Alone Together

Wrongnote - Innocent eyes

Я не могу справиться с собственными ХОЧУ и заменить их на НАДО. Или из многих НАДО выбираю те, что совпадают с моими собственными ХОЧУ и отсекаю другие, более важные. В результате я вроде всегда при деле, но постоянно остаюсь на одном месте.

Из последнего реферата Гарри Стайлса.

Многое бы я отдал лишь за то, чтобы больше никогда не видеть отчаяние в ее глазах. Не слышать тихие всхлипы, не вытирать редкие слезы. Не причинять ей боль одним своим видом. Ведь я так похож на него. Ненавижу себя за это.
- Что с тобой, мамочка?- тихо спрашивал я каждый раз, обхватывая руками ее шею. Мама ласково улыбалась сквозь слезы и гладила меня по волосам.
- Все хорошо, Рарольд. Я просто устала.
- Значит, пора спать,- в тот последний раз я вновь отчеканил любимую фразу и требовательно надавил на плечи мамы, заставляя ее лечь на кровать.- Так и быть, можешь зубы не чистить.
И она тихо смеялась, кивая головой и вновь прижимая к себе. Каждый раз я предпочитал делать вид, что ничего не знаю. Не знал того, с кем отец забавлялся всю ночь, того, что он ударил мое личное солнце, того, что раз за разом предовал мою маму из-за ее болезни.
И я предпочел бы забыть ту боль, что застыла в удивительно зеленых глазах моей мамочки. Ту же боль, что я увидел и в глазах Аниты сегодня утром.
Тоска, недоверие, отчаяние.
Все это смотрело на меня из глубины синих глаз, заставляя вновь и вновь вспоминать, а я ненавижу это делать.
Почему? Почему она была так расстроена?
"А сам не догадываешься?"- язвительно буркнул внутренний голос, на этот раз проснувшись вовремя.
"Эм... Может быть, из-за вчерашнего?"- осторожно предположил я, набирая воду для чая. Мое внутреннее 'я' скептически хмыкнуло и с саркастической интонацией ответило:
"Да неужели."
- Хватит издеваться, лучше помоги,- недовольно пробормотал я и замер, так и не донеся чайник до плиты. Меня пронзила страшная догадка.
- Ты... Ты моя шизофрения?
На несколько секунд повисла пугающая тишина, а затем я не выдержал и истерично засмеялся. Тук-тук, это палата номер шесть?
"Фух, ладно, я - это действительно ты."- отсмеявшись, вновь обратился к... Себе.
"Дошло наконец. Чувствую, завтра дождь пойдет."
"И все же, почему я начал разговаривать с самим собой? Это такой побочный эффект одиночества?"- игнорируя раздраженные высказывания внутреннего голоса, принялся размышлять я.- "А Рыжая тоже сама с собой спорит или только я такой счастливчик? Надо бы спросить."
"Ты сначала помирись с ней, чтобы задавать такие интимные вопросы."
"Интимные?!"- удивленно воскликнул я, краем глаза заметив, как закрылась входная дверь. Значит, Нита уже ушла на лекции.
"И даже не попрощалась,"- недовольно отметил я, разглядывая свое отражение на пузатом боку чайника.
"Красавéц."- недовольно откликнулось подсознание, возвращая в реальность. Бросив быстрый взгляд на настенные часы, я чертыхнулся: до первой лекции у мистера Томлинсона не больше двенадцати минут. Итого: четыре минуты чтобы поесть, и восемь, чтобы добежать до учебного корпуса, и минуты три для того, чтобы донестись со скоростью ветра до нужной аудитории. В итоге получился неутешительный вывод: завтрак отменяется.
Молниеносным движением выключив огонь под закипающей водой, я вприпрыжку побежал в свою комнату за сумкой. Оба Томлинсона меня убьют.

***
Забежав в теплую аудиторию с мороза, я бросил быстрый взгляд на кафедру, проверяя местонахождение профессора. Никого нет, и замечательно.
- Что с тобой?- удивленно спросил Луи, убирая сумку с моего места. Я сел за парту и пробормотал благодарность, шаря в поисках тетради.
- Отъебись,- наконец ответил я, чувствуя красноречивый взгляд, сверливший меня. Томлинсон скептически хмыкнул и принялся постукивать ручкой по столу.
- Тогда объясни, что опять произошло между тобой и Нитой. И куда ты исчез вчера на вечеринке? Девочка с ног сбилась, разыскивая тебя. Потом, спустя где-то полчаса, пришибленно сообщила, что пойдет домой и попросила тебе это передать, но тебя, как оказалось, это совершенно не волновало. Явился через два часа мне на глаза, с дибильной улыбкой пробормотал что-то и смылся через черный ход. И как это прикажете понимать?- каждое слово Томлинсон-младший произносил с новым ударом по парте, а в голосе все больше и больше прибавлялось яду. Последние слова он уже явно прошипел, поворачиваясь корпусом к вошедшему профессору.
Я стиснул только что найденную ручку излишне сильно, заставив ее затрещать пластмассовым основанием. Но, несмотря на это, мой голос прозвучал ровно и бесцветно.
- После лекции.
- Пр-рямо сейчас-с,- не то прошипел, не то прорычал друг. Я удивленно уставился на него: еще ни разу до этого Луи добровольно не хотел прослушать лекцию своего отца. Так что же изменилось на этот раз?
- Что ты хочешь от меня услышать?- рассеянно спросил я, нащупывая очки на голове. Идеально, я, кажется, забыл их. Пожертвовать конспирацией и начать записывать лекцию или продолжить играть роль очкарика? Второй вариант, определенно, мне нравится гораздо больше.
- Объясни мне, куда ты пропал на вечеринке,- шепотом ответил Лу; я буквально кожей чувствовал его пристальный взгляд, будто бы просверливающий на сквозь.
- Я встретил Амелию.
- Аме-елию,- насмешливо протянул Томлинсон. Он резким движением придвинул стул к парте, и по аудитории разнесся противный скрип.- Что, раз Шайн девочка приличная и так сразу тебе не дает, значит, другим под юбку нужно лезть?
- Ты о чем?- мой голос прозвучал излишне громко, за что я получил строгое замечание от отца Луи. Не у одного Томмо настроение ни к черту. И что с ними произошло?
- Ах, о чем? Разве не видишь, как Нита на тебя смотрит?
- Как?
Томлинсон шокированно взглянул мне в глаза, только пальцем у виска осталось покрутить.
- Ты ей нравишься, кретин. И, я уверен, она тебе тоже.
- Не в свое ты дело лезешь, Томмо,- я тоже сорвался на откровенно рычащие интонации. На этот раз на меня с удивлением взглянул практически весь женский ряд, сидящий ниже. Среди разнообразных причесок я заметил огненно-рыжую косу моего персонального яблока раздора. Она идеалистически закрашивала квадратики в тетради; создавалось ощущение, что Анита вообще не присутсвует на лекции и абсолютно ничего не слышит и не замечает.
Скосив взгляд на зло усмехающегося друга, я на секунду замер, чувствуя, как сердце забилось в горле. Мне улыбалась Мел.
- Раз ты со своими тараканами справиться в одиночку не можешь, то я просто обязан помочь,- вернул меня в реальность Луи и демонстративно склонился над тетрадью, показывая, что разговор окончен. Но не нужно быть гадалкой, чтобы понять: это только начало огромнейшей нервотрепки.
- Мне нравится Амелия, а не Рыжая,- предпринял последнюю попытку я, чтобы вразумить друга и избежать неприятных для себя последствий. Томмо даже не шелохнулся, но голос выдал всё его отношение и эмоции с головой.
- Уверен, что твои чувства взаимны?
Меня передернуло от скрываемой за напускным безразличием ярости, так и сквозившей из речи друга.
- Да,- запнувшись, ответил я, вновь ловя на себе задумчивый взгляд брюнетки. Заметив, что моя персона обратила на нее внимание, Мел нежно улыбнулась и подмигнула.
Луи многозначительно промолчал. Но меня больше не волновало ничего, кроме маленьких аккуратных пальчиков Амелии.
"Влюбленный кретин хуже обычного раз в сто. Потому что то, что обычный кретин делает из вредности и личных сиюминутных желаний, кретин влюбленный творит не ведая. Скажут ему прийти в кафе голым - он придет. Скажут убить человека - убьет. Только бы предмет его обожания не отходил слишком далеко. Ты понимаешь, к чему это?"
Проигнорировать внутренний голос не составило особого труда. Особенно, когда Мел будто бы ненароком откинула волосы на другое плечо, открыв светлую шею с красным пятнышком рядом с ухом, а я точно знал, кто это пятнышко там оставил.
Она моя. И мне наплевать на все, что Томлинсон пытается вбить в мою голову.
Слишком поздно.