Смерть выбирает лучших

  Мена Поттер-Певерелл* росла наивной девочкой. Она смотрела на жизнь с любопытством и неподдельным восхищением. Казалось бы, обычный ребёнок, но это только на первый взгляд. Если бы Мену знали другие люди, кроме брата и Госпожи, они называли бы её странной. И дело вовсе не в её облике.

  Девочка ещё в детстве была чудо, как хороша. Большие зелёные глаза с длинными чёрными ресницами, аккуратный носик и чуть пухловатые губки, чёрные бровки, все время приподнятые в удивлении, белая кожа. Волосы её были чёрными, как вороновы перья, тонкие ручки и ровные ножки, хрупкая фигурка. Но выделяло девочку её поведение. Она любила бегать босиком по саду за птичками, разговаривала с лошадьми в загонах, доказывала брату, что у неё под кроватью живёт большой рыжий кот, который читает ей на ночь сказки про волшебных принцесс. Мена и сама чувствовала себя принцессой. Ребёнку казалось, что чёрной замок, сам по себе не самый маленький, поистине огромен, и она когда-нибудь вырастет и станет хозяйкой огромного дворца. Девочку здание не пугало. Она с пелёнок привыкла к чёрному цвету, чёрным платьям и стенам.

  Будучи ещё совсем малышкой, Мена частенько пугалась Госпожу. Госпожа Морана таила в себе какую-то загадочность, но пугала девочку внешность. У женщины была мертвенно-бледная кожа, чёрные волосы и чёрные, абсолютно чёрные глаза, и вокруг все чёрное. Голос у женщины был то противно визгливый, то низкий и хриплый, а губы складывались в дикую ухмылку. Но со временем девочка привыкла к Госпоже и даже стала с интересом изучать её глазами. К четырём годам Мена уже бойко вышагивала с небольшой палочкой по саду к фонтану, где тыкала той самой палочкой промеж жабьих глаз. На вопросы о том, зачем это делать, она отвечала, что жабам нужна вода, а на солнце они могут перегреться. Малышку никто не пытался разубедить. Чем бы дитя не тешилось, как говорится.

  В пять лет двойняшек стали обучать грамоте и счёту. Мена очень не любила классную комнату. Она казалась девочке жуткой и пугающей. Живое детское воображение видело в темных углах монстров, больших пауков и стрекоз, которых девочка до ужаса боялась. Малышка садилась только рядом с братом и жалась к его боку, а пока Морана не видит, тихо спрашивая:

  — Тут правда нет монстров?

  — Правда. Не бойся.

  И Мена успокаивалась. Она вообще безгранично любила братишку. Тот был серьёзным и тихим мальчиком, но никогда не отказывался поиграть с сестрёнкой, даже терпел игру с причёсками. Мена больно дёргала его за волосы, пытаясь заплести длинные волосы в хвостики, но мальчик понимал — она ведь не нарочно. Он выдумывал ей сказки про волшебных коней с крыльями, про драконов, про маленьких птичек, которые умели разговаривать с добрыми и милыми принцессами. Морана никогда не читала им сказок, но ушастый домовой эльф Рикки в тайне от хозяйки читал детям книжки, жалея малышей. На основе этих историй двойняшки придумывали свои.

  Сказки, рассказанные братом и старым эльфом, настолько застряли в юной головке девочки, что вскоре Мену можно было найти в саду среди чёрных роз, напевающую какую-то песенку и без умолку болтавшую с птичками. Она ведь настоящая принцесса.

  Однажды в их сад занесло кролика. Круглый, с пушистой серой шёрсткой и большими ушками, он мигом покорил сердце Мены. Она целый день таскала его на руках, называя Мистером Ушастиком, а вечером и вовсе решила познакомить кролика с Госпожой. Бедняжка не знала, наскóлько Морана боялась грызунов и зайцев. Едва увидев животное на руках малышки, женщина завизжала так пронзительно и мерзко, что девочка уронила кролика, а на крик прибежал и брат девочки.

  — Что это за животное?! — кричала женщина, вскочив на стул и неотрывно следя глазами за предметом её ужаса.

  — З-за-зайчик... — пискнула девочка. Её нижняя губа задрожала, а глаза, полные страха, наполнились слезами. Морана не слушала. Она вытащила палочку и направила на кролика.

  — Авада Кедавра.

  Животное рухнуло замертво. На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Мена во все глаза таращилась на неподвижного зверька.

  — Мистер Ушастик?.. — жалобно позвала девочка. По щекам её катились слезы, она собралась было подойти к нему, но брат взял ее за руку и тихо сказал:

  — Он устал, Мена, вот и заснул. Завтра он проснется, и вы ещё поиграете вместе. Пойдём.

  Девочка посмотрела на брата и кивнула.

  — Спокойной ночи, Мистер Ушастик.

  Девочка вытерла слёзы и пошла с братом в детскую. Морана скривилась.

  — Рикки, — перед женщиной тут же оказался домовой эльф. — Избавься от этого животного. И впредь, чтобы ни одного грызуна или около того.

  На следующий день Мена уже не помнила о Мистере Ушастике.

* * *

  Гарри Джеймс Поттер-Певерелл был тихим и спокойным ребёнком. Он был менее энергичным, чем его сестра. Мальчик всё любил делать сам. Ходить его учили домовые эльфы, как и сестрёнку, но первый раз от стены до стены мальчик протопал сам, чем гордился. Правда, вскоре это забылось. Говорить детей учила Морана, но обучала она их только азам, новые слова малыши учили с эльфами. К пяти годам мальчик упросил Рикки научить его читать. Ушастый эльф сдался и рассказал мальчику про буквы, слоги и слова. Теперь Гарри мог сам читать детские книжки, которые эльф таскал ему из библиотеки.

  Мальчик был похож на свою сестрёнку. Такие же зелёные глаза с длинными ресницами, такая же белая кожа и чёрные волосы. У Чёрного Замка небо почти всегда было затянуто тяжёлыми тучами, а солнце выглядывало крайне редко, так что все обитатели дома не отличались золотистым загаром. Гарри был худым мальчиком, хоть и при хорошем питании. Роста с сестрёнкой они были почти одинакового, мальчишка был всего на пару сантиметров выше, но уже эти два сантиметра расстраивали девочку, она тоже хотела быть высокой.

  Однажды Госпожа отыскала где-то фотоаппарат. Неизвестно, что нашло на женщину, но она воодушевилась идеей своеобразных колдографий детей и себя самой. Так и появился любимый двойняшками снимок, который потом стоял на их каминных полках. Увлечение Мораны изжило себя через пару недель, и аппарат отправился дальше пылиться.

  Началу занятий Гарри был очень рад. Он с нетерпением ждал каждого нового урока и добросовестно готовился к занятиям. Во время уроков мальчик жадно впитывал все объяснения Мораны, отрываясь от них лишь для того, чтобы покрепче прижать к себе сестрёнку. Пусть они и родились в один день, но Гарри считал Мену младшей сестрой, малышкой, которую надо защищать и оберегать.

  Тихая и беззаботная жизнь закончилась самым неожиданным образом в седьмой день рождения двойняшек.

* * *

  На свой седьмой день рождения дети получили весьма необычный подарок. Морана, сияя счастьем, что выглядело жутковато, объявила:

  — Сегодня великий день! Настала ваша пора принять имена наследников смерти и провести первый урок. За мной.

  Ничего не понимающие Гарри и Мена последовали за женщиной в подвал. Ни один из них никогда прежде там не был. Если к дому они привыкли, то подземелье, сырое и холодное, наводило на детей ужас, однако Морана шла пружинистой походкой к Ритуальному залу. В зале было суше и теплее, но обстановка всё так же пугала. Меня изо всех сил прижалась к Гарри и жалобно шепнула:

  — Мне страшно...

  Гарольд повернул голову к сестре.

  — Мне тоже.

  Дети стояли у самых дверей, в то время как Госпожа собственноручно чертила на полу пентаграмму. Вскоре она поднялась.

  — Идите сюда, крошки, не бойтесь.

  Гарри взял Мену за руку и подошёл к Моране. Та поставила их в центр пентаграммы, а потом звучно произнесла:

  — Я, Морана, Английская преемница смерти, созываю Совет Одиннадцати для ритуала наследника!

  Линии пентаграммы вспыхнули алым светом, вокруг неё начал клубиться чёрный дым. Первой перед ними появилась девушка с пшеничными густыми волосами, собранными в косу до пояса. Морана склонила перед ней голову.

  — Приветствую тебя, Россия.

  — Приветствую тебя, Англия, — мелодичным голосом сказала девушка и улыбнулась детям. Она так отличалась от их Госпожи, что дети даже не заметили появления ещё девяти человек. Морана закончила приветствия и склонилась в низком поклоне перед самой пожилой женщиной со смуглой кожей и чёрными глазами.

  — Приветствую Вас, Верховная.

  — Приветствую тебя, Англия, — произнесла женщина, и перевела взгляд на Мену и Гарри. — Ты решилась на выбор наследника?

  — Да, о, Верховная, — женщина выпрямилась.

  — Как зовут вас, юные цветы? — Гарри спиной чувствовал взгляд Мораны, поэтому набрал в грудь воздуха и смело ответил:

  — Я Гарри Поттер-Певерелл, а это моя сестра, Мена Поттер-Певерелл.

  Дети теснее прижались друг к другу, неуютно чувствуя себя среди такого количества людей. Из уст членов Совета вырвались изумленные вздохи.

  — Певереллы?.. Те самые?..

  Верховная лишь кивнула и снова обратилась к Моране.

  — Полагаю, место покойной Германии займёт юноша, а твоё место юная девушка?

  Англия почтенно кивнула.

  — Что ж, в таком случае, мы начинаем ритуал!

  Дети чувствовали себя крайне неуютно. Вдруг все отступили в тень, кроме Мораны и Верховной. Госпожа встала прямо напротив них.

  — В этот час рождения потомков рода, обманувшего саму Смерть, я, Морана, призываю всех, кто до меня носил титул Английской хранительницы смерти, принять в наши ряды наследницу. Мена, подойди ко мне, — в комнате стало безумно холодно, стены покрылись коркой льда. Все замерли. Мена, дрожа от холода, несмело выступила из-за спины брата и подошла к женщине. Та вытянула руку и положила её на макушку девочки. — Именем Смерти, я нарекаю тебя Кьярансали дер Тод**, английской принцессой смерти.

  В этот момент по телу девочки пробежали чёрные руны и холодные, замогильные голоса произнесли:

  — Принимаем.

  За девочкой потянулся шлейф чёрного дыма, а потом растаял. Морана обернулась к Гарри.

  — В этот час рождения потомков рода, обманувшего саму Смерть, я, Морана, призываю всех, кто до меня носил титул Немецкой хранительницы и хранителя смерти, принять в наши ряды наследника. Гарри, подойди ко мне, — мальчик смело шагнул к женщине. Она положила руку ему на голову. — Именем Смерти, я нарекаю тебя Обсидианом*** дер Тод, немецким принцем смерти.

  И снова те же голоса приняли выбор Госпожи. Чёрный дым разлился и по телу мальчика, по белой коже пронеслись чёрные руны. Верховная подошла к детям и положила ладони: сначала на их макушки, потом на шеи, запястья и сердце.

  — Отныне и на вечность вы повязаны с тёмной Госпожой Смерти. Сердца ваши обретут покой, разумы ваши будут холодны и защищены от недоброжелателей. Обещаете ли вы верой, правдой, кровью и жизнью служить Смерти?

  Дети переглянулись.

  — Обещаем.

  — Обещаете ли вы разумно пользоваться своей властью?

  — Обещаем.

  — Обещаете ли вы любой ценой защищать тех, кого когда-либо возьмёте под защиту?

  — Обещаем!

  — Я поздравляю вас с принятием наследия.

  По всей комнате раздались аплодисменты. Хранители приветствовали наследников. Дети узнали добрую улыбку России. Только теперь страх отпустил малышей, и они тоже улыбнулись.

  Совет вскоре закончился, в поместье остались только Морана и её новоприобретенные наследники.

  — Ну, а теперь ваш главный подарок! — Морана светилась от счастья. Брат и сестра с интересом переглянулись. — Вы попробуете забрать у человека душу! Здорово, правда?

  Если Госпожа не скрывала своей радости, то дети похолодели от ужаса. Неужели они и правда должны это сделать?..

  — А может... может... не надо?.. — жалобно спросила девочка. Её голос дрожал от страха.

  — Конечно же, надо. Идём.

  Женщина взяла детей за руки, и они испарились. Оказались все трое в комнате с белыми стенами. Здесь все было белое, поэтому трое в чёрных облачениях смотрелись неуместно. Посередине комнаты на белой узкой кровати лежал человек. На лице у него была какая-то непонятная штучка, закрывающая его наполовину, к его телу тянулись то ли веревочки, то ли шнурочки, мигали какие-то огонёчки, что-то пищало.

  — Мена, попробуй первой. Вытяни ручку вперёд и представь его душу, потом потяни её к себе. Вот так.

  Женщина выкинула руку вперёд, через несколько мгновений от тела мужчины начала отделяться белая субстанция, похожая на туман. Душа. Но вдруг этот туман стал грязно-серого цвета. Морана торжественно улыбнулась.

  — Грешник. Кьярансали, смелее.

  Девочка всхлипнула, вытянула дрожащую ручку и зажмурилась, вспоминая ту серую субстанцию. Она потянула ручку к себе, но, увидев выползающую серую массу, испуганно вскрикнула и спряталась за брата. Тот сам стоял ни жив, ни мертв. Морана кивнула.

  — Неплохо. Ты умница. Обсидиан, попробуй теперь ты.

  Мальчик сосредоточился. Страшно подводить Госпожу. Та смотрела на него с жадным блеском в глазах. Гарри вытянул руку и начал осторожно вытягивать серую субстанцию. Морана поморщилась.

  — Ты слишком мягкий. Надо резче, жёстче, чтоб ему больно было!

  — Но зачем? — удивленно произнёс Гарри.

  — Ты должен стать жестоким и властным. А ты меня разочаровал.

  Она схватила их за руки и перенеслась в поместье. Там отшвырнула от себя мальчика и направила на него руку.

  — Lacta pellis****

  Тишину дома разорвал истошный крик ребёнка. Морана ушла, оставляя за спиной рыдающую от ужаса Мену и Гарри в луже крови.

*Мена — готическое имя, означающее «Луна».

**Кьярансали — Леди Мертвых, божество темных эльфов (дроу). Хаотично-злая богиня нежити и некромантов.

дер Тод (der Tod) — смерть в немецком языке.

***Obsidian — обсидиан. Чёрный камень, образующийся в результате извержений вулканов. Используется в хирургии, т.к. является острее стали.

****Lacta pellis — Сбрось кожу (лат.)

Я НЕ претендую на правильность составления заклинаний на латыни, прошу меня простить.