11
Простой день в лагере. Мы с Гарри лежали на поляне для игр в баскетбол, странно, что в это время тут никого нет, но нас это не волновало. Солнце нещадно светило в глаза своими лучами. Я краем глаза взглянул на Гарри. Он лежал, обняв меня за шею, а я устроился на его груди. Стайлс смешно щурился от солнца, от чего я невольно начал улыбаться.
— Чего? — взглянув на меня, спросил Гарри.
— Ничего, — хмыкнув, сказал я и отвёл взгляд в сторону леса.
— Что-то случилось? — спросил парень.
— Нет, — я снова посмотрел на него. — Просто ты такой милый.
— Я не милый, — ответил парень, сделав свой голос серьёзным.
— С другими ты можешь строить из себя мачо, а со мной это не прокатит, — улыбаясь, сказал я ему.
— Только строить? Я и есть мачо, — ухмыльнувшись, ответил Гарри.
Я резко отпрянул от него, садясь на его бёдра, сразу же воспроизводя трение между нашими бёдрами.
У Стайлса сразу потемнели глаза, и он одним движением притянул меня к себе для поцелуя.
— Ты нарываешься, Томлин...
Договорить ему не дал грозный голос позади нас.
— Что ты творишь, поганец?!
Мы со Стайлсом сразу же обернулись. Увидев того, кто сказал эти слова, я сразу же слез с Гарри и встал на ноги, Гарри последовал моему примеру: встал сразу же на ноги.
— Отец... — шёпотом проговорил я.
— Здравствуй, Луи, — спокойно сказал мне Посейдон.
— П-привет, — еле выдавил я.
Гарри же молчал, он ничего не говорил своему отцу, Аресу. Да, думаю, вы поняли. Перед нами стояли наши отцы. Собственной персоной, ха. Какая честь, редко же Боги посещают наш лагерь.
— Чего молчишь, дар речи потерял, мелкий ублюдок? — выкрикнул Арес Гарри. Посмотрев на своего парня, я не узнал его: рядом со мной стоял не Гарри Стайлс, самый крутой парень в лагере, рядом со мной стоял простой мальчишка, провинившийся перед отцом.
В этот момент захотелось прижать Гарри к груди, защитить его от Бога войны. Но я ничего не мог сделать, я просто стоял на месте. Мы оба знали, что сейчас лучше так и делать, ведь каждое наше действие и слово чревато последствиями. Счастье наше было недолгим, чего мы так боялись — свершилось.
— Чёртовы геи, что вы устроили?! А ты, — Арес ткнул пальцем в своего сына, — я бы никогда не подумал, что ты свяжешься с парнем, ещё и с сыном Посейдона!
Я не понимал, почему за такие слова мой отец просто не врежет Аресу, но он просто молчал и следил за действиями Бога войны.
— Что в этом такого? — спросил я.
— Что в этом такого?! Серьёзно, малец? Это, чёрт возьми, неправильно. Вы не должны были этого делать, — кричал Арес.
Теперь я понимал, почему Гарри так себя повёл. Когда Арес обращался к тебе, то становилось так жутко. Я опустил голову вниз, краем глаза посмотрев на Гарри. Он был в таком же положении, что и я.
— Вы должны были просить у нас благословения, — спокойно сказал Бог морей.
— Вы бы всё равно не одобрили наш союз, — с горечью в голосе сказал я, кратко посмотрев на моего отца.
— Ха, ты прав, — прикрикнул Арес. — Так что, Стайлс, быстро собирай свои вещи, я отправляю тебя в другое место, ты больше не приедешь в этот лагерь и никогда не увидишь своего парнишку.
Что?! Он не сделает этого. Почему он так поступает с нами? Я хотел в этот момент разрыдаться. Гарри ведь самое лучшее, что происходило в моей жизни. Он ворвался в мой маленький мирок быстро и неожиданно, всё перевернул там и вся моя жизнь поменялась. Я стал счастливым, а теперь моё счастье хотят забрать.
Я посмотрел на Гарри, он переводил взгляд то на меня, то на Ареса. В его глазах читались отчаяние и боль.
— Отец, прошу...
— Быстро пошёл в домик! — выкрикнул Арес.
Резко из ниоткуда появилось розовое свечение и перед нами появилась прекрасная женщина. Она была так красива, что если взять всех девушек, которые попадают на обложки самых крутых сериалов, не сравнятся с ней.
— Не кричи на мальчика, — спокойным голосом проговорила женщина. Я сразу же понял, что это Афродита — только одна женщина обладает такой ослепительной красотой.
Я не удивился, что она появилась тут. Все знают, что Афродита в «тайных» отношениях с Аресом; она ведь жена Гефеста, но встречается с Аресом. Да, у Богов всё очень запутано.
— Не лезь не в свои дела, красотка, — прорычал Арес.
— Дела любви — мои дела, — холодно ответила ему Богиня.
— Он мой сын, я сам с этим разберусь, — ответил ей Арес.
— Хватит уже! — выкрикнула Богиня. — Дай детям свободы, они любят друг друга, почему ты не можешь отстать от них?!
— Я сам буду решать, с кем ему быть и кого любить, — в той же манере ответил Бог.
Это было очень странно. Смотреть, как ругаются Боги. Пока они устроили дискуссию, я посмотрел на Гарри. Он тоже посмотрел на меня и как-то ободряюще улыбнулся. Да, это ведь наш шанс. Если Афродита переубедит его, то мы сможем быть вместе. Я неосознанно улыбнулся, но тут же вспомнил своего отца. А вдруг он не разрешит быть нам вместе? Я посмотрел на него и к моему удивлению он смотрел на меня с улыбкой на лице. Возможно, он пришёл не разлучать нас.
Из своих мыслей меня вывел громкий голос Богини.
— Пойми же ты, они любят друг друга, и не важно, от какого Бога они рождены, не важно, какого они пола, ничего не важно. Любовь — непредсказуемое чувство! — крикнула Афродита.
И, представьте себе, Арес молчал. Он просто смотрел на Афродиту и ничего не говорил, а потом просто сказал:
— Ладно.
И, развернувшись, быстрым шагом удалился с поля.
— Куда он? — спросил я ошеломлённо.
— Туда, где сможет унять свою злость, — ответила Афродита. И тут я понял, что он отступил. Да, он любит Афродиту, наверное, он бы и не отступал, если бы с ним спорил кто-то другой. Он любит её, в этом вся суть.
— Спасибо, — прошептал я.
— Не за что, сын Посейдона, впредь будьте осторожней, — и с этими словами Богиня испарилась в розовом дымке.
Я посмотрел на Гарри, а он смотрел на меня, я быстро подбежал к нему и впился в его губы, крепко обнимая за шею, Стайлс в тоже время обхватил меня за талию. Прервал наш поцелуй негромкий кашель.
— Извините, что прерываю ваш поцелуй, но мне вам кое-что нужно сказать, — сказал мой отец.
Чёрт, в порыве счастья я просто забыл обо всём и об отце. Мне стало так стыдно, что я сразу же опустил голову.
— Прости, - тихо прошептал я.
— Не надо извиняться, сын. Я только хотел сказать пару слов, — он подошёл ближе к нам. — Это было неправильно, вы ведь знаете, что нужно просить благословение у родителей, вы ведь рождены от разных Богов.
Гарри в ответ кивнул, а я просто стоял и молчал, прижимаясь сильнее к моему парню.
— Но я вас прощаю и, видимо, Арес вас тоже простил, — мягко улыбнувшись, сказал Посейдон.
— Надеемся на это, — прошептал я.
— И вас ещё никто не благословил, — подытожил Бог морей. — Поэтому я вас благословляю, — что-то прошептав себе под нос, сказал Посейдон, наверное, это был какой-то древний язык, но это было не важно. Мой отец принял нас, Арес, видимо, смирился с нашим союзом; всё отлично.
— Спасибо, — прошептал Гарри.
— Будьте счастливы, — улыбнувшись, сказал Посейдон и ушёл в сторону моря.
— Не могу поверить, — лучезарно улыбаясь, сказал Гарри, беря меня за руку и направляясь в сторону моего домика.
— Я тоже, — ответил я.
Видимо, никто из нас не хотел говорить о случившимся, ведь всё позади. Все обиды и печали. Теперь ничего не стоит на нашем пути. Я не знаю, сколько мы сможем жить, ведь в любой момент меня может убить какой-нибудь монстр. Но я не хочу думать об этом; я нашёл свою любовь и ради неё я буду жить. Ради моего Гарри.
Если бы мне пару месяцев назад сказали, что я буду встречаться с Гарри Стайлсом, что я его полюблю, то я просто бы не поверил, посмеялся бы над этим человеком. Я ни сколько не жалею, что влюбился в парня. Ведь это не важно: если ты любишь, то не важен, какой пол у твоего возлюбленного. Любовь — непредсказуемая штука. И теперь я иду под руку со своим парнем и с уверенностью могу сказать, что я самый счастливый человек в этом мире.
Я люблю. И я любим. И ничего больше для счастья не надо.