Глава 18
Беллатрикс Лейстрейндж выслушала предложение, и естественно она согласилась, но Салазар сказал, что требуется провести ритуал и узнать мнение Магии. Министр Магии был сейчас молчаливым, и конечно он искал лазейки, чтобы оставаться на посту министра. Рон и Джинни договорились серьезно поговорить с Гарри, им вообще не нравилось, что он начал хорошо общаться с детьми пожирателей, Молли наоборот начала обдумывать свое поведение и семейную жизнь с Артуром. Она ведь родилась в аристократической семье, её с детства учили этикету, так почему же она не обучила собственных детей. У Артура Уизли была своя правда, что Дамблдор не виноват и это замаскированные пожиратели. Что касается близнецов, то им Салазар предложил наставничество, чему они сильно обрадовались. Гермиона подружилась к всеобщему удивлению с Панси Паркинсон и многими другими девушками.
Гермиона и Невилл тоже страдали. Но хотя с ними, как и с Гарри, никто не разговаривал, им пришлось куда легче, чем ему, потому что они не были такими известными личностями. Однако Гермиона даже перестала, вопреки своему обыкновению, привлекать к себе внимание на уроках. Она сидела, опустив голову, и молча, выполняла задания.
— Вы этого добивались? — Спросила Лили.
— Сколько вы баллов сняли с каждого? — Прорычал Годрик Гриффиндор, он просто не понимал декана своего факультета. — Так, так за спасение жизни нашей дочери, которая считается в Англии маглорожденной, дали всего 5 баллов, а то, что их с поймали ночью сняли 50 баллов с каждого и всеобщее презрение факультета, молодцы так держать, не было бы основателей я бы не задумываясь, перевел тебя Гермиона на родину в Швецию, тем более дела рода нужно принимать — закончил свою тираду мистер Грейнджер. Гермиона не на шутку испугалась и решила на перерыве поговорить с отцом, для многих стало открытием, что Грейнджер наследница магического рода в Швеции.
— Вон смотрите… пятна на земле видите? — обратился к ним Хагрид. — Серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога, так вот. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьезно поранил.
— Минерва Изабель Макгонагалл я Нарцисса Друэлла Малфой вызываю вас на магическую дуэль, так как вы подвергли опасности жизнь единственного наследника рода Малфой! Место и время за вами!
— Я принимаю вызов, после просмотра первой части жизни юного героя, место зал боевых дуэлей, — чуть севшим голосом проговорила декан факультета Гриффиндор. Учащиеся начали гомон, и только Ровена сумела их успокоить с помощью силенцио. Салазар заговорил далее:
— Ты меня извини, — прошептал он. — Но с тобой у этого дурака номер такой не пройдет… ну… чтоб напугать тебя. А нам дело надо сделать, понимаешь?
— Вы что совсем с ума посходили? Оставить одних детей? Да я без Магии вас поубиваю, нет, вы только посмотрите на него, чем ты думал идиот, когда оставил одних и пошел спасать других?! — Годрика еле усадили друзья, а Хагрид смотрел и не мог понять, ведь он сделал, как просил директор. Министр Магии начал сетовать, что нужно Хагрида посадить в Азкабан, на что Гарри презрительно высказался в его адрес, что не укрылось от внимательных глаз и ушей основателей. Дамблдор молил только одно, чтобы Хагрид не проговорился, а вот Том Реддл начал резко то краснеть, то бледнеть, он очень переживал, тем более Салазар обещал, что вердикт вынесет вместе с Гарри по поводу наказания, и это его пугало. На всякий случай.
— Ты ездил на кентавре верхом? — Что делал философский камень в нашей школе? — взорвался от негодования Салазар. Он итак наблюдал за Гарри и Томом, и прекрасно было видно, что Реддлу непросто переступить через свою гордость и наладить контакт. Гарри тоже наблюдал, но только за девушкой блондинкой, она ему симпатизировала, внешнее она была спокойна и холодна, но интуитивно он знал, что она испытывает не самые лучшие эмоции. Годрик встал, обвёл весь зал, взглядом посмотрев на Полумну, и кивнув ей, он спросил, глядя прямо в глаза экс директору: — Какого дракла в нашей школе происходит? Но тот включил режим, что ничего не слышит и не видит, ученики задавали вопросы Гарри о кентавре, и об его дальнейшей жизни, чему Гарри опустив голову, сказал, что не знает, и не интересовался, за что на него прикрикнули Салазар и Пенелопа. Люциус Малфой внимательно следил за действиями сына, разговор будет долгим, Августа Лонгботтом тоже переживала за внука, и с некоторой злостью смотрела на Драко. Но парень встал, попросил прощения, а Невилл принял его извинения, сказав, что все осталось в прошлом. Петунья и Дадли осознали до конца, что оказывается Гарри и не видел обычного счастья и теплоты, да и Петунья понимала хоть она ему и не кровная тётя, всё же Лили её единственная сестра. Вернон же постоянно пытался унизить магов, за что и поплатился проклятием от Ровены.
