Глава 1
Весь город был погружен во тьму. Лишь изредка черное небо разрезали жестокие молнии, а после разносился низкий грозовой гром. Улицы были пусты. Ветер самовольно блуждал по дорогам, цепляясь за сухие изломанные листья, таща их за собой, бросая где попало, поднимая в воздух и отпуская. Затихли собаки, примолкли птицы, спрятались люди. Не было никого. Только напротив старого уютного дома стояла одинокая фигура, укутанная в черные одежды. Некоторое время незнакомец смотрел на здание и лишь после двинулся к нему. Калитка протяжно взвизгнула, а над головой сверкнула молния, освещая лицо человека. Бледное, резкое и, надо сказать, некрасивое лицо с крючковатым носом, казалось белым на фоне темной одежды и черных волос до плеч. И без того тонкие губы молодого мужчины были поджаты, а мрачные глаза походили на тоннели непроглядной тьмы.
Войдя в распахнутую настежь дверь, незнакомец двинулся к лестнице. Вся мебель была перевернута и разгромлена, а единственным источником света были редкие, но ослепительно яркие молнии. Впервые он остановился уже на втором этаже. Тело мужчины неподвижно лежало прямо на полу, а палочка безвольно валялась неподалеку. Светло-карие глаза были широко распахнуты, а линзы очков треснули. Незнакомец смотрел на него лишь секунду, а потом переступил, как и через любую другую преграду.
Страх медленно подступал, на коже выступил холодный пот, а рука невольно крепче стиснула палочку. И эта дверь была распахнута. Незнакомец не дал себе и мгновенья на раздумья, сделал шаг и вошел. Его ноги подкосились. Он прислонился к стене, а потом сполз по ней на пол. Сердце будто упало куда-то вниз и остановилось. Мужчина открыл рот в беззвучном вопле, но не издал ни одного звука. Из последних сил он придвинулся к телу женщины и взял ее на руки, прижимая к себе. Он качал ее, как младенца, целовал спутавшиеся рыжие, почти медные, волосы, но ничего не мог сделать. Зеленая вспышка уже осветила последние секунды ее жизни.
Он мог бы еще долго так сидеть, если бы не услышал детский плач за своей спиной. Осторожно положив тело женщины на пол, дрожащей рукой он закрыл ее глаза, а потом и свои.
— Прощай, Лили, — прохрипел он.
Плач повторился, заставляя незнакомца встать. На негнущихся ногах он подошел к колыбели. В кроватке сидел младенец. На его лбу был алый шрам в форме молнии, а на глазах цвета Авады слезы. Мальчик посмотрел на тело женщины, а потом на незнакомца и снова заплакал, протягивая руки к мертвой матери.
Мужчина колебался около минуты. Он смотрел на этого ребенка, зная, что не имеет на это ни прав, ни... И он обернулся, снова посмотрел на тело Лили. По спине прошла крупная дрожь, перешедшая и на руки. Черные глаза снова повернулись к ребенку, который уже не плакал. Мальчик только смотрел на незнакомца, будто пытаясь ему что-то сказать. Сказать глазами. Зелеными глазами. Глазами Лили.
Осторожно взяв ребенка на руки, мужчина почувствовал, как маленькие пальчики цепляются за его мантию, а личико утыкается в изгиб шеи. Погладив ребенка по спине, Северус закрыл глаза, вслушиваясь в эту поистине мертвую тишину. Он не имел права это делать, но по-другому просто не мог. Прижав маленького Гарри к себе, они трансгрессировали прямо из детской. К большому удивлению мужчины, мальчик ничуть не испугался и не заплакал, лишь чуть сильнее вжался в сильную грудь.
Они стояли у небольшого двухэтажного дома. Здесь был ухоженный сад и небольшая теплица. Беззвучно открылась калитка, и мужчина, пройдя по выложенной камешками тропинке, вошел в дом.
— Зраз! — рыкнул волшебник, смотря прямо перед собой.
Раздался хлопок, и перед гостями предстало маленькое хрупкое и не очень симпатичное существо. У него были большие обвислые уши, длинный изломанный нос, глаза навыкат, непропорционально большая голова и худенькое иссохшее тело, прикрытое лишь наволочкой. У него была серая морщинистая кожа, а длинные тонкие пальцы заканчивались острыми крючковатыми коготками.
— Зраз здесь, господин, — поклонился домовик.
— Быстро обустрой одну из пустых комнат под детскую. Пусть там будет большая кровать, стол для занятий, шкаф и ковер для игр, но так же колыбель, — сухо бросил Северус, смотря на слугу. — Купи все, что может понадобиться ребенку его возраста, кроме игрушек. Этим я займусь сам. Ты знаешь, где взять деньги. Все должно быть лучшим.
— Как прикажите, хозяин, — поклонился эльф и с таким же хлопком исчез.
Еще немного постояв в коридоре, Северус подумал, какую же ошибку он совершает. Наверное, сейчас, с минуты на минуту, в Годриковой впадине появится Дамблдор, он найдет Лили и Джеймса Поттеров, но их маленький сын, Гарри, исчез. Будто в ответ на его мысли, ребенок заворочался на руках, устраиваясь поудобнее, а потом снова замер. Северус глубоко вздохнул и пошел в гостиную. Сев в кресло, мужчина посмотрел на черную головку на своем плече.
Этот порыв нельзя было объяснить, просто, в тот момент он понял, что должен это сделать, даже если и не имеет права. Лили, еще когда они дружили, рассказывала о том, как у нее ухудшились отношения с Петунией. Сестра начала ненавидеть все, что связано с волшебством. Отдавать им на воспитание Гарри, а других родственников у малыша нет, было верхом глупости и безрассудства. Этого Снейп допустить не мог. Как бы он не ненавидел Джеймса, Лили он любил, и теперь позаботится об этом мальчике. Воспитает его, как подобает волшебнику, станет тем наставником, какого у мальчика не будет в семьи магглов.
Лили. Ее больше нет. От этой мысли хотелось кричать, но он не мог, потому что у него на руках был маленький ребенок, который только что потерял родителей и наконец-то провалился в сон. Лили. Ее глаза. Хоть что-то у него останется от нее. Лили. Единственный человек, который смог по-настоящему его полюбить. Единственная, кто разглядела в нем не забитого слабого мальчишку, а умного и интересного человека. И кем он вырос? Доволен ли он результатом? Собой? Он превосходный зельевар, примкнувший к Пожирателям смерти. И именно они убили ту единственную, которую он любил, ту, что дарила его жизни хоть какие-то краски...
Северус сам не заметил, как провалился в сон. На его груди мирно сопел ребенок, а он сам был слишком уставшим и вымотанным. Эмоции сжирали его изнутри, отбирая все силы, что были в нем.
Проснулся он от того, что на него кто-то смотрит. Рука по привычке схватилась за палочку, но сразу опустилась, когда глаза привыкли к темноте и рассмотрели фигуру. Высокий, в расшитой мантии, с длинными седыми волосами и бородой. Очки-половинки таинственно мерцали в полумраке. Дамблдор. Утешало лишь то, что Гарри все еще спал на его плече. Ладонью Северус чувствовал, как медленно вздымается маленькая спинка.
— Я не хотел будить вас, — прошелестел голос старика.
— Вы пришли за мальчиком? — так же тихо ответил молодой мужчина. Он выглядел старше. На деле он лишь двадцатилетний юноша, но он слишком рано повзрослел, чтобы выглядеть на свой возраст.
— Да, — кивнул волшебник, подходя ближе. — Мы должны спрятать его...
— Позвольте узнать, от кого? — Снейп чуть сильнее прижал ребенка к себе. — Темный Лорд исчез. От кого прятать мальчика, а главное, где?
— Пусть он растет вдали от нашего мира, — по-доброму улыбнулся директор Хогвартса. — Он будет расти со своей семьей...
— Петунией, которая ненавидит волшебников? — осведомился мужчина. — Прекрасная мысль, — едко заметил он. — Мальчик — волшебник. Почему ему не расти в нашем мире?
— И кто же возьмет его? — посерьезнел Дамблдор.
— Я, — совершенно спокойно ответил черноволосый зельевар. — Я позабочусь о мальчике.
— Я не могу этого допустить, — качнул головой старый волшебник.
— Вы его опекун? — осведомился Снейп. — Если нет, тогда вы не можете что-то решать.
— Ты хочешь защитить мальчика, — констатировал Альбус, одобрительно кивнув, но что-то на дне голубых глаз изменилось, стало острее. — Я предлагаю тебе сделку, Северус. Ребенок останется с тобой...
— А взамен? — с вызовом спросил он.
— Взамен ты будешь преподавать в Хогвартсе зельеварение, и дальше будешь моим агентом в рядах Пожирателей смерти, будешь помогать мне оберегать его, — прошелестел голос директора.
— Если я буду преподавать в Хогвартсе, кто будет сидеть с Гарри? — осведомился Снейп.
— Этот год ты проведешь с мальчиком, а после... — старик ненадолго задумался, — пусть едет с тобой. Места в Хогвартсе много. Домовики присмотрят за ним, пока ты будешь занят.
— Хорошо, а теперь, если вы не против, я попрошу вас удалиться, директор, — Северус говорил очень тихо, но в его голосе была слышна сила и решимость. — Гарри нужно поспать и отдохнуть. Если вас не затруднит, пришлите мне все документы на опекунство. Думаю, они у вас.
Альбус подозрительно посмотрел на мужчину поверх своих очков-половинок. От доброжелательной улыбки не осталось и следа, а глаза стали холодными, цепкими и колючими. Помедлив, он кивнул, а потом двинулся на выход. Выругавшись сквозь зубы, Снейп снова откинулся на спинку кресла, невольно гладя ребенка по вздымающейся спине.
Северусу было непонятно, почему старик так стремится отлучить мальчика от мира волшебников, почему не хочет, чтобы Гарри знал о магии, почему жаждет видеть его окруженным ненавистью и презрением среди магглов? Почему Альбус Дамблдор предложил Северусу такую сделку? Что-то было не так. Старик явно знал намного больше, чем кто-либо другой и, Снейп был уверен, задумал что-то — что-то, что не пойдет на пользу этому ребенку, спящему на его плече.
Нет, обо всем этом Северус подумает завтра. Сейчас он слишком устал. Веки стали свинцовыми и закрылись, а мысли притихли, позволяя уставшему сознанию наконец-то погрузиться в сон.