Глава 1
Когда-то тебе нравилось ощущение невесомости, игры с воздухом, гравитацией и своей жизнью; словно игра с колодой карт или игрушечными машинками. Раньше ты чувствовал себя свободным. Играл в пятнашки среди клочков облаков и мимолетных мечтаний, оставляя землю далеко позади. Но теперь облака превратились в грозовые тучи, способные убить тебя одним ударом. Мечты, которые казались такими близкими и доступными, разбились; теперь они похоронены под окровавленным полем боя.
Ты бы тоже хотел быть похороненным там, ведь ты — очередная потерянная душа, несчастный выживший. Только Тандерхед больше не может тебя убить. Хотя это все упростило бы, сделало бы существование менее болезненными. Но к сожалению, это невозможно. Тебе лишь остается жить дальше с огромной дырой в душе и разбитым сердцем, которое уже даже больше не бьется.
Если бы только свет не был таким сильным. Огонь, все знают, огонь — это конец. Или он был бы им, если бы магия не кипела, не пыталась сдержать пламя, защищая твое холодное тело от вреда. Ты ожидал, что потеряешь ее — свою магию, — даже был рад этому… а потом вдруг почувствовал, как под кожей загудела бесконечная энергия. Она покалывала кончики пальцев, текла по венам, готовая выполнить любые твои требования в мгновение ока.
Что ж.
Кажется, конец агонии стал еще дальше; можешь не сомневаться, магия защитит тебя от всего, от любого, кто вознамерится убить тебя. Включая тебя самого. Если бы только ты не был настолько перегружен болью, среди которой нет места для других ощущений; даже для злости. Ты другой. Ты думал, что не можешь ненавидеть свою жизнь больше, чем сейчас. Хм. Мы все совершаем ошибки.
Ты устал! Так устал и хотел бы уснуть… Ты берешь кусочки остролиста, завернутые в ткань, и кладешь на ладонь правой руки. Делаешь глубокий вдох (совершенно ненужный) и мягко выпускаешь воздух из легких в сторону осколков, которые ты собирал несколько часов, даже учитывая твою сверхчеловеческую скорость и зрение.
Энергия, циркулирующая в твоем теле, умоляет тебя использовать ее; и ты позволяешь ей. Магия вытекает из твоего тела вместе с остатками воздуха, тянется к деревянным кусочкам, перемешанными с клочьями некогда красивого пера с золотыми, красными и оранжевыми вкраплениями. Сломанная палочка исцеляется на твоих глазах, но ты совсем не удивлен.
Должно быть, восстановить сломанную палочку с помощью магии невозможно. Но ты всегда был тем, кто переступает через границы. Когда палочка начинает вибрировать на твоей ладони, готовая к использованию, ты чувствуешь, как чешутся пальцы, желая по привычке обхватить ее, дрожат, желая взмахнуть палочкой и изменить мир. Но твое тело остается неподвижным.
Ты боишься. Боишься уничтожить последнюю связь с прошлым. Кроме того, тебе это больше не нужно, о чем напоминает и энергия, текущая в венах. Она поет голосом соблазнительной сирены, реагирует на каждую твою мысль раньше, чем ты успеваешь ее обдумать, стремиться исполнить любое твое желание. Требуется вся концентрация, что держать себя в руках.
Это напоминает тебе об Элис, гиперактивной девушке, всегда готовой помочь, способной предвидеть, что… Ты быстро подавляешь эту мысль, задвигаешь ее на задворки своего сверхактивного разума. Нет необходимости усиливать внутреннюю агонию.
Ты не сводишь глаз с волшебной палочки; не позволяешь им блуждать в поисках проблеска, движения. Инстинкты борются с магией, держать их под контролем становится все труднее и труднее. Ты мог бы использовать энергию, чтобы подавить обостренные чувства и жжение жажды, которая усиливалась с каждой секундой.
Тебе нужно полностью сосредоточиться на сохранении контроля, нельзя думать ни о чем другом. Но стоять неподвижно и смотреть на свою палочку, не дыша и не моргая, становится все труднее; ты не знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как ты пришел сюда, чтобы спастись от кошмаров. Но это уже не имеет значения; тебе придется существовать, пока мир не умрет. Только тогда ты сможешь обрести покой.
Внезапно на твое плечо ложится чья-то рука. Мягкая, гладкая, теплая. Ты слышишь, как сочится по нежным венам кровь, движимая хрупким сердцем; его биение подобно музыке. Соблазнительная песня, способная посоперничать с зовом магии. Ты чувствуешь необходимость вдохнуть сладкий аромат, который, несомненно, сопровождает изысканную музыку. Но ты сильнее, а потому не позволяешь своим мраморным легким двигаться. Глаза все также прикованы к красивой палочке на твоей ладони.
— Гарри, — зовет мягкий голос, и ты смотришь на нее. Всего мгновение. А потом ты закрываешь глаза. Каждая клеточка твоего твердого, холодного, идеального тела внезапно напрягается.
— Уходи, — хрипло шепчешь ты.
Ты рад видеть ее живой, но понимаешь, что ей слишком опасно находиться здесь.
— Нет, — слышишь ты в ответ. Ее голос, такой же теплый, как и тело, так сильно отличается от твоего. Она шевелится, и в воздух вдруг поднимается магия; ты слышишь тихо произнесенные слова так ясно, будто она кричит. На долю секунду ты вспоминаешь, что за этим последует. И действительно, через мгновение тебя накрывает тяжелым одеялом, отделяющим от ее тепла, крови и сердцебиения.
Ты расслабляешься, когда жажда становится терпимой.
— Гарри, — снова зовет она. — Гарри. Посмотри на меня.
Ты стоишь неподвижно, но знаешь, что другого выхода нет. Она будет ждать, а ты не хочешь, чтобы она голодала и мерзла из-за тебя. Уже и так пострадало слишком много людей; нельзя позволять, чтобы она стала одной из них.
Ты медленно поворачиваешь голову и устремляешь на нее немигающий взгляд, ожидая, что она вздрогнет и отступит. И все же она удивляет тебя, когда улыбается. Ее красивые черты лица полны доверия и грусти.
— Гарри, — повторяет она. — Дыши.