21.
Одиночество, как лихорадка, разгуливается ночью.
Трумен Капоте. Завтрак у Тиффани
Harry
Она смотрит на меня своими напуганными глазами, блестящими от слёз в темноте, словно хочет услышать от меня отрицание того, что я только что произнёс. Её дыхание начинает набирать бешенный оборот, а дрожь сначала доходит до её худеньких рук, а после и до ног.
-Мне так жаль, - шепчу я настолько тихо, чтобы не спугнуть ту хрупкую Габи, которая готова рассыпаться прямо сейчас. Она осторожно открывает дверь от машины, придерживаясь за неё и медленно опускаясь на сырой асфальт. Как только я собираюсь сделать то же самое, я слышу её душераздирающий крик.Я молниеносно оказываюсь рядом с ней, хватая за руки и пытаясь отцепить их от её покрасневшего горла. Она издает мучительные стоны вперемешку со слезами, а после и вовсе пытается за кричать, но я вовремя останавливаю её поцелуем.
Я не собираюсь принуждать её к этому или продолжать это делать, поэтому через секунду отстраняюсь, наблюдая за искаженным от боли лицом. Её слёзы нескончаемо текут по горячим щекам, а она пытается что-нибудь сказать, но не может, лишь двигая губами. Я вижу то, насколько ей больно, и от этого меня разрывает от злости, но и жалости к ней. Я зол на то, что все складывается не так, как мы хотим.
У неё снова начинается некий приступ и она сильнее держит мои ладони на своих щеках, пытаясь остановить тряску. Она тихо шепчет:
-Нет, нет, нет, - вызывая у меня страх за то, что она может не справиться с этим фактом.
-Мы сейчас поедем в больницу, хорошо? - шепчу ей на ушко, прижимаясь щекой к её мокрой щеке. - Она жива, но ей стараются помочь.
Я не хочу говорить о том, что шансы на жизнь совсем невелики, а бьющийся в истерике Зейн разгромил всю больницу.
Габи отрывисто дышит и обнимает меня за шею, а я слушаю её тяжёлые вздохи.
Я тихо поднимаю её с холодного асфальта, заключая в свои объятья и залезая на сидение водителя. Благо в этой чертовой машине много места, поэтому я спокойно позволяю себе вести машину с Габи на мои руках, которая крепче прижимается к моей груди. Мне страшно из-за того, что она все ещё не простила меня, а возможная смерть её сёстры окончательно погубит её. Она сломается, а вместе с ней и я тоже.
Её тихий плач проходит по каждому уголку машины, поэтому в такой тишине слышится лишь этот звук. Я зарываюсь в её волосы и оставляю множество поцелуев, пытаясь её успокоить. Я никогда не сталкивался с такой ситуацией, поэтому я даже не представляю, что и делать. Одной свободной рукой набираю номер Зейна, надеясь, что он не натворил ещё чего-нибудь глупого. Он сразу отвечает, но ничего не говорит, размеренно дыша:
-Как ты? - спрашивая, я стараюсь говорить мягче, иначе на него это не подействует.
-Я виноват в этом. Только я, -отвечает он, понижая голос. Я думал, что он уже ходит пьяный по больнице, ведь так он всегда старался заглушить свою душевную боль, но оказывается, что его голова ещё чиста.
-Мы едем. Присядь где-нибудь и не двигайся с места. С ней все будет хорошо.
Зейн мычит что-то вроде согласия, а Габи затихает, водя пальцем по моим ключицам.
-Расскажи мне что-нибудь о Бэлле. Дай волю своим чувствам и тебе станет легче.
Она немного ёрзает на месте, пытаясь принять более удобную позу, а после начинает тихо шептать, что порой я даже не слышу некоторых слов:
-Она родилась такой...её сердце слабело с каждым днём все больше и больше, и к 10 годам она умирала на наших руках. У неё случались приступы, а мне снились кошмары, которые порой преследуют меня, - она останавливается, а я снова целую её в лоб, чтобы дать немного сил для продолжения.
-Потом мы смогли вылечить её, и она жила как обычный подросток. Я никогда не видела в других людях стремление жить и наслаждаться жизнью, как делала она, - Габи снова начинает плакать, а я прошу её остановиться, чтобы ещё больше не причинять нам боли. Моя футболка полностью промокла из-за её слез, поэтому она старательно пытается убрать их со своего лица, и даже с моей футболки. Я ухмыляюсь тому, что даже в такой ситуации она обращает внимание на такие вещи, хотя может вообще этого не делать.
-Зачем ты это сделал?
-Что? - недоуменно спрашиваю я, чуть больше пугаясь того, что именно она спросит у меня.
-Зачем ты перевёл половину своих обязанностей на меня?
Мы подъезжаем к больнице, но она этого не замечает. Я не знаю, как ответить на этот вопрос, ведь я не знаю на него ответа.
-Я не знаю, - повторяю свои мысли, вовсе не жалея о том, что я сделал. Габи аккуратно пересаживается на пассажирское сидении, и я недовольно мычу, так как вовсе не ожидал этого.
-Гарри, как бы мне не нравилась эта работа, я отказываюсь. Ты должен был спросить у меня.
Она злится, но не подает вида, хотя я чувствую, что ее раздражает мое поведение.
-Ты помогаешь мне держаться и не срываться на работе. Мне просто нравится, что ты рядом.
Она легонько улыбается, а после резко хватает меня за руку, замечая белоснежные ворота больницы.
-Дыши часто, иначе задохнешься.
Она кивает и осторожно выходит из машины, а я за ней. Габи останавливается на несколько секунд, но встряхивает головой, лениво перебирая ноги.
-Гарри, - резко поворачиваясь ко мне лицом, она сталкивается с моей грудью, и я делаю шаг назад. - Нам нужно держать дистанцию, -шепчет она, поправляя свои мягкие волосы. Она измучена, что ей даже больно стоять на месте, и я соглашаюсь, легонько кивая. Я должен доказать ей, что мне будет тяжело держать дистанцию, потому что каждый её шаг важнее моего. Я должен радоваться, что мы снова начали разговаривать, пусть даже и не на все темы, но это лучше, чем ничего. Не видеть ее пол года было одним сплошным мучением. Я начал пить и крушить весь дом, а когда замечал ее вещи у себя в спальне, то просто сходил с ума. Мне казалось, что я не смогу даже взглянуть на неё, но я надеялся, что она стала чуть счастливее без меня. А я умирал, скучая по ее сладкому голосу и теплой улыбке.
Оказавшись в помещении, Габи заметила Зейна, сидящего на холодном полу. Он ждал нас возле входа, а его лицо промокло от слёз и стало красным. Габи не двигается с места, и лишь когда Зейн встает с места, она резко хватает его за намокшую футболку, напугав тем самым и меня, и самого парня:
-Скажи мне, что всему виной стал не ты, а что-то другое...- она задыхается, но говорит четко и злобно, отчего Зейн еле сдерживает себя.
-Мне так жаль, мне так жаль, - отвечает он, отходя назад. Я знаю, что если я не останавливлю Габи прямо сейчас, она накричит и накинется на него, поэтому я аккуратно подхожу к ней сзади, и как только она хочет закричать, я прикрываю ее рот своей рукой.
-Сейчас не время. Ты вправе злиться, но Бэлле бы это не понравилось.
На имене Бэллы она перестает дрыгаться и кидает злобный взгляд на Зейна, а после бежит в сторону палаты, номер которого ей сообщили на стойке информации.
-Что случилось? - сухо спросил я Зейна, когда мы оказались рядом с дверью палаты и ждали Габи, которая уже была внутри.
Он молчал, потому что чувствовал себя виноватым, и как бы мне не хотелось вытянуть всю информацию, он был не готов, поэтому я решил подождать сестру его возлюбленной.
-Девушка, мне жаль, но вы сможете навестить ее через несколько часов. Она слаба и ей нужен отдых, - слышу я сочувственный голос медсестры, которая осторожно просит Габи выйти из палаты. Она мотает головой в разные стороны, поэтому мне приходится отодвинуть ее назад, иначе она никогда не сможет этого сделать. Ее милое личико искажено от злости и боли, а по щекам текут соленые слезы. Она присаживается напротив Зейна, нервно теребя цепочку, которую ей подарил я. Мне приятно, что она его носит, и это помогает ей снять напряжение.
-Я разозлился, потому что все врачи были заняты, а лечение для Бэллы могли назначить только через месяц, - Зейн начинает неожиданно говорить, а после вздыхает, но нехотя продолжает: -Я вышел в комнату отдыха, чтобы выкурить пару сигарет, пока Бэлла спала. Я знал, что она не зайдет туда, но она сделала это, - Зейн останавливает меня взмахом руки, когда я собираюсь отчитать его по полной мере. - Она дышала этим дымом практически сорок минут, пока я сидел и не выкурил всю пачку. Я приоткрыл окно, но не сильно, поэтому вскоре ей стало не по себе. Бэлла наблюдала за мной, но не предупредила меня об этом.
Габи еле сдерживает себя, а дрожащие коленки, наверно, покрылись слоем мурашек. Ее знобит, причем очень сильно, что она даже хватается за плечи, чтобы согреть себя. Я накрываю ее ноги своей спортивной ветровкой, не смотря на то, что на ней еще другая моя ветровка. Она понимающе улыбается мне, но вскоре моя любимая улыбка исчезает с ее лица, когда Зейн снова начинает тихо шептать:
-Она лежала на моих руках, пока я вызывал скорую, и тяжело дышала, хватаясь за мою футболку, - Зейн начинает судорожно плакать, и я удивляюсь, потому что он никогда не выставлял свои чувства на показ, но сейчас плакать хочется даже и мне. Он подходит к Габи и садится к ней на корточки, кладя трясущиеся руки на её ноги. Мне это не нравится, но вскоре я ругаю себя за это, так как эти двое переживают не лучшие времена в своих жизнях. - Она просила меня, чтобы я позаботился о тебе, - Габи и Зейн начинают оба задыхаться от слёз, а он продолжает, снова не давая сказать мне и слова: - Я так испугался за нее, что даже не знал, что и делать. Она напевала мне песню, представляешь? Она погибала на моих руках, но пела какую-то песню, чтобы я перестал плакать.
Мое сердце начинает больно колоть, потому что эта сестрёнка моей Габи оказалась настолько милым ангелом, что я сразу забрал свои слова о том, что произошло тогда во время помолвки Зейна и Габи. Я забрал их еще тогда, когда она приезжала ко мне на протяжении нескольких месяцев, чтобы сообщить о здоровье Габи и просто успокоить меня. Она искренне любила его, и даже когда ей было плохо, она думала не о себе, а о других людях.
Габи отрицательно мотает головой, не веря услышанному, но неожиданно обнимает Зейна, крепко хватая его за шею. Во время рассказа Зейна я медленно поглаживал её спину, пытаясь успокоить. Моя маленькая девочка мучилась от боли, а я не знал, как ей помочь.
Зейн извиняняется и вскоре отступает, отправляясь за бутылкой воды, чтобы остановить подступающую тошноту. Габи тихо теребит мой тонкий браслет, не зная, чем занять себя.
-Все, что чувствуешь ты, чувствую и я, - целуя ее в макушку, я сразу вспоминаю о ее словах: -Дистанция. Прости.
Я похож на маленького влюбленного мальчика, который последний раз в клубе был год назад, потому что таким нежным я еще не был. Это жестоко пугает меня, но от любви к этой девушке я позабыл, что такое развлечения, и это мне нравится.
-Ничего, это тебе можно делать, -протирая пальцами сонные глазки, она немного улыбается и заправляет выбившуюся прядь волос за ухо. Я мигом начинаю расцеловывать её голову, тем самым подняв ей настроение. Я знаю, что это продлится не больше минуты, так как за нашей стеной её сестра борется за свою жизнь, а времени на веселье больше нет.
Я наблюдаю за ее аккуратным носиком, который слабо дергается, когда мимо проходит главный врач. Он не говорит ни слова, а она разрывается от любопытства, как и я.
Зейн перестал сидеть и теперь начал ходить из стороны в сторону, вызывая головокружение. Я не знаю, чем могу помочь этим обоим, но знаю, что даже этот чертов Зейн дорог мне по-своему, не говоря о той, которая заставляет меня хотеть быть лучше для неё.
Gabriella
Я успела размыслить многие вещи, особенно те, которые больше всего причиняют страданий. Я не успела попрощаться с моей малышкой, а теперь умираю от чувства вины. Нет, я знаю, что мы с ней не прощаемся, но ее тихий шепот до сих пор крутится у меня в голове. Эта девочка совсем недавно прыгала у меня на руках и отказывалась есть мясной суп. Как она успела так вырасти и стать настоящей девушкой? Она обрела вторую семью. Она обрела Зейна, как и я Гарри.
Я стараюсь вспомнить ритм ее сердца и представить, что она рядом со мной, но неожиданно слышу родной голос, который словно вонзился в мою душу острием ножа.
-Габриэлла!
Джон бежит со всех ног ко мне, а я встаю, просто радуясь тому, что снова вижу его.
-Моя девочка, - подбегая, Джон хватает меня на руки и целует в обе щеки, настолько облегченно выдыхая, что я непроизвольно начинаю плакать. - Как же я испугался, - он подходит к палате и не отпускает меня до тех пор, пока его не останавливает Зейн.
-Пока нельзя, - шепчет он, еле еле перебирая губами, и резко получает прямо в челюсть от Джона. Я вскрикиваю, пятясь назад и упираясь в стенку, а Гарри пытается отодвинуть Джона от Зейна, которого мне стало безумно жаль.
-Джон! Перестань! Он и так настрадался, - вставая рядом с бушующим братом, я закрываю собой Зейна, слишком сильно измучившегося за этот день. Я виню его, но не настолько, чтобы срывать всю свою злость на нем. Пока Бэлла лежит без сознания, пытаясь выжить, они устраивают драку, которая доведет меня до гроба.
-Ты во всем виноват! - кричит Джон, тыкая пальцем на Зейна.
-Знаю, - шепчет он, не поднимая взгляда.
-Джон, мы сейчас не в том состоянии, чтобы обвинять друг друга. Пожалуйста, либо нас выгонят отсюда, либо я выгоню вас.
Я сама не ожидала от себя таких слов, особенно говорить это им кажется мне невыносимым. Джон хочет что-то сказать, но останавливается, наблюдая за моим огорченным выражением лица.
-Габи.Я кое-что сделал без твоего ведома, -вдруг говорит он, когда мы присаживаемся на скамейку.-Я ездил к твоим родителям.
-Что? Ты им рассказал про Бэллу?
-Нет... Я ездил познакомиться с ними. Перед тем, как приехать сюда. Твои родители собирались на работу. Я хотел быть уверенным, что они ничего не знают.
Я выдыхаю, но аккуратно беру в свои ладони лицо Джона, бегающего глазами от испуга по моему лицу.
-Они твои родители тоже. Почему ты так говоришь? Они... узнали тебя?
-Я...я еще толком ничего им не рассказал, просто приехал под предлогом, чтобы занести документы. Твоя мама...
Я перебиваю его, обнимая сгорбленную спину и говорю:
- Твоя мама.
Он слабо улыбается, продолжая:
-Мама...она такая чудесная. Она не разрешила мне уйти голодным, заставила съесть весь завтрак и не хотела отпускать меня.
-Потому что ты... частичка ее сердца. Она чувствует, но не может это понять, -присаживаясь рядом со мной, говорит Гарри. Мой мальчик кажется таким уставшим и сонным, и от этого он еще милее.
-Она сказала, что хотела бы, чтобы у нее был такой же сын, как я.
-Это так замечательно.
-Я чуть не умер от счастья. А отец...-он останавливается, чтобы взглянуть на мое лицо, и я слабо киваю, - Он не переставая говорил о моей любимой футбольной команде и показал всю свою коллекцию медалей и дипломов.
-Джон, -я разрываюсь в душе от его утомленного, но в то же время счастливого вида. Я обещаю себе, что никогда не оставлю этого мальчика, которы потерял нас, а мы его.
-Я никогда не бил Холли. Я бы не посмел этого сделать, -добавляет он.
-Но...
-Это не фальшивые побои. Я пытался защитить ее, поэтому предложил выйти за меня. Она видимо так испугалась, что сразу согласилась.
-Она говорила, что ты делал это с ней.
Я не знаю, злиться ли мне на Холли, или Джона.
-Я попросил её говорить о том, что делаю всё это я.
Я сглатываю, не понимая, что ему ответить.Это тяжело, и потому что вся эта ситуация такая запутанная, и я не знаю, кому теперь верить. Пытаюсь найти поддержку в глазах Гарри, который стоит в углу рядом с Зейном, разговаривающем по телефону. Он не слышал, о чём был наш разговор, поэтому легонько улыбается, вызывая у меня бурю эмоций.
-Холли приедет, - хрипит Зейн с угла, потирая кулаки. -И Найл тоже.
Я хмурюсь, но чувствую подступающую рвоту, когда вспоминаю о своей сестре, которая лежит без сознания. У меня не осталось слёз, а все события и новости, произошедшие сегодня, окончательно утомили меня.
Я замечаю за спиной Гарри маленькую комнату, где обычно ждут посетители. Прошу у всех прощения и отхожу в комнату, располагаясь на мягком диване. Закрываю глаза и чувствую, как прогнулся диван.
-Как ты? - присаживаясь рядом со мной, Гарри сладко зевает и потирает глаза.
-Иди сюда, -я показываю на свои коленки, а Гарри недоуменно смотрит на меня, будто бы еще раз спрашивая разрешения. Я сама тяну его, и он кладет свою голову на мои колени, медленно закрывая глаза.
-Прости, я наблюдал за тобой четыре часа, пока ты спала. Только после этого позвонил Зейн.
-Ты с ума сошел? Ты не спал всю ночь, - запуская пальцы в его мягкие волосы, я начинаю аккуратно тянуть их и массировать его голову. Он настолько удовлетворен, что не может даже открыть глаза.
-Готов отдать за такие мгновенья все, что угодно.
-Они будут, если ты будешь хорошо вести себя.
-Мне плохо.
-Что? Почему?
-От твоих прикосновений. И если бы не эта ситуация, я бы давно поцеловал тебя и мне плевать на дистанцию. Мы никогда не сможем держаться друг от друга подальше.
Я медленно наклоняюсь и оставляю легкий поцелуй на его щеке, покрываясь мурашками. Я отрываюсь от Гарри, а он блаженно улыбается, снова не открывая глаз.
-Только потому, что сегодня ты рядом.
-То есть тебе не нравится находиться в моём обществе, но когда я рядом в таких ситуациях, то ты довольна?
-Будто бы ты не знаешь ответа.
-Нет, скажи это.
-Я не заставлял тебя делать это. Ты сама поцеловала меня.
-Надо было оттолкнуть меня, - говорю я, потому что знаю, что в скором времени поддамся ему и не смогу контролировать себя. Резкая перемена настроения начинает давать о себе знать.
-Ты в своем уме? Как я могу оттолкнуть тебя?
-Не злись.
-Ты злишься.
-Да? И только я? Не устал тыкать в меня пальцем?
-О, нет, что ты. Когда ты начинаешь вести себя так, то у меня просто руки чешутся что-нибудь ударить.
-Не забудь, кто виновен в моем поведении. Я бы была чуть раскованнее, если бы не ты.
-Ты сама тычешь на меня пальцем!
-В следующий раз просто сделай это.
-Следующего раза и не будет. Не веди себя как избалованный ребенок.
-Знаешь что, Стайлс? Какого черта я все еще сижу и разговариваю с тобой, вместо того, чтобы быть с теми, кто по настоящему уважает меня, - я останавливаюсь, чтобы набрать воздуха в легкие. - Ты просто жалок. Может мне наконец выговориться, пока во мне кипит смелость?
-Давай, начинай!
-Ты выслеживал меня и знал абсолютно все про меня, чтобы я помогла тебе с твоим чертовым делом. Ты...ты на моих глазах ударил моего отца, а потом стал прикидываться невинной овечкой, пытаясь стать добрее. А я верила, - я усмехаюсь, взмахивая руками, - Я верила, что ты можешь измениться, но именно ты ведешь себя как маленький обиженный мальчик. Ты сам виноват в том, что произошло с тобой в детстве, потому что ты не умеешь любить. Все твои слова об этом- это пустые слова, которые быстро испаряются.
Я жалею о том, что только что сказала, потому что вовсе не считаю его виноватым, и то, как он резко отошел назад в испуге, еще больше дало понять, насколько я ничтожна. Я все равно продолжаю, позволяя пелене злости поглотить меня.-Я буду счастлива не с тем, кто не уважает мою жизнь, а с тем, кто по- настоящему любит меня. Поэтому.просто уходи...сейчас... и дай мне зажить спокойной жизнью.
-Я устал повторять тебе, что не хотел этого делать и не знал, что влюблюсь в тебя. Я уйду из твоей жизни навсегда, но если вдруг ты будешь нуждаться во мне, просто позвони, потому что я чертовски люблю тебя и я не устал повторять это, -он смотрит на меня, переходя на крик. -Я совершил единственную ошибку и потерял тебя, но я никогда не буду потерянным для тебя.
-Гарри, я не хо...
-Меня больше нет. Сейчас.
Гарри выходит из комнаты, и я пинаю стул за то, что веду себя как неугомонная избалованная девочка. Снова эта соленая жидкость. Усталость от них лишь разогревает во мне желание умереть. Хочу закрыть глаза, отключиться и не проснуться. Порой я не понимаю себя, потому что только что разругалась с Гарри из-за того, что именно я, а не он, не могу контролировать свои эмоции. Он не мог оттолкнуть меня, так же, как и я. Я люблю его, поэтому желание побежать за ним усиливается с каждой минутой. Подхожу к двери и открываю её, надеясь, что увижу Гарри. Но его нет.
-Он ушел, - говорит Джон, трогая взъерошенные волосы, а я стою, смотря пустыми глазами на табличку с номером палаты, где лежит Бэлла.
Я теряю его, теряя себя.Я теряю сестру, теряя весь мир.
Harry
Время часах показывает час ночи, а меня настораживает то, что кто в такую глушь и темноту наведался ко мне в гости. Я, сонно потирая уставшие глаза, медленно перебираюсь с ноги на ногу и подхожу к двери, сразу открывая дверь. Я словно сразу пробуждаюсь и удивленно раскрываю глаза, наблюдая за неловкими движениями незваного гостя. Она смущенно рассматривает свои миниатюрные кеды и потирает левое плечо, делая так всегда, когда не знает с чего начать разговор. Её глаза не смеют встретиться с моими, а нос и щеки немного покраснели от холода. Когда я замечаю, что она практически промокла из-за недавнего дождя, то хочу пригласить её войти, но она успевает перебить меня, сама того не зная:
-Угостишь кофе?
Я так скучал по ее нежному голосу, да я как черт скучал по ней самой, но сейчас он отдавал хрипцой, вызывая мурашки по телу. Я смотрю на нее некоторое время, правда удивленный ее визитом.
-Я...прости, я не знаю, что на меня нашло...- она быстро разворачивается и хочет уйти, но я осторожно хватаю ее за руку, притягивая в дом. С того дня в больнице прошло 2 недели, и я понимаю, что сейчас я нужен ей, но не знаю, для чего именно. Бэлла идет на поправку, лежа у себя дома, а Зейн не отходит от нее ни на минуту. Скоро они должны уехать на лечение, чему я безумно рад. Я навещал её в больнице, стараясь подобрать такое время, чтобы ни с кем не встречаться, но бывало, что я видел Габриэллу. Мою измучившуюся девочку. Она замирала и переставала дышать, смотря на меня огорченными глазами. Сейчас она топчется на месте, словно мы с ней не знакомы и я насильно привел её сюда. Я помогаю ей снять мокрую куртку, которая никак не спасла всё остальное под ней. Показываю рукой в сторону кухни, и она послушно кивает, проходя к столу. Она садится, складывая руки в замок и рассматривая новую скатерть, купленную бабушкой. Я подхожу к кофеварке, насыпая в фильтр зёрна кофе. Габи порой дергает головой от того, что её конечности полностью замёрзли, но она не подаёт виду. Я решаю оставить кофе и принести ей теплые вещи, иначе она заболеет, а я этого определено не хочу.
-Сходи в ванную, прими горячий душ, а я принесу чистую одежду.
-Мне не удоб...- шепчет она, пытаясь встать с высокого стула.
-Сейчас же.
-Гарри, я приехала поговорить, но если я сделаю то, что ты просишь, то не смогу уйти. Я и так пытаюсь сдержаться.
-Так не уходи, - я вздыхаю. -О чем ты хотела поговорить?
-Я...я...чувствую себя виноватой перед тобой. Мне так жаль за всё, что я тебе наговорила, потому что половина из них сплошная ложь, - Габи останавливается, смотря в потолок, чтобы не потекли слезы. -Ты замечательный человек и ты знаешь, что я всё еще в обиде, но меня душит лишь мысль о том, как ты смотрел на меня, когда я говорила эту чушь. Мне все кажется пустым и серым, потому что я перестала слушать твои интересные рассказы, но...мне так тяжело свыкнуться с мыслью, что вот, спустя время я прихожу к тебе и говорю полную ерунду, -Габи заканчивает на этом свою речь, пытаясь не дышать так тяжело, как делала пару секунд назад.
-Вдохни, иначе задохнешься, - говорю я ей, мешкаясь на одном месте. Она жалеет о том, что наговорила мне в тот день, и да, я был в обиде до тех пор, пока она не раскаялась. Мои любимые голубые глаза слезились до невозможности, а крохотные худые ручки то и дело вытирали лицо. Мой желудок сводит при одном понимании, что когда-то эта милая девушка радовалась жизни, а сейчас похожа на что-то наподобие скелета. Её плечи впали, а волосы немного отрасли, потеряв весь свой блеск. Я хочу крепко её обнять, но знаю, что разрушу тот барьер, которым она огородила наши...отношения?
-Ты в порядке? - спрашиваю я, задумываясь над дальнейшими действиями.
Она кивает головой, облокачиваясь рукой на стол. Я моментально подхожу к её хрупкому тельцу, придерживая за тоненькую талию. Я шокирован ее состоянием, но лишь тихо спрашиваю, зная ответ:
-Когда ты в последний раз ела?
Габи молчит, держа меня за руки.
-Сегодня, - она смотрит на меня теми же напуганными глазами, какими я помню её в машине. Я тру переносицу, не веря ее словам. -Два дня назад, -шепчет она, грустно опуская взгляд. Я приподнимаю Габи и сажу на стул, чувствуя разницу в её весе.
-Ты весишь как воробей, - доставая нужные ингредиенты из холодильника, я разогреваю сковородку, наливая немного масла. Раскладывая мясо на столе, я протягиваю руку к чайнику, не давно включенному мною же.Габи наблюдает за мной, зная, что если она начнет спорить со мной насчёт позднего ужина, то в конечном итоге проиграет. Я завариваю травяной чай, надеясь, что это поможет ей справиться с тошнотой.
-Никакого кофе на голодный желудок, - говорю я, кладя на стол огромную чашку горячей жидкости. Она улыбается своей самой милой улыбкой на свете, а я замираю, завороженно смотря на то, чего я так долго ждал. Хочу поцеловать её сухие губы, но сдерживаюсь, принимаясь жарить мясо и замечая, что Габи побледнела сразу же, как только почувствовала чудесный запах. Я выключаю плиту, наблюдая за ее лицом. Я вовсе не подумал о том, что это может принести ей неудобство, потому что сейчас она придерживает ладонью свой рот и бежит в сторону ванной.
-Господи.
И вот, сейчас я стою на коленях, придерживая волосы моей Габи, чтобы они ей не мешали очистить желудок. Она вцепилась в край унитаза, мучаясь от отвращения. Я поглаживаю её сгорбленную спину, и когда она заканчивает, осторожно провожу её к раковине. Набираю в ладонь теплой воды и умываю лицо девушки, чувствуя, как она содрогается от слёз.
-Прости, -шепнула она, всполоснув рот.
-Это ты прости. Не уезжай, - я смотрю на ее лицо и сразу же добавляю: - Сегодня.
-Гарри...- моя девочка проводит своими тонкими пальцами по моей щеки, слабо улыбаясь. -Я пришла, чтобы сказать тебе кое-что важное.
Она останавливается, словно я напугал её. Меня настораживает её тон, но я сдерживаюсь, чтобы не спросить, в чём дело.
-Я уезжаю из этого города. Навсегда.