3 глава
-Хей, голубоглазка, ты чего плачешь?- спросил Ларри, вытирая большим пальцем мокрые щёки Сала.
-Потому что ты не отвернулся...- ответил Фишер и обнял длинноволосого, рыдая у него на плече.
***
Ларри впервые за долгое время кто-то обнимал. Нет, он, конечно очень симпатичный, поэтому девчонки за ним бегали и все дела. Некоторые его тоже обнимали, но это было как-то для пафоса, что-ли. А вот Сал... этот голубоглазый парнишка, он обнимал искренне, тихо рыдая на плече у Джонсона. Боже, как же хорошо было Ларри в этот момент, будто земля уходила из-под ног... А всё только из-за милого синеволосого мальчишки, с растрёпанными волосами, яркими голубыми глазами и с шрамами на лице.
-Хей, Сал, не надо плакать,-прошептал Ларри, так как сильно смущался.
-Ах, да, извини,-начал шмыгать носом Фишер, отстраняясь.
***
"извини, извини, извини, извини..."
Маленький Салли сидел на полу около камина. Он только пришёл с похорон матери, понятия не имея, где сейчас его отец. Слёзы так и катились по его лицу. Зачем ему нужна была та собака? А Сал и не знал ответа на свой вопрос.
Вдруг вспомнились последние слова матери:
-Саааал,- кое-как проговорила она, сильно кашляя,- ...пожалуйста, не стриги свои красивые волосы.
Последнее желание мамы, но почему-то Салли очень захотел отрезать эти ужасные космы с головы, иначе он просто их вырвет своими руками.
Глянув на стол, он увидел резинку чёрного цвета. Подойдя к зеркалу, Сал начал собирать свои волосы в один хвост. Он получился не очень аккуратным, с большими петухами, а ещё выглядел, как гусиный хвостик. От такого сравнения в своей голове Сал улыбнулся, но после этого в квартиру пришёл отец.
-Сал, иди сюда,- позвал он. В руках у отца была белая маска с голубоватым оттенком на левой стороне.- Это протез, сын. Он будет скрывать твои шрамы, лучше его не снимай, мне так врачи сказали.
-Спасибо...- Сал взял протез и надел его на лицо, защёлкнув сзади застёжки. Фишер-младший подошёл к зеркалу и глянул на своё отражение.
-А вот и моя новая жизнь, приветик что-ли...- грустно улыбнулся Сал.
***
-ЗЕМЛЯ ВЫЗЫВАЕТ САЛА. ЭЙ, ТЫ ТУТ, САЛЛИ-КРОМСАЛИ?- орал в ухо Ларри.
-Да, извини, такое иногда бывает,- ответил Фишер, помахивая рукой.
-Лаааадно,- протянул Ларри.- Будем ещё играть?
- Думаю, что на сегодня уже хватит. Можем просто задавать друг другу вопросы и отвечать на них.
-Почему нет? Тогда я начну. Когда у тебя день рождение?- спросил Ларри, хитро улыбаясь, будто зная, что именно сегодня у Сала праздник.
-20 декабря,- ответил Фишер, немного ухмыляясь. Сал понял, что он всё ещё без протеза, увидев взгляд Ларри. Сразу же синеволосому стало стыдно и он чуть покраснел.-Извини, я сейчас надену.
Сал приложил протез к лицу и потянулся к застёжкам, когда рука Ларри его остановила.
-Нет, чел, не надо его надевать. Ты очень красив без протеза, пожалуйста , оставь так,- Ларри и сам немного испугался своих слов, но говорил уверенно. У Сала сердце ушло в пятки, ведь никто, кроме матери не говорил ему этого. Шумно втянув носом воздух, Фишер ослепительно улыбнулся.
Ларри начал вспоминать свой вопрос, убрав руки с лица Сала.
-О, у тебя же сёдня днюха, чел!- крикнул Джонсон, неожиданно прыгнув на свою кровать.- НАДО ОТМЕТИТЬ!
-Нет, Ларри, сядь, пожалуйста,- попросил его Сал, передёрнув плечами.- Чувак, спасибо, что так печёшься о моей днюхе, но это того не стоит.
-Почему? Сал, ты обалденный поц, почему ты не отмечаешь?- заинтересовался Ларри. Он хотел сначала обидеться, но увидев серьёзный взгляд Фишера, решил попытаться выяснить.
-Просто... не отмечаю, я уже привык,- поникшим голосом сказал Сал.
***
-СЫН,- крикнул Фишер- старший с кухни. Сал протёр глаза, на календаре красным кружочком отмечено 20 декабря, но желания отмечать день рождения у него нету. Прошло лишь несколько месяцев с того ужасного пикника, а он ещё не может отойти от смерти матери.
-Иду, пап!- крикнул парень, медленно одеваясь.
Спустя несколько минут он уже стоял около отца. Дома он ходил без протеза.
-Сын, я хочу тебе сказать, что решил начать копить нам на квартиру, мы переезжаем!- радостно сказал отец, но Сал к этому отнесся абсолютно спокойно. В последнее время ему было в принципе на всё плевать, лишь бы остаться в своей комнате и чем-то заняться.
-Хорошо, отец. Я рад,- как можно веселее проговорил Сал. Отец лишь удивлённо повёл бровью, но промолчал.
***
-Хей, Сал, ты опять уставился на меня и не реагировал на мои действия. Что с тобой происходит?- взволнованно смотрел Ларри прямо в глаза Фишеру.
-Эх, чел, прости. У меня часто такая херня происходит...- тихо проговорил Сал, опустив голову. То воспоминание у него появлялось очень редко.
-Так, ты не ответил, почему мы не можем отметить твой день?- всё ещё ждал ответа Ларри.
-Ну, чел, это всё слишком тяжело. Не думаю, что я смогу спокойно об этом рассказать.
Ларри сел на свою кровать и похлопал рукой на место около себя:
-Давай, иди сюда и рассказывай.
Нечего делать, поэтому Сал сел рядом с Джонсоном, но длинноволосый не остановился на этом. Он положил голову Фишера себе на грудь и обнял его одной рукой. "Салу будет тяжело рассказывать, я уверен. Я должен хоть как-то его поддержать, хоть это и выглядит... интимно, что-ли..."
Самому Салу было приятно, но он очень смутился, но в итоге начал свой рассказ...
***
-повествование от лица Сала-
***
Мне было десять лет, и мы с отцом и мамой должны были пойти на пикник. Так получилось, что я и мама пришли первые на место встречи. Тут я увидел собачку. Какой чёрт меня дёрнул пойти её гладить??? Я не знаю, но я отпросился у мамы и пошёл гладить того пса. Почему я сразу не заметил, что собака не очень дружелюбно настроена? Боже, я опять же не знаю. Этот пёс начал рычать, а я испугался и попятился назад. Каким-то образом собака одним ударом лапы попала мне по лицу когтями. Получилось четыре шрама. Она зарычала гораздо страшнее, изо рта повалила пена, а когти скребли асфальт, оставляя огромные такие полоски. Мне было очень страшно и жутко больно, но я не мог даже рыдать. Врагу такого не пожелаю.
Вдруг я почувствовал какое-то успокоение, закрыл глаза и решил принять этот удар, который должен был меня убить. Но я услышал только мамин крик...
Открыв глаза, я увидел маму, лежащую на земле с огромными царапинами на животе, а собака, будто дикий зверь, начала драть тело моей мамы...
Я не мог пошевелиться, слёзы лились градом. Вдруг сзади я услышал крики и выстрел. Отец убил собаку, но я так и не понял, откуда он взял ружьё.
Подбежав к нам, отец сначала начал рыдать над телом матери, не обращая на меня внимания. И только тогда я понял, что собака расцарапала мне всё лицо... Боль невыносимая, всё в крови... Я начал терять сознание. Так и не поняв, из-за чего. Из-за боли или из-за потери крови?
Проснулся я в больнице с перевязанной головой, лишь один глаз мог что-то видеть. До сих пор не знаю, кто вызвал скорую. Потом пришёл врач.
-Ну, мальчик, ты очень сильный, молодец. Потеряв много крови, ты перенёс операцию. Браво...- сказал он, но меня тогда волновало не моё лицо или операция.
-Что с моей мамой?
-Диана Фишер. Это очень сложный случай, она потеряла гораздо больше крови и плохо перенесла операцию. Нам нужно делать ещё одну, но если мы попробуем, то 90% летальный исход, то есть смерть, а мы не готовы брать на себя такую ответственность,- почесал свою бородку врач.
-Можно мне к маме?
-Мальчик, я не думаю, что тебе надо это видеть.
Врач упорно не хотел меня пускать, но я не сдавался, поэтому меня всё-таки отвели к ней.
И, боже, как же я себя возненавидел. Моя мама, мамочка... Она всегда была такой, как сама жизнь, загорелой, красивой, умной и веселой. А на кровати лежало просто белое тело с обвисшей кожей и пустыми глазами.
Но... Она меня узнала! Я очень обрадовался. Она попросила меня не стричь волосы, а я ей поддакивал. Я постоянно плакал там. Но вдруг в уши ударил противный писк прибора, который стал пищать так, когда пульс теряется.
Я закричал, ведь такой писк говорил только о том, что мама... она... умерла.
Врачи прибежали быстро, начали оттаскивать меня от её кровати, но я кричал, что я виноват и должен умереть вместе с ней, кричал о том, что я ненавижу себя. А потом я потерял сознание.
Я никому не рассказывал, но я видел её опять. Жизнерадостную, загорелую, красивую и с огоньком в глазах. Я опять заплакал. Она сказала мне:
-Сал, милый, ты не виноват. Я тебя люблю.
Я хотел ей ответить, но не успел...
*** Конец повествования от лица Сала***
Сал лежал на груди у Ларри. Во время своего рассказа он сильно плакал, поэтому футболка моментально намокла. Ларри лишь сильнее обнял Сала, дав ему возможность уткнуться носом в шею длинноволосого, а сам металлист положил голову на голову Фишера, аккуратно вдыхая запах его волос.
-Сал, всё будет хорошо. Теперь у тебя есть я. Я ни за что тебя не брошу!- уверенно сказал Ларри.
-Никогда-никогда?- всхлипнул синеволосый, поднимая взгляд на Ларри.
-НИ-КО-ГДА!
***
следующая глава будет 18 числа, примерно в это же время.