Глава 3
Салазар читал с интонацией, очень внимательно, делая паузы, а ученики от пережитого шока, наконец-то пришли в себя, и начали понемногу комментировать: — Лорд Слизерин простите, а можно вопрос?
— Да мисс…
— Гермиона Грейнджер.
— Мисс Грейнджер, что вы хотели бы узнать?
— Миссис Поттер, расскажите, почему у вас такие натянутые отношения с сестрой? Вы ведь родные?
Лили, немного не ожидавшая такого вопроса, посмотрела на Петунью и сказала:
— Ранее мы были очень дружны, у нас были свои секреты от родителей, но как только я познакомилась Северусом, это осложнило наши отношения. Моей сестре не нравился этот мальчик, а я так увлеклась новым другом, с которым у меня было много общего. Это Северус рассказал мне о магии и научил некоторым зельям, и магическим составляющим, а когда пришло письмо из Хогвартса, то это окончательно разделило нас. Петунья хотела было сказать, что она об этом думает, но не стала накалять обстановку. Вернон сидел весь красный, взбешённый от того, что ему приходится терпеть этих ненормальных. Салазар продолжал читать и тем же временем приглядываться к реакции слушающих. Мистер Дурсль глубоко заблуждался, но пока не знал об этом.
— Если бы я знал заранее, что этого паршивца подкинут к нам, я бы его выкинул, — перебил мистер Дурсль, он и подумать не мог что за него все решили. На него все посмотрели как на больного.
— И вы будете утверждать, что магглы нормальные? — Спросил Маркус Флинт.
— Не все мы такие, как этот субъект. Среди вас тоже есть такие, что волосы дыбом. Или я не права? — то ли спрашивала, то ли утверждала миссис Грейнджер. Многие маглорожденные и полукровки были с ней согласны. А Том Реддл, посмотрев на Вернона, был оскорблен, но прекрасно понимал что это правда. Салазар отметил, что Ровена с Пенелопой вели наблюдение и что-то записывали, а Годрик шёпотом вёл беседу с Джеймсом о наказании для этих сумасшедших магглов. Он трансфигурировал стакан и магией наполнил и, осушив его, продолжил чтение. Дамблдор сидел и делал вид, что ему абсолютно все равно, что тут происходит, но в глубине души, что отражалось в глазах, директор был зол. Он не мог предвидеть это, хотя он многое уже подкорректировал и изменил, что бы маги считали его не просто директором, а самым величайшим. Тут до него донеслось:
— Станешь тут неподвижной, целый день просидеть на кирпичной стене. — Парировала профессор МакГонагалл. — Минуточку, профессор МакГонагалл, зачем вы вообще там находились? — спросила Леди Малфой, а ученики, ничего не понимая, просто рассматривали выражения лиц. У леди Малфой оно было задумчивое, а вот профессор кажется смутилась, но ответила:
— Дамблдор вечером пришел и сказал, что нужно за семьёй понаблюдать, так как это родственники мистера Поттера, и будущие опекуны по завещанию родителей.
— Быть того не могло! — В один голос прокричали раздражённые родители, они были в ярости от слов Минервы, а вот Альбус поблагодарил Магию за то, что они призраки, иначе ему было бы худо. Директор хотел было высказать свое мнение по этому поводу, но остановился на полуслове, а Салазар продолжил чтение. Годрик был на грани, чем больше читали, тем сложнее было сдерживать свои эмоции. Сам Гарри надеялся, что его детство не будет описано, он бы посмотрел на реакции окружающих, ведь многие слушали внимательно. Но были и те, кто с некоторой заинтересованностью и опаской слушали, но больше всего его поразило, что профессор Снейп не сводит глаз с его матери, а в его глазах была сильная боль и чувство вины. Гарри всматривался в присутствующих и заметил, что например, тёмный лорд с некоторой злостью слушает про это, а вот Вернон сильно ёрзал на месте. Профессора МакГонагалл и Спраут сидели с таким выражением лица, что казалось бы сейчас они встанут и лично повыдергивают всю бороду Дамболдору. До Гарри дошло предложение:
— И этого будет достаточно для того, чтобы вскружить голову любому мальчику: стать знаменитым прежде, чем он научится ходить и говорить! Он даже не будет помнить, что именно его прославило! Неужели вы не видите, насколько лучше для него самого, если он будет жить здесь, далеко от нашего мира, до тех пор, пока не вырастет и будет в состоянии справиться со своей славой— Славой? Вы это серьёзно? — Годрик взорвался от негодования. Как они посмели решать за его потомка? Где многочисленный род Поттеров? Годрик задавался вопросом и находил неутешительный ответ. — Я считал и считаю, что дом его тёти для него самое безопасное место, — спокойно ответил Дамблдор.
— Можно ли узнать, на чём основано ваше утверждение? — Уточнила Пенелопа Пуффендуй. Ровена смотрела так внимательно на директора, что тот решил улыбнуться. Гарри решил прояснить один момент и обратился к родителям:
— Мама и папа прошу, ответьте мне, вы проводили надо мной хоть какую-нибудь кровную защиту? И обязательно ли нужно мне жить с тетей Петуньей?
— Ритуала не было, ни с моей стороны, ни со стороны матери, а выжил ты только потому, что мы являемся потомками рода Перевелл. А на них было проклятие: «Никто не сможет убить ребёнка, не достигшего двадцати лет», — будет сильнейший откат. Только поэтому я думаю, Том Реддл рассыпался прахом, — пояснил Джеймс. Салазар посмотрел на всех и продолжил чтение. Джеймс слушал очень внимательно, его волновало почему Сириус не воспитывал Гарри и тут он услышал:
— Да я его одолжил, профессор Дамблдор, — ответил гигант, осторожно слезая с мопеда. — У молодого Сириуса Блэка. А насчёт ребёнка — я привез его, сэр.
— Сириус, я что зря тебя крёстным сделал? Ты же помнишь как мы с Лили в тот день поругались, выходит моя жена была права!!! — Очень жестко проговорил Джеймс. Сам Сириус низко опустил голову, и было видно, что ему стыдно, он собрался с мыслями и произнёс:
— Сначала я должен был отомстить за вашу смерть и догнать предателя.
— И чем это закончилось?! — Спросила Лили.
— Двенадцать лет Азкабана и два года в бегах, — проговорил Блэк. А тем временем Слизерин продолжал читать дрожащим от гнева голосом:
— За Гарри Поттера — за мальчика, который выжил!
— Вы подложили его под дверь??? — прокричали взбешённые родители.
— Что вы сделали с нашим потомком?! — В один голос задали вопрос основатели, в зале наступила тишина. Ученики наблюдали за происходящим с большим волнением, а министр и преподаватели просто не могли поверить, что директор взял и подложил ребёнка под дверь.
— Всё было в порядке, он был под согревающими чарами, — ответил безмятежно Дамблдор. — Не знаю, какие там вы чары накладывали, но мы его нашли утром всего синего, и нам пришлось его класть в больницу на два месяца, ребенок застудил лёгкие, — проговорила Петуния, она была недовольна этими событиями. — На каком основании наследник рода, чистокровный, воспитывается маглами? — спросила Ровена, прямо смотря на директора. Но тот решил отмолчаться и проигнорировал её.
