Глава 6
Гарри? Что-то не так? – в первый момент Гермиона перепугалась и чуть не запустила каким-нибудь оглушающим заклинанием, когда, возвращаясь домой в темноте, увидела поднявшуюся к ней навстречу с крыльца мужскую фигуру. – Ты меня напугал, я тебя чуть не оглушила, - сердито сказала она.
- Да всё не так, - сказал он, нервно ероша свои волосы. – День сегодня какой-то... дурацкий. Мне нужен совет.
- Конечно, пойдём...
- Нет, - он поморщился. – Я пока не хочу обсуждать это больше ни с кем, даже с Роном. Давай посидим тут. Уже ведь не холодно...
- Конечно, - она села рядом с ним на ступеньки, наколдовав предварительно на них что-то мягкое. – Давай, рассказывай.
Вообще-то, она очень устала, и очень хотела есть, и спать, и помыться, но происходящее было настолько странным, что она мигом откинула всю эту ерунду, и приготовилась слушать.
- Что ты знаешь о долге жизни?
- Ну, - она задумалась, – немного. А что случилось?
- Меня тут спасли, - он нервно хмыкнул и передёрнул плечами. – Я потом расскажу, сперва ты давай. Как его... снять? Отдать?
- Ох, Гарри... я же совсем не специалист по таким заклинаниям! Тут нужно кого-то... не знаю, но наверняка есть специалисты. Тебя пытались убить? – осторожно спросила она, зная, что об этой стороне своей работы Гарри рассказывать не любит.
- Нда... Застрелить.
- В смысле, из лука?
- В смысле, из пистолета, - он снова запустил пальцы к себе в волосы. – Это сама по себе совершенно дурацкая история... я тебе потом расскажу, - пообещал он. Гермиона скептически хмыкнула, и он заверил её, - правда! Но дело не в этом... я должен как-то вернуть этот долг, и желательно поскорее. Узнай, пожалуйста, как это сделать! Я... я не хочу обращаться к нашим специалистам. Не хочу, чтобы кто-то ещё обо всём этом знал.
- Конечно, - не раздумывая, согласилась она. – Но я совсем мало про это знаю... Кажется, долг жизни возникает, когда спасают кого-то, кого совсем не обязаны были спасти... так что это, видимо, не аурор? Вам же положено, и...
- Это Макнейр.
- Кто?! – она ахнула и, совершенно обалдев, уставилась на своего друга.
- Макнейр, - повторил Гарри, и нервно рассмеялся. – Ну видишь... я говорил, что история идиотская.
- Но... как, Гарри? Он же... он в Азкабане? – она была совершенно потрясена, но изумление не закрыло ей рот.
- Он был у меня в кабинете, я его... мы разговаривали. Потом вошёл некто – я пока что не знаю, кто он – и начал стрелять... Макнейр выбил из-под меня стул, я упал, и он промахнулся. Я, вообще, мало что понял – слишком быстро всё случилось. Сейчас он в Мунго – они попали как-то друг в друга, что ли – и я проверил, долг есть. Вопрос – что с ним делать.
- Да... неприятно, - помолчав, осторожно проговорила она.
- Да не то слово! – воскликнул он. – Ты знаешь, это так странно ощущается, оказывается...
- Как? – жадно спросила она. Гарри рассмеялся:
- Я знал, что ты так спросишь... когда я был рядом, мне было за него очень страшно. Страшно, что он умрёт. Как будто это кто-то очень родной... как ты, или Джинни... или дети... Когда отходишь, это проходит. А вблизи просто жутко. Я бы не раздумывая за него умер тогда, если бы это могло помочь.
- Ясно, - она кивнула и взяла его руки в свои. – Гарри, я обещаю, я найду всё, что можно. Дай мне пару дней, хорошо?
- Сколько нужно... только постарайся быстрее, пожалуйста. Я бы хотел уже знать, когда буду в следующий раз говорить с ним.
...- Итак, - Гермиона достала большой блокнот. – Кое-что я узнала, но не всё – оказывается, об этом не так уж и много написано.
Они сидели у неё дома – был следующий день, Рон, кажется, был в своём магазине, а Гарри следовало быть на работе, но отслеживать это было некому, и поэтому его там сейчас не было. Гермиона открыла блокнот и заговорила, время от времени сверяясь со своими записями:
- Долг жизни – это очень древняя магия, Гарри. В целом, если я правильно поняла, снять его можно только в первые несколько минут – если спасающий успевает от него отказаться, а спасаемый с ним соглашается. Больше я никаких способов не нашла, извини, - она взглянула на Гарри чуть виновато. Он махнул рукой – мол, особо и не рассчитывал – и она продолжила, - теперь про отдачу. Здесь есть несколько вариантов. Самый первый – самый простой, спасти жизнь этому человеку в ответ.
- Ну, это понятно – и вряд ли, - кивнул Гарри. – От чего мне его спасать? И как ты себе это представляешь?
- Я понимаю, - кивнула она. – Есть ещё варианты. Он может попросить в уплату спасти ещё чью-нибудь жизнь, или сослужить какую-нибудь сложную службу.
- Этого я и боялся, - пробормотал Гарри. – И что? Я не смогу отказаться? Что вообще произойдёт, если я откажусь?
- Ну... я не уверена, - она вздохнула, - там толком не говорится ничего о последствиях, кроме того, что, в целом, избежать этого невозможно. Может быть, - неуверенно предположила она, - что-то такое и случилось тогда с Хвостом? Ты помнишь?
- Ещё бы, - его передёрнуло. – Но я вовсе не просил его ни о какой службе...
- Нет, но он мог и должен был тогда спасти твою жизнь в ответ – а он же напротив... ну и... вот, может быть, и в таких случаях происходит нечто подобное?
- В смысле, я сам себя задушу? Ты знаешь... если он попросит о том, о чём я подумал, то это далеко не самый плохой вариант.
- А что это может быть?
- Потом... давай лучше дальше. Как-нибудь ещё можно?
- Можно, - кивнула она, но как-то нерадостно. – Можно родить ему ребёнка.
- Чего? – тут уже обалдел Гарри.
- Ну, - она чуть замялась, - там было сказано, что один из способов возвращения долга жизни – подарить кредитору его ребёнка. В смысле, родить его для него.
- Ну, это вряд ли, - захохотал Гарри.
- Ты понимаешь, - она снова замялась, и его смех оборвался. – На самом деле, это не обязательно должен быть именно ты.
- В смысле? Тут какой-то подвох, да? Не получится просто отыскать женщину, которая...
- Это должна быть твоя кровная родственница, Гарри. Близкая кровная родственница. Мать, сестра или дочь. Извини, пожалуйста, - она тронула его за плечо.
- Да никогда! – Гарри даже вскочил. – Пусть даже не думает...
- Гарри, это просто один из способов! Ты просил всё тебе рассказать – вот, я рассказываю! Успокойся, пожалуйста, - попросила она, беря его за руку, и усаживая обратно. – Во-первых, это не всё. А во-вторых, даже не самое скверное.
- Отлично! – он хлопнул ладонями себя по коленям. – А что там самое?
- Самое – что будет, если ты долг не вернёшь. Я, в общем, закончила со способами... а, нет. Ещё долг можно обменять на такой же.
- Это как?
- Ну, если у тебя есть какой-то должник, а потом ты, в свою очередь...
- Понял, - кивнул он. – Тоже не вариант, по-моему... это всё?
- Всё, что я отыскала. Но, может быть...
- Нда, - сказал Гарри. – Ладно... давай рассказывай дальше. Что там за самое скверное было?
- Если долг не возвращён, то он переходит по наследству. Обычно кому-нибудь из детей – правда, никогда нельзя с уверенностью сказать, кому именно – или из внуков, правнуков... в общем, прямых потомков. Но при этом он... как бы сказать... отягощается. То есть обрастает дополнительными свойствами: например, кроме жизни, они могут оказаться должны, не знаю, богатство, молодость, красоту... да всё, что угодно, там такие странные примеры были... и с каждым поколением это всё усложняется. Я так поняла, часть семейных проклятий – это как раз и есть такие не отданные долги.
- Замечательно! – Гарри уже не знал, плакать ему, или смеяться. – Чем дальше – тем...
- Я не закончила. Это всё происходит в том случае, если у обоих есть прямые потомки.
- А если нет? – Гарри стало не по себе. – У него нет детей, насколько я знаю...
- Тогда долг переходит на каких-нибудь дальних родственников, но, во-первых, это уже совершенно непредсказуемо, а во-вторых... понимаешь, это ведь будет очень извилистый путь... в общем, скорее всего, рано или поздно те и эти потомки встретятся, и станут врагами, а когда дело дойдёт до схватки, один из них не сможет причинить вред другому и...
- И погибнет, - закончил за неё Гарри. – Ничего себе перспективка...
- Поэтому очень часто такие вот должники становились слугами тех, кому задолжали – чтобы служить, быть рядом и, при случае, вернуть долг. Но в наше время так не получится...
- А что, - проговорил он. – Этот вон тоже... служил. Ему, наверно, понравится...
- Гарри!
- Я шучу, - он вздохнул. – Я просто не знаю, что теперь делать... Как-то всё это... слишком.
- Гарри, а что, ты думаешь, он у тебя потребует? Освободить себя? Ну... это...
- Да если б себя, - вздохнул Гарри. – Нет, его я и так... да, впрочем, теперь-то его так и так отпустят.
- Его ты и так... что? Гарри?
- Ну... я хочу подать на пересмотр некоторые дела. Вот его, в частности. Затем мы и разговаривали – я хотел посмотреть... понять.
- Ясно, - она кивнула. – Ты знаешь, я думаю, это правильно... а какие именно дела?
- Я думал про него и про Эйвери. Но он потребует... я знаю, кого, - он замолчал.
- Ненавижу, когда ты так делаешь, Гарри Поттер! – воскликнула она наконец. – Говори немедленно!
- Лестрейнжей он потребует, - нахмурился Гарри.
- Он не может...
- Ты сказала «любую службу», - напомнил он.
- Да нет, он не может потребовать их двоих! Жизнь за жизнь... одна!
- Тогда он потребует старшего, а тот откажется от пересмотра без брата, - обречённо вздохнул Гарри. – И что мне делать?
- Но это же не ты решаешь, - подумав, сказала она. – А Визенгамот. Ты вполне можешь представить им эти дела... но они никогда их не отпустят. Макнейра, особенно теперь – запросто, может быть, Эйвери тоже... я вообще про него ничего не помню такого... но Лестрейнджей? Ни за что!
- Так разве тогда это будет считаться?
Гермиона грустно покачала головой.
- Видишь? И что мне тогда делать?
- Я не знаю, Гарри. Не знаю...
Они помолчали.
- А я смотрел это в Пансиве, - вдруг сказал Гарри.
- Зачем?
- Хотел понять, что именно там случилось... видно было не всё, я же самое интересное пропустил под столом, но... Он первым делом вышиб из-под меня стул. Я посмотрел, куда попала бы первая пуля, если б я не упал. Прямо в голову. Она бы вышибла мне мозги.