IMITATION

   — Это был ты, все это время был только ты. Никаких операций, ни другой жизни, всего этого не существует. Это реальность, и в ней я заперт в психлечебнице из-за тебя. У меня была жизнь. Ты понимаешь это? Нормальная жизнь, счастье, горе, все в балансе. Ты не имел прав всё забирать, — почему это происходит, меня не должно здесь быть, это не моя жизнь. Кровь на моих руках и многие загубленные жизни за спиной. Я не виноват. Все пять лет проведённые здесь, я видел лживые моменты из жизни, стараясь оправдать себя за содеянное. Пытался начать другую жизнь на затворках своего разума, но Гарри всегда вызывал меня из них. Лучше жить в неведении, чем осознавать насколько тяжел груз на моих плечах.
      
             Я сполз по стене на пол и устало привалился головой о её мягкую поверхность.
      
             С каждой секундой белые стены, словно сильнее мерцают. Я слышу крики, до сих пор. Предсмертные крики. Алые брызги окрашивают стену, но тут же исчезают. Образы людей появляются отовсюду, как причудливые фигуры. Вот что значит быть сумасшедшим, ты заложник собственного подсознания.
      
             Гарри молча смотрел на все это, он наблюдал за мной, за тем что он сотворил из меня. Я птица без крыльев, навсегда прикованная к земле, запертая в своём ограниченном мире, без надежды на спасение.
      
             Стайлс встал с кровати и сел рядом со мной, положив свою голову на моё плечо. От него пахло яблоками и немного шоколадом. Родной запах, напоминает о доме и причиняет боль.
      
             — Ты впустил меня, — прошептал зеленоглазый парень в звенящую тишину, — признав моё существование, ты больше не мог избавиться от меня. Ты понимал, что сходишь с ума. Буквально. Чувствовал, как внутри тебя зарождается, что-то тёмное, но не противился. Луи, ты увидел тьму, и она тебя заворожила, но ты забыл кое-что. Если долго всматриваться в бездну, бездна начинает всматриваться в тебя.
      
             Гарри все говорил и говорил. Его слова причиняли физическую боль. Я видел его размытые очертания, слезы застилали глаза. Холодными каплями они сказывались по щекам, оставляя светлые полоски.
      
             — Ответь всего на один вопрос, — выдохнул я слова, — кто ты?
      
             Кудри Гарри щекотали мне лицо, а дыхание согревало навсегда замерзшую душу. Я не мог понять кто он такой, все это время и не задумывался. Парень был для меня призраком, отдавшим мне своё сердце, но что он на самом деле из себя представляет?
      
             — Ты так и не понял Луи? Это даже смешно. Как ты там думал? Я призрак? Можно и так сказать. Но я не совсем обычный призрак, не тот бестелесный дух, нет. Я призрак твоего подсознания, порождение твоего разума. Меня не существует, я живу внутри тебя и снаружи. Я фантазия, вышедшая из-под контроля. Я часть тебя, а ты часть меня, — голос Гарри разливался по венам теплом. Не сразу, но кусочки пазла встали на свои места. Даже самая простая картина может состоят из сотен сложных деталей. Это и делает её трудной.
      
             Мне казалось, что я умер, попав сюда, но это крупная ошибка. Я умер пять лет назад, когда мой разум породил Гарри. Я умер и родилось новое существо. Больше нет меня и нет Гарри, есть только Мы и это не изменить.
      
             Холодные губы кудрявого парня коснулись моего лба. Гарри приобнял меня за плечи и притянул к себе, что-то шепча.
      
             Пора выполнить своё обещание, Луи. Я ждал этого момента пять лет.
      
             — О чем ты? — я начал лихорадочно рыться в архивах памяти в надежде отыскать ответ. Не понимаю.
      
              *Я доберусь до всех вас*
      
              *Неужели ты думал я забыл? *
      
             — Нет, Гарри, только не снова. Ты больше никому не причинишь вреда, эти стены не выпустят тебя. Мы здесь навсегда и ты это знаешь.
      
             Губы Гарри дрогнули от улыбки. Ямочки на щеках выглядели зловеще.
      
             — Бедный, маленький Луи. Нас никто не удержит. Посмотри на себя, разве так выглядит не виновный?
      
             Я хотел возразить парню, но взгляд остановился на моих руках: они были по локоть в крови, вязкая жидкость стекала на белый пол и пачкала рубашку. Ещё тёплая кровь. Хотелось кричать, звать на помощь, но тело не слушалось.
      
             — Прекрати это Гарри, сейчас же. Монстр в этой комнате только ты, — голоса срывался на крик.
      
             Я хочу закончить это прямо сейчас, хочу закрыть главу моей жизни, забыть всё.
      
             Смех Гарри разносился по комнате, впитывался в стены, просачивался ядом. Режущий слух смех.
      
             Эмоции вырывались за края самообладания, не выдержав напряжения, я ударил кулаком о стену. Её мягкая поверхность только сильнее злила меня. Удар за ударом. Я вымещал всю злость и разочарование, пока не порвал мягкую поверхность стены. Удар. Почему это произошло? Удар. Как найти выход без надежды на помощь, без правильного пути? Удар. Я навсегда останусь заключен в клетке со своими демонами. Удар. Я останусь монстром. Удар. Это конец.
      
             Обреченно скатившись на пол, я уставился на свои дрожащие руки. Дыхание сбилось, плечи содрогались от сдерживаемого приступа истерики. Костяшки разбиты, кровь тонкими лентами стекает по рукам. На этот раз она реальна, моя кровь. Её вид успокаивает, доказывает, что я человек. Боли нет, лишь горький осадок.
      
             — Неплохо Луи. Санитарам снова придётся чинить стену, но кого это волнует? Посмотри на себя, ты наконец вернулся. Мой малыш, с неугасаемой яростью во взгляде. Это мне в тебе и нравится. Ты снова стал самим собой! Как же долго я этого ждал. Нас с тобой надолго запомнят в этом мире. Догадываешься почему? Наша история отличается от сотен тысяч других одной очень важной частью. Она написана кровью. — казалось, что чем хуже становилось мне, тем жизнерадостней становился Стайлс. Я разбит, а он плещет энергией. Гарри говорил с энтузиазмом, но для меня его слова пустой звук.
      
             — Я сдался, поставил точку в своей жизни. Вот он, тот самый конец. Не будет никакой истории. Оставь меня в покое, Гарри. Я не хочу больше участвовать в твоих играх, — голос разбитый и очень тихий. Душевные силы я потратил на бесполезную борьбу с собой. Безрезультатно.
      
             Гарри самоуверенно фыркнул, словно и не сомневался в моём отказе. Он приложил палец к губам, создавая наигранно думающий вид. Парень вскинул руки вверх, показывая, что у него появилась гениальная идея. Только не снова.
      
             — Не поверишь, но твоего согласия не требуется. У тебя есть я. И я прекрасно справлюсь с тобой, но без тебя. Как бы сказать попроще. У тебя билеты на первый ряд, а заправляю представлением я! — приторно радостным голосом сообщил Гарри.
      
             Я начал понимать о чем он. Стайлс хочет продолжить историю. Снова стать убийцей и знание того, что из этой комнаты нет выхода не успокаивает меня. Он уже нашёл выход, это видно по его горящему взгляду.
      
             Гарри приблизился ко мне и коснулся кончиками пальцев носа. Холодок плохого предчувствия сковал движения. Парень нахально подмигнул и прошептал, слова задрожали в воздухе:
      
             — Представление начинается.
      
                       ***
      
             И вот уже я стою посреди горящей кучи обломков с все тем же серебристым пистолетом в руках, в кругу тлеющих тел с каплями крови на лице и застывшей гримасой улыбки. Гравировка на оружии запачкалась кровью, но четко выделялись инициалы ЛТ — Луи Томлинсон. Это реальность.
      
             Все произошло слишком быстро. Кровь, огонь, крики, смех. Я видел, как происходило это, но не мог помешать. Мои крики срывались в пустоту. Гарри управлял представлением. Я почти ничего не помню, только как стекленели глаза людей в белых халатах, как их жизнь угасала, оставляя пустой взгляд в никуда. След смерти. Всё притихло вокруг, только я продолжал дышать.
      
             Гарри стоял рядом, гордо оглядываясь по сторонам.
      
             — Я же говорил Луи, нас никто не остановит.
      
             — И ты ещё считал меня монстром, посмотри вокруг. Всё это сделал ты, а не я, — ни жив ни мёртв.
      
             — Всё это сделали мы, Луи. Вспомни, ты ненавидел этих людей, они закрыли тебя в психлечебнице только из-за того, что ты видел мир по-другому. Возможно, ещё и из-за убийства многих людей, но не в этом суть. Ты хотел избавиться от запаха больницы и белохалатников, а я всего лишь сделал это. Сделал то, на что у тебя не хватало смелости. Разве это плохо, — обиженно заговорил Стайлс.
      
             — Ты оправдываешь себя? — это невозможно и снова я виноват.
      
             — Возможно, но тебе нужен кто-то, с кем не скучно отправиться в ад, — подмигнул Гарри.
      
             — Я знаю ты не остановишься, но я могу это сделать. Задержать тебя. Ты всего лишь часть моего подсознания, — если Гарри плод моего воображения, то в моих силах избавиться от него, хочется верить в это.
      
             — Смелая мысль, Луи. Ты начинаешь оправдывать мои надежды, но не совсем. Слишком поздно пытаться взять надо мной верх. Я фантазия, захватившая тебя. Ты не можешь контролировать меня, теперь я контролирую тебя, — победно раскинув руки, пропел свою речь Гарри.
      
             И в эту тихую ночь, когда смерть оставила свою метку на каждом погибшем, она пометила и Луи. Когда тёплый летний ветер сдувал пыль с разрушенных стен больницы, тушил горящие угли. Когда в лунном свете мерцали все те же алые слова на стенах, что стали визитной карточкой «Проснись, проснись, проснись…», призывая взглянуть на мир трезвым взглядом. Тогда уже все было решено. Луи Уильям Томлинсон нашёл выход из лабиринта своего разума. Он дрожащими руками направил серебристое дуло пистолета к своему виску. Его разум был чист, он знал что делает.
      
             — Ты говорил про мои шрамы, что я пытался убить себя, но это неправда. Все эти годы я пытался уничтожить только тебя, демона внутри меня. И на этот раз у меня получится, — голос парня предательски дрогнул. Дрожь, от которой все внутри рушиться. Слезы катились по щекам, оставляя светлые дорожки, смывая пыль и сажу с лица.
      
             — Ты не посмеешь, — зарычал Гарри.
      
             Луи вымучено улыбнулся. Раздался щелчек предохранителя и всхлип. В звенящей тишине, когда даже птицы не тревожили покой ночи раздался выстрел.
      
       *Я любил играть с тобой, потому что ты всегда проигрывал*
      
             И в эту тихую ночь, когда сыпля искрами, огонь устремлял свои пламенеющие языки в небо. Когда он смешивался с россыпью звёзд на иссиня-чёрном полотне, создавая завораживающую картину, больше никто не дышал. Смерть закинула косу на плечо и одиноко удалилась вслед за дыханием ветра, выполнив свою работу.
      
       Здесь закончилась написанная кровью история.

                       
          Конец