял, - прошептал Луи.

Он огляделся по сторонам. Слизеринца на горизонте не было. Решив не будить ученого, Луи зажег огонек на конце палочки и отправился в лесную чащу, в поисках слизеринца, заболевшего вдруг лунатизмом.

Те, кто говорят, что ночью в лесу страшно, наверное, в лесу сами не были ни разу. Такое заключение сделал Луи после двадцати минут блужданий. Гораздо страшнее бродить темными улицам города. В лесу же не было ни души. За исключением, пожалуй, придурковатого беглеца. Луи хотел уже окрикнуть слизеринца, но вспомнил, что так и не узнал его имени, а орать «Эй, слизеринец!» как-то вроде и невежливо.

Чем ближе к озеру, тем холоднее становился ветер. Ветки деревьев дико раскачивались, грозясь сверзиться на голову. Луи, уже основательно продрогнув, проклинал свой неуместный героизм и слизеринца, не вытерпевшего храпа ученого.

Внезапно, Луи почувствовал, как что-то маленькое врезалось в его кроссовок. Посветив палочкой себе под ноги, он увидел стаи лесных мышей, которые спешили в неизвестном направлении, оббегая ночного туриста. Это единственное, что пока побеспокоило Луи. До того момента, как он не споткнулся обо что-то крупнее, чем лесная мышь. Направив палочку, Луи к своему ужасу увидел, что споткнулся об окровавленную человеческую кисть. Палочка выпала из руки. Еле сдерживая себя от обморока, он ясно понял, что слизеринец вряд ли вернется в лагерь.

Луи тяжело дышал, и не сразу понял, что от неожиданности упал на траву. Зрелище было жуткое. В фильмах он не раз видел оторванные конечности, реки крови, насилие, но увидев оторванную кисть, со скрюченными пальцами, Луи долго не мог прийти в себя. Самое разумное – закричать, чтоб подоспела подмога, однако голос его будто не слушал. Поэтому Луи вдыхая воздух, в надежде успокоиться и бежать подальше, не вставая на ноги, попятился назад. Пока спина не уткнулась во что-то узкое.

Луи била нечеловеческая дрожь, сердце билось громче, чем когда-либо. Боясь обернуться, он завел руку за спину, в ужасе ощупывая то, во что он воткнулся.

Жесткая, липкая от крови шерсть.

Одернув руку, Луи обернулся. Огромный волк, смотрел на него горящими глазами, явно готовясь к прыжку.

С уроков Защиты от Темных Искусств Луи помнил, что от оборотней убегать нельзя, иначе погонится и догонит. Не представляя, как это, стоять, пока волк уже мысленно тебя переваривает, Луи медленно поднялся на дрожащие ноги. Волк зарычал, скаля длинные зубы.

Бежать было тяжело. Дыхание сбилось еще когда Луи сидел на земле, ноги словно свинцом накачали, страх ослепил, так что парень не знал, куда он, собственно, бежит. Для волка, бегущего впереди, Луи был словно полумертвая мышь для кошки – есть еще рано, а поиграть можно. Тварь не отставала, но не нападала, даже когда их разделяла лишь пара метров. Волк явно хотел загонять жертву до изнеможения.

Лес был позади. На бегу к недалекой ферме, Луи все время спотыкался, но одна мысль его все же успокаивала – возможно, зверь не разглядит жертву сквозь высокие колосья пшеницы. Ноги уже готовы были атрофироваться от усталости, а сердце пережило четвертый инфаркт, когда Луи обнаружил, что волк потерял его из виду. Жадно хватая ртом воздух, в надежде унять бешеный ритм сердца, Луи начал отвлекать себя мыслями о том, обнаружили ли пропажу двоих в лагере. Шаги к ферме давались тяжело, но стоять на месте было просто страшно. Но гораздо страшнее стало, когда Луи услышал уже знакомый рык. На этот раз волк играть в догонялки с жертвой не стал, видимо понял, что парень бежать уже не может. Луи не успел даже вскрикнуть, как люто рыча, зверь повалил его на землю.

Тяжелые лапы на плечах не давали возможности высвободиться, но Луи просто парализовало от ужаса, и тело даже при очень большом желании не смогло бы пошевелить ни мускулом.

Ребра с левой стороны пронзила дикая боль, которая немного отрезвила. Крик наполнил округу, так, что не то что в лагере, Луи могли услышать даже дома. Зверь вгрызался в плоть, казалось, разрывая кожу на части. Слезы боли и страха хлынули из глаз. Осознание того, что палочка так и осталась в лесу, поселило еще более сильное чувство безысходности.

Выстрел...На медленно вздымающуюся грудь полупотерявшего сознание подростка, рухнула мертвая женщина, с простреленным животом. Рот и остатки шелкового платья были в крови уже окончательно отключившегося Луи.

К нему уже спешил магловский фермер, сжимающий охотничье ружье в руках, еще не знающий, что он умудрился убить оборотня.