И я не уйду

Гарри медленно начал приходить в себя. Все его тело болело, а голова раскалывалась, как после падения с метлы с большой высоты. Медленно открыв глаза, он прищурился и посмотрел по сторонам. Комната с утопленным полом, а посередине стояло высокое зеркало в полный рост в витиеватой раме. Приподнявшись на локтях, мальчик понял, что медленно к горлу подступает ком. Он никогда прежде не бывал здесь и чувствовал, что очень зря оказался... а собственно, где?!

      Память также начала приходить в норму. Точно... У Гарри началась легкая ломка. Ему не спалось и, несмотря на отсутствие у него мантии-невидимки, он решил побродить по ночному замку. Выскользнув из кровати и одевшись, он вышел в общую гостиную, а потом выбрался из подземелий. Уже бредя по коридору и наслаждаясь спокойствием, мальчик почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Резко развернувшись, он замер на месте. В конце коридора, откуда мальчик только что пришел, появилась тень. Бежать не было смысла, поэтому Гарри виновато опустил голову и ожидал, когда его настигнет кара. Каково было его удивление, когда это оказался Профессор Квиррелл. Удивительно, но взгляд мужчины совсем не походил на то, каким он был обычно. Холодные, безразличные глаза уверенно смотрели на мальчика сверху вниз.

— Поттер, — уверенно сказал Профессор, и, что удивило Гарри, он не заикался.

— Сэр? — слизеринец вопросительно выгнул левую бровь, невольно пародируя Северуса.

— Не спится? — усмехнулся мужчина.

— Я... да, сэр, — подумав, кивнул мальчик. Все его естество кричало бежать, — Я сейчас же вернусь в спальню.

— Ты пойдешь со мной, — несколько громче, чем до этого, сказал Квиррелл и грубо схватил ребенка за шиворот.

— Что вы?.. Что вы творите?! — Гарри оттолкнул его от себя, усилив удар магией. — Вы спятили?!

— Советую подчиниться, — зашипел Профессор.

      Зеленые глаза слизеринца распахнулись, и он рванул вперед по коридору. Комнаты Северуса были не далеко, он может успеть! Поворот был совсем близко, когда все померкло.

      Гарри не помнил, что было дальше, но не сложно догадаться, кто притащил его в эту странную комнату. Вскочив на ноги, он проигнорировал ноющую от боли голову и осмотрелся. Именно в этот момент из-за зеркала вышел Профессор Квиррелл. Он зачарованно смотрел в него, касаясь кончиками пальцев его глади. Шрам на лбу Гарри вспыхнул жгучей болью, и мальчик зашипел, хватаясь за голову.

— Ты знаешь, что это за зеркало? — громко спросил мужчина, даже не поворачиваясь.

— Дайте угадаю, — брюнет скривился, — волшебное?

— Советую не язвить, — Квиррелл развернулся, а на его тонких губа растянулась улыбка. — У тебя даже нет палочки, — заметил он.

— Значит, сарказм — моя последняя защита, — усмехнулся Гарри, садясь на ступени. — Зачем вы притащили меня сюда? — даже сейчас мальчик не мог побороть воспитание и вежливо обращался к Профессору.

— Это зеркало показывает самые тайные желания людей... — задумчиво протянул мужчина. — Еще в начале года Дамблдор спрятал в Хогвартсе Философский камень, — Гарри вспомнил изобретения Николаса Фламеля, но промолчал. — Дверь, которая вела в хранилище, находилась на третьем этаже. Несколько уровней защиты, — Квиррелл расхохотался, а по спине мальчика пробежали мурашки. — Мне нужен камень.

— Все еще не понимаю, при чем здесь я? — Гарри шумно втянул воздух, стараясь не показать страха.

— Прекращай это, — зашипел голос, но Поттер отчетливо видел, что мужчина даже не открыл рта.

— Посмотри в зеркало! — взревел не своим голосом Квиррелл.

      Гарри вскочил со своего места и сделал шаг назад, но потом медленно спустился по ступеням, осматриваясь по сторонам. Единственный выход — лестница, но от нее мальчика отделяла стена огня. «Отлично!» — зло подумал Поттер, подходя к зеркалу: «Он ведь не оставит меня в живых, даже если я буду делать все, что он скажет...»

      Гарри смотрел на свое отражение. Несколько секунд ничего не происходило. А потом еще минута. Две. Гарри видел только свое собственное отражение: непослушные черные волосы, яркие зеленые глаза и шрам в форме молнии на лбу под челкой. Для себя мальчик заметил, что стоит изменить стрижку и зачесать волосы назад...

— Что ты видишь?! — зашипел Квиррел. — Ну же?! Что ты видишь?!

— Ничего, — пожал плечами Гарри, поворачивая голову к учителю. — Честное слово, Профессор, я вижу только себя.

— Он счастлив, — зашипел тот же голос. — Дай мне поговорить с ним.

— Вы еще слишком слабы, — забормотал мужчина.

— Дай! — взревел скрипучий голос из пустоты.

      Квиррелл уважительно кивнул, а потом начал медленно разматывать челку на своей голове, вызывая искреннее удивление Гарри. Закончив, он повернулся спиной к мальчику, и Поттер отступил на шаг. На затылке Профессора было лицо. Ужасное, изуродованное, непропорциональное лицо, отдаленно напоминавшее человека. Шрам на лбу мальчика заболел так, будто к нему приложили каленое железо, но он стерпел, стараясь игнорировать боль.

— Здравствуй, Гарри. Ты наверное не помнишь меня...

— Судя по тому, что вы знаете меня, и в какой ситуации, — мальчик осмотрелся вокруг, — я оказался. Вы — зло. Волан-де-Морт полагаю?

— Слизерин идет тебе на пользу, — скрипуче рассмеялось лицо. — Мне нужен камень, Гарри. Я дам тебе все, что ты захочешь: силу, власть, богатство, верну твоих родителей...

— Мне ничего не нужно, — оборвал его Поттер, гордо задрав подбородок. — Камень? — мальчик повернулся к зеркалу. — Оно показывает мечты, то, чего ты жаждешь больше всего...

      Он хотел, чтобы камень исчез, превратился в пыль, а потом почувствовал тяжесть в своем кармане. Усмехнувшись, мальчик продолжал смотреть в зеркало и думать, почему видит только себя. Неужели он настолько счастлив, что ни о чем больше не мечтает? Почему он не видит родителей? У него есть семья — Малфои и Северус. Власть? Ему лишь одиннадцать. Сейчас у Гарри в приоритете была учеба и друзья. Богатства? Он не бедствует...

— Видимо, я не могу, — пожал плечами мальчик. — Я могу вернуться в свою гостиную?

      И снова этот зловещий смех, но теперь смеялись оба: Квиррелл и Волан-де-Морт. Гогот из преисподней раскатился по комнате. Гарри содрогнулся всем телом и отшатнулся от Профессора. От мужчины так и веяло безумием, а мальчику просто не хватало сил сдерживать свой ужас и... омерзение.

— Тогда ты отдашь то, что лежит в твоем кармане! — взревел Волан-де-Морт.

      Для Поттера это было командой. Он со всех ног бросился к лестнице, которая вела прочь из комнаты. В очках его линз танцевало пламя, но он несся прямо на огонь. Ему хватит сил и умений, чтобы без палочки раздвинуть стихию хоть на секунду, когда он прыгнет. Да даже если и нет. Ожоги лучше, чем верная смерть. Он не был безбашенным смельчаком, как гриффиндорцы, и был не намерен биться с двумя магами, заключенными в одном теле.

— Держи мальчишку! — заорал Волан-де-Морт.

      Спасительное пламя было уже совсем рядом, когда на Гарри кто-то упал, а потом грубо развернул к себе лицом. Камень выскользнул из кармана и откатился в сторону. Поттер вырвался и пополз к нему, но его за шиворот отбросили в сторону. Это был Квиррелл. Его ледяные пальцы сомкнулись на тонкой шее мальчика. Брюнет отбивался изо всех сил, но хватка была мертвой. Хрипя, Гарри начал хватать мужчину за руки, стараясь оторвать его от себя, когда вдруг учитель заверещал, отпрянув. Слизеринец сразу вскочил на ноги, тяжело дыша и уставился на Квиррела. Рука человека, если он им еще был, начала рассыпаться, как песок. Взревев, волшебник бросился на ребенка, но мальчик уперся ладонями в его лицо, а потом ловко отскочил в сторону. Крича и хватаясь за себя, мужчина рассыпался на части. Через несколько секунд мантия уже опала, а над ней клубился дым.

      Насторожившись, Гарри бросил взгляд на Философский камень, а потом опять на дым. Он уже хотел броситься прочь, к спасительному огню, но что-то врезалось в его грудь и наступила темнота.

***

— Все прочь! — Северус Снейп ворвался в Больничное крыло, пугая не только друзей своего подопечного, но и столпившихся учителей.

— Северус, мальчик мой, — доброжелательно начал Дамблдор.

— Пошли вон из палаты моего сына! — зашипел зельевар, буравя взглядом Директора.

— Выйдете все, пожалуйста, — попросил Альбус, но ни нотки тепла в его голосе не осталось, а голубые глаза замерзли. Удивительно, но уже через несколько секунд комната опустела.

— Когда я сказал все...

— Успокойся, Северус. Мальчик жив, все хорошо.

— Хорошо?! — черные глаза Профессора зелий вспыхнули недобрым огнем. — Он чуть не погиб! И, Мерлин, я уверен, вы прекрасно знали обо всем.

— Это не так, — Дамблдор даже не повысил голоса. — Про вторую сущность Квиринуса...

— Мне плевать, — оборвал его Снейп. — Что бы вы не сказали, Альбус, мне плевать, — больше лицо молодого мужчины ничего не выражало, а голос стал страшно спокойным. — Я предупреждаю вас, если с головы моего сына за следующие годы обучения упадет хоть один волос. Хоть один несчастный волосок, и заподозрю я вас... — Северус вплотную подошел к Директору. — Я уничтожу вас, Альбус. Ни я, так Малфои, которые также считают его своим ребенком.

— Сейчас я забуду то, что ты мне сказал, мой мальчик. Спишу на страх за жизнь Гарри, — директор тепло улыбнулся, но его голубые глаза остались такими же холодными. — Но впредь советую быть осторожным со словами. Я не тот, кому можно угрожать, — развернувшись, Директор направился к выходу, но голос Северуса остановил его у самой двери:

— Не советую забывать, — прохрипел мужчина, наклонившийся к мальчику. — Я сдержу данное слово. Всегда. Никто не навредит моему сыну.

      Ответа не было. Снейп только услышал, как тихо закрылась дверь. Шумно выдохнув, он сел на стул рядом с кроватью Гарри и убрал непослушные черные, как его собственные, волосы со лба ребенка. Под своими пальцами он почувствовал легкую неровность шрама, который воспалился, и корку запекшейся крови на ссадине.

      Когда утром к нему прибежали дети и сказали, что Гарри пропал, он сразу ринулся к Директору, но Дамблдора в его кабинете не оказалось. Только через час поисков Северус наткнулся на встревоженную МакГонагалл и от нее узнал, что случилось. Внутренне его разрывал гнев, а когда он увидел бледного Гарри на больничной койке, был готов убить Альбуса. Снейп был уверен, Директор все прекрасно знал. Все это время. И Северус был не намерен терпеть то, что его сына используют. Не Гарри.

— Северус? — зеленые глаза мальчика приоткрылись, и мужчина криво улыбнулся. — Это ты?

— Я, — хрипло ответил зельевар и заботливо надел на нос сына очки. — Ты меня напугал, — выдавил из себя Снейп, а потом быстро добавил: — Минус десять очков с Слизерина.

— Справедливо, — усмехнулся Гарри, а потом устало прикрыл глаза. Все тело ломило, а мысли путались, как клубок ниток в лапах Живоглота.

— Тебе нужно отдыхать, — сразу заметил Северус. — Спи.

— Нет, — упрямо качнул мальчик. — Не хочу.

— Спи, — с нажимом повторил мужчина, а поймав испуганный взгляд ребенка, улыбнулся, — и я не уйду.