Глава 9
Утро субботы было, на удивление, тихим. Все уже собрались за столом, но один стул все еще пустовал. Все присутствующие бросали взгляды то на место Гарри, то на совершенно спокойного Снейпа. На его лице нельзя было прочитать ни одной эмоции, что страшно раздражало Драко, который не видел названного брата уже неделю. Он постоянно спрашивал у матери, где Гарри, что с ним, но она хранила молчание или уходила от темы. Люциус и вовсе отмахивался, говоря, что, раз ему не говорят, значит так надо.
В такие моменты Драко был готов кричать, что Северус никогда не относился так к своему приемному сыну, никогда ничего не таил, никогда не обманывал. В этом смысле мальчик завидовал взаимоотношениям своего названного брата и его опекуна. Снейп никогда не проявлял ярких теплых чувств к своему подопечному, но всегда заботился и слушал, всегда был готов помочь. В памяти Драко надолго отпечаталось, как Гарри, полтора года назад, серьезно заболел. Он кашлял не переставая, его бил озноб, кожа была в холодном поту. Нарцисса, конечно, сразу же вызвала колдомедика. На следующий день приехал Северус...
Это был первый и последний раз, когда младший Малфой слышал крик Мастера зелий. Он рвал и метал, крича, какого дементора Люциус и Нарцисса не сообщили ему, что Гарри болеет. Но, надо признать, Снейп быстро взял себя в руки и молниеносно направился в комнату мальчика. Он провел у кровати ребенка несколько часов, а после и вовсе уснул, сидя в кресле рядом. Драко помнил, как после все выходные Северус даже не выходил из комнаты своего подопечного, только если по нужде, ел и спал все в том же кресле, разговаривая с мальчиком, следя за его состоянием и выхаживая его. Перед отъездом же зельевар смерил Малфоев взглядом, а потом холодным, безэмоциональным голосом попросил каждый день писать ему о состоянии Гарри. Все бы хорошо, мальчик шел на поправку, только вот в среду ночью ему резко стало хуже. Нарцисса сразу же написала Снейпу, и он, примчавшись среди ночи, не уезжал, пока ребенок окончательно не поправился. Не известно, как свое отсутствие он объяснил Дамблдору, но две следующие недели он не приезжал.
Пока Драко вспоминал это, со стороны дверей послышались тихие шаги и уже через несколько секунд в столовую вошел сам Гарри. Он выглядел, как и всегда. Тяжелую неделю выдавали только еле заметные тени под глазами. В остальном мальчик выглядел совершенно обычно.
— Доброе утро, — Гарри сел за стол и привычно поправил очки.
— Наконец соизволил позавтракать со всеми, как нормальный человек? — фыркнул Люциус, встряхнув салфеткой, которую сразу же положил себе на колени.
— И вам доброе утро, Лорд Малфой, — позволил себе усмешку мальчик, за что получил веселый взгляд названного брата.
— Привет, — улыбнулся Драко. — Живой? — он привычно протянул соседу по столу кулак.
— Конечно, — Гарри ударил его кулак своим, и вокруг их рук вспыхнули белые искры, как это было каждый раз, когда они так делали. — Северус, Нарцисса, — мальчик посмотрел на каждого из них.
— Как и всегда, заставил меня волноваться, — хмыкнула молодая женщина. — Тебе уже лучше?
— Прогулка в Азкабан — глупая затея, — признался Гарри, виновато опустив голову. — Я слишком много на себя беру.
— К счастью, ты это осознаешь, — заметил Снейп, наливая себе кофе. — Думаю, в следующий раз, когда старшие скажут тебе что-то не делать, ты поверишь на слово.
— Я могу списать все это на свой возраст? — спросил мальчик, накладывая себе омлет.
— Нет, — тонкие губы зельевара дрогнули в надменной усмешке. — Может с другими это и сработает, но мы прекрасно знаем, что ты умен не по годам, юноша.
— Наказание? — обреченно опустив плечи, поинтересовался ребенок.
— Посещение Азкабана и так стало отличным тебе уроком, но об этом позже, — черные глаза Снейпа многозначительно блеснули. — Сейчас, думаю, стоит обсудить День Рождения Драко.
— А при чем здесь мой День Рождения? — мальчик поперхнулся и опасливо посмотрел на родителей.
— При том, что в этот раз в мэноре собирается множество гостей, — Люциус властно посмотрел куда-то вперед. — Будет большой прием, собирается вся аристократия, журналисты и...
— И вы представите миру Гарри, — закончил за отца блондин. — Делаете из этого политический ход? — усмехнулся он, смотря в свою тарелку. — Спасибо, что предупредили.
— В такие моменты я начинаю понимать, что не зря платил деньги вашим учителям, — гордо кивнул Лорд Малфой. — Все так. Вы оба умны и прозорливы.
— У меня это генетика, — усмехнулся Драко, а потом откинулся на спинку стула. — И что требуется от нас?
— От вас требуется прекрасное поведение, достойный внешний вид, манеры и соответствие статусу нашей семьи, — сказала Нарцисса, поднимаясь из-за стола. — Уверена, вы оба прекрасно справитесь, — кивнув мужу и другу, она отправилась к дверям.
— И чтобы никаких выходок, — напомнил Люциус, строго посмотрев на каждого из мальчишек. — Какое-то время вам будет скучно, но, уверяю, вы сможете пообщаться со своими сверстниками. Возможно, позже, вы будете вместе учиться в Хогвартсе.
— А что нам будет за хорошее поведение? — нагло спросил Драко. Гарри бросил на брата недовольный взгляд, а потом закатил глаза, понимая, к чему ведет такая дерзость. Люциус был спокоен, но выводить его из себя — плохая идея.
— За хорошее поведение? — переспросил Лорд Малфой. — Я продолжу закрывать глаза на все ваши выходки, не буду обращать внимания на то, что вы трогаете те книги, которые лучше было бы не трогать, забуду, как вы выматываете своих учителей, буду продолжать разрешать полеты на метлах, а не игрушках и не отберу у вас палочки, — сказав это, Люциус встал из-за стола и, попрощавшись со всеми, отправился к себе в кабинет.
— Доволен? — фыркнул Гарри, скрестив руки на груди.
— Да, доволен! — передразнил его Драко, так же насупившись. — Он — тиран.
— Ты еще не видел настоящих тиранов. Поверь, твой отец намного лучше, чем его дед, — усмехнулся Северус, вытирая губы салфеткой и пряча улыбку. — Гарри, думаю, нам нужно поговорить, — мужчина встал и выжидающе посмотрел на мальчика.
— Конечно, — брюнет бросил взгляд на названного брата, а потом пошел за своим опекуном.
Шли они относительно не долго. Для разговора Снейп выбрал одно из своих любимых мест — библиотеку. В Малфой мэноре она была просто огромной. Дети могли часами проводить здесь время, скрываясь от реального мира, в поиске интересующей их информации. Северус же проводил здесь каждое утро с какой-нибудь очередной книгой. Иногда, в поисках тишины и спокойствия, к нему присоединялся и Гарри. В отличие от Драко и прочих своих сверстников, Поттер вырос тихим, спокойным и рассудительным. Его уму и рассудительности уже могли позавидовать многие взрослые. Он в самом маленьком возрасте задавал совершенно не детские вопросы.
От части характер и зрелость мальчика были заслугой Северуса. Он всегда разговаривал с Гарри, старался отвечать на каждый его вопрос и приучал к столь близкому ему самому хладнокровию. Удивительно, но сейчас мальчик больше походил на самого Снейпа, чем на взбалмошного и гиперактивного Джеймса. Уже сейчас на Гарри было сложно оказать давление. У него сложились определенные принципы и убеждения, которые он мог пересматривать и несколько изменять.
Библиотека, как и всегда, встретила своих гостей тишиной и спокойствием. Сев в кресла, они оба чуть повернулись, чтобы смотреть друг другу в глаза. Некоторое время Северус просто разглядывал лицо своего подопечного, будто пытался понять что-то.
— Как ты себя чувствуешь? — наконец заговорил взрослый волшебник.
— Хочешь знать, как на мне отразился поход в Азкабан? Нормально. Я несколько иначе представлял себе это место, — задумчиво сказал мальчик. — Я хотел поговорить о другом. Блэк. Как ты думаешь, он виновен?
— Да, — не медля ни секунды, ответил Снейп. — Это ясно, как день.
— Ты говорил, он сошел с ума, — так же спокойно продолжил рассуждать Поттер. — У него была истерика, но это, видимо, не постоянное его состояние. Может... Вдруг он говорил правду?
— Тебе так хочется в это верить или есть причины это предполагать? — строго спросил Северус, приподняв одну бровь.
— Скорее второе, чем первое. Он говорил, что Петтигрю жив. Что, если это правда? Тогда... Что, если Блэк и правда невиновен? — мальчик повернулся к своему приемному отцу. — Что, если все эти годы в Азкабане он сидит за другого?
— Гарри, — Северус устало потер глаза, — ты знаешь, что я отношусь к тебе как к взрослому человеку, а не ребенку, но это предположение... пойми, это очень маловероятно. Твой юношеский максимализм заставляет тебя верить, что Блэк невиновен, но тогда его бы не посадили.
— А если...
— Гарри, — с нажимом сказал Снейп, — я повторю еще раз, но это будет последний. Сириус Блэк виновен. Точка! — терпению мужчины пришел конец, и голос невольно сорвался почти на крик, из-за чего мальчик съежился в кресле. Поняв свою ошибку, зельевар взял себя в руки и глубоко вздохнул. — Это я виноват. Нельзя было вести тебя в Азкабан. Это не лучшее место для волшебников, а для детей и подавно.
— Наверное, ты прав, — пробормотал мальчик, вставая со своего места. — Меня уже ждет Драко, — быстро придумал оправдание он и покинул библиотеку.
Северус проводил ребенка тяжелым взглядом, а потом откинулся на спинку кресла. Иногда общение с Гарри давалось ему не легко. Снейп прекрасно понимал, что ничуть не смог переубедить его, но давить еще больше был не намерен. Мальчик отличался удивительными спокойствием и рассудительностью, но, в то же время, был упорным и непоколебимым. Переубедить его всегда было очень сложно. Так, один раз, где-то два года назад, Гарри решил, что если набрать верную скорость, взять правильный угол и уметь достаточно хорошо летать, то можно пройти сквозь препятствие, нужно лишь сделать верные расчеты. Опирался он тогда на исследование материи одного волшебника средневековья. Конечно, старшие об этом не знали, а Драко был только «за» проверить невероятную теорию. Не удивительно, что ничего не вышло. Мальчишка сломал себе ногу в двух местах, открытый перелом и большая потеря крови, и выбил сустав руки. Нарцисса тогда чуть в обморок не упала, Люциус на месяц запер обоих в комнатах, а Снейп... Он рвал и метал, но когда пришел к самому экспериментатору, то узнал, что тот не спешит отказываться от безумной идеи. Северусу пришлось потратить три недели на то, чтобы объяснить и доказать Гарри, что тот волшебник ошибался. Только тогда, получив тысячу и одно доказательство обратного, мальчик все же смирился со своей неправотой. С возрастом, объяснения он начал принимать проще, но убеждения свои менял все так же неохотно.
Конечно, Гарри и не думал идти к брату. Зайдя в свою комнату, он закрыл дверь и наконец облегченно выдохнул. Что-то не давало ему покоя. Все время казалось, что он что-то упускает. Подойдя к своему письменному столу, мальчик посмотрел на колдофотографию в рамке, которая стояла в самом углу. Еле заметная движущаяся картинка, была в его жизни всегда, сколько он себя помнил. Северус как-то сказал, что специально ставил эту фотографию в комнате ребенка, чтобы он помнил лица своих родителей. Гарри скучающе посмотрел на лица. Красивая молодая женщина с длинными огненно-рыжими волосами и мужчина в очках с непослушной каштановой гривой, а на руках у них был он сам — совсем маленький и еще без шрама.
Нет, он совсем их не помнил. Переведя взгляд на свой стол, Гарри грустно улыбнулся. Здесь было с десяток колдографий разной давности: вот они с Драко летают на своих первых метлах, вот Нарцисса гуляет с ними по саду, а это Северус со строгим выражением лица показывает им разные ингредиенты прошлым летом, а вот вся их семья... Мальчик снова посмотрел на Поттеров. Все, что у него от них осталось: фамилия. Почему же ему тогда так важно, виновен ли Сириус Блэк? Гарри никогда не мечтал о другой жизни, всегда был счастлив, любим и окружен теплом. Даже моментами чересчур строгий Люциус стал ему родным. Тогда почему ему нужно знать, кто погубил, кто предал его биологических родителей? Этого мальчик понять не мог. Возможно, в силу возраста, а может... Нет, Гарри не знал ответа на этот вопрос.