Justice

Юфимия Поттер, в девичестве Блэк проявила свой характер, напомнив сыну и племянникам, что она ещё и Блэк. Орион хотел было перевести тему, как получил взбучку от сестры. — Брат мой дорогой, ты хоть знаешь, как переживала Вальбурга? А дети? А мы? Ты мог через портреты рассказать, нам что жив. — Пока Юфимия высказывалась, лорд Гриффиндор просвещал присутствующих магов и гостей замка. Над шляпой колдовали Ровена и Пенелопа, они быстренько распутали все заклинания и обновили её. Сейчас шляпа выглядела совершенно новой, и казалась довольной. Феникс тоже привел свою семью познакомиться с основателями. Гарри заканчивал сдавать экзамен по родовому кодексу. Игнотус никакого зелья не давал, а сказал, что если Гарри хоть раз сделает ошибку, то родители останутся призраками, а если и это не поможет, то он их развеет. Что послужило хорошим стимулом к памяти. Кодекс Певерелла отличался совсем немного от кодекса Слизерина. Различия были в том, что Слизерин требовал раз в три года обновление рода, а Перевелл раз в семь лет, и что Певерелл сам может выбрать себе супругу, а Слизерин только после одобрения представителей рода. Сейчас, учась, Гарри, понимал, что он впитывает как губка знания. Игнотус проверив наследника, решил с ним пройти очищение, они спустились в ритуальный зал, он попросил домовиков, чтобы те принесли ванную и отдельно в ёмкости воды. Когда счастливые домовики исполнили просьбу, Игнотус предложил Гарри по пояс раздеться, что Поттер и сделал. Певерелл начал читать заклятие и Гарри повторял за ним, что было нужно, а потом они оба сначала умылись, а позже и облились водой, магия с улыбкой посмотрела на них и очистила каждого из них, и быстро растаяла, она знала, что племянник у нее ещё тот! Игнотус четырехнулся, и магией быстро привел ритуальный зал в порядок. Гарри почувствовал себя так легко и главное ясность ума. Салазар и Годрик собрали всех в большом зале, король гоблинов и некоторые другие магики решили поприсутствовать на просмотре жизни наследника. Гарри позвал Гермиону и Ромильду, а так же Рона к себе на диван, к ним присоединились Невилл с Ханной, и Полумна. Ровена и Салазар заподозрили, что не случайно Гарри отсел от них, но пока промолчал. Он включил просмотр экранизации жизни наследника Слизерина:

— Самое главное, Гарри, понять, чего ты сам хочешь, — сказал он. — И лучше задуматься о будущем как можно раньше. Поэтому я рекомендовал бы тебе предсказания. Говорят, что магловские дисциплины слишком легки, но я считаю, что волшебники должны иметь ясное и исчерпывающее представление о немагической части общества, особенно если им предстоит работать в тесном сотрудничестве с маглами. Вспомни моего отца — ему постоянно приходится иметь дело с маглами, их бизнесом, изобретениями. А вот мой брат Чарльз всегда любил работать на свежем воздухе и выбрал уход за магическими существами. Нужно использовать свои сильные стороны, Гарри. Ну и, конечно, склонности. Но единственным предметом, к которому у Гарри лежала душа, был квиддич. И он записался на те же курсы, что Рон: споткнется на чем-нибудь — рядом плечо друга.
Ученики хохотали над Невиллом и Дином, но мальчик в долгу не остался:
— А, что удобно, я попал на нумерологию, древние руны, как показала проверка нумерология это мой родовой дар с уклоном на огненную магию, — улыбнулся своим мыслям Дин.
— А почему вас выгнали мистер Хагрид? — спросила Джемма Фаэрли. Хагрид посмотрел на неё и что-то невнятно проговорил. Пенелопа, посмотрев на преподавателя травологии, задала вопрос:
— Что такое плотоядные слизняки? Женщина смутилась, но ответила, что сама впервые об этом слышит. Основатели и министерские работники внимательно посмотрели на полувеликана, но тот упорно молчал.
— Что могу сказать, молодой человек сильные стороны всегда нужно использовать, тем более в таком важном деле, — отметила мадам Боунс. Гарри в полном недоумении подошел к кровати, ступая по раскиданным страницам «Тропою троллей». Вместе с Невиллом принялись заправлять постель, и тут как раз явились Дин с Симусом и Рон. — Кто это устроил здесь такое безобразие? — сразу вышел из себя Дин. — Понятия не имею… — Гарри был совершенно подавлен. Рон обследовал его мантию — все карманы были вывернуты.
— На каком основании вы Рональд обследовали его карманы? Я не слышал, чтобы вас спросили о помощи? — Взъелся Джеймс. Рон посмотрел на Гарри как на предателя, и проигнорировал вопрос. Но Молли подняла тот же самый вопрос, тогда парень ответил:
— Ну, мы же друзья, секретов нет, я подумал, что имею право.
— Рон скажи, когда ты брал мантию и карту без Гарри он об этом знал? — Спросила Гермиона. Шестой из семейства рыжих промолчал. Ровена решила прокомментировать всю эту ситуацию:
— Я слышала, что магия крови запрещена, это верно?
— Да леди, но к чему вы ведёте? — с интересом спросила Нарцисса Малфой. Ровена посмотрев на женщину, и приглядевшись к ученикам и присутствующим, она, вздохнув, проговорила: — Если вы не были глупы, то знали, что не было факта воровства, это первое, во вторых в медицине бы столько жизней спасли. И самое главное ваши становились бы родовыми, я не говорю про перо или пергамент, например картины, дома, артефакты, без вашего разрешения никто не смог взять или зайти. Ученики заговорили, начали высказываться, к большому удивлению многих, ученица в гриффиндорской форме встала и произнёсла:
— Леди Ровена не могли вы нас научить, пожалуйста, раз наши родители этого не знают, — девушка сделала книксен, и присела на своё место. Игнотус ухмыльнулся, но сказал, что это будут изучать абсолютно все, так как основы магии крови должен знать каждый. — Вряд ли стоит добавлять, что я давно не была так расстроена. Если преступника не поймают, школа, по всей видимости, будет закрыта. Я настоятельно прошу: все, у кого есть хоть какие-то подозрения, без промедления подойдите ко мне и сообщите, что вам известно. — Минуточку, а почему мы этого не знаем, нам Дамблдор сказал, что пострадала только кошка, остальное все слухи, — проговорил работник отдела тайн. Альбус промолчал, а Салазар и Ровена дописали свои пергаменты, они оба отметили, что халатность и безобразие в этой школе стало нормой. — Совсем ненадолго. — Фадж избегал взгляда Хагрида. — Это не наказание, Хагрид. Скорее предосторожность. Настоящего преступника найдут — вас отпустят с подобающими извинениями… — В Азкабан? — хрипло спросил Хагрид. Не успел Фадж ответить, в дверь опять решительно постучали. — Вы, что совсем рехнулись? — никто не ожидал от сдержанного мракоборца Кингсли такой реакции. Фадж посмотрел на него умоляюще, но видимо это не проняло его, и он продолжил: — Где суд? Где решение Визингамонта? Тем более я не слышал от вас извинения в адрес мистера Хагрида! Как тут мы выяснили, он не был виноват! — Это не было доказано! Тем более от меня требовали действия. — - Боязненно косясь в сторону Игнотуса, проговорил Фадж. — У меня вопрос к вам Дамблдор, какого дракла вы накинувший на мою мантию столько следилок позволили детям выйти из факультетских гостиных? И услышать всю эту чушь?! Почему позволили арестовать его?! Насколько я понимаю, вы тогда были председателем Визингамонта! — Певерелл прямо смотрел на бывшего светлого мага, а тот притворился дурачком глухонемым. — С наследником мы отдельно разберём всю эту ситуацию, — посмотрел Салазар на Гарри, и включил просмотр экранизации жизни юного потомка: Дверь с грохотом захлопнулась, и Рон сбросил мантию-невидимку. — Да-а, нам крышка, — упавшим голосом сказал он, — без Дамблдора. Ожидай теперь по три нападения в день. Школу могут закрыть в любую минуту. Подойдя к входной двери, Клык вдруг завыл и стал огромной лапой, в неё скрестись. Ученики сидели и не хорошо смотрели на министра магии, а Пенелопа лишь брезгливо высказалась: — Ужас, как такое вообще могло произойти, нет, многое понимаю, но ночью арестовать, и выгнать директора школы попахивает крысятиной. Ну и кто был новый директор? Или вы не смогли, сами уничтожить наше творение позвали этого? — Кхм… Пенелопа успокойся, понимаю твое состояние, гневом школе не поможешь, ты лучше задай вопрос, почему мистер Хагрид отправил детей за пауками?! Я думаю, что Игнотус и Салазар должны выпить, как минимум литров пять успокоительного. — А давайте дальше смотреть, — предложил Гарри. Он хоть и боялся реакции Игнотуса, но решил чем быстрее он посмотрит все, тем быстрее успокоиться. Салазар решил продолжить просмотр экранизации жизни своего потомка.