Останься

«Гарри должен остаться со своими тётей и дядей. Там он в безопасности. Я знаю, ты хочешь, чтобы он был с тобой, Сириус, но я думаю, что безопасность мальчика имеет первостепенное значение в этом деле».

Слова Дамблдора всё ещё звучали в ушах Сириуса, когда он ехал на своём мотоцикле по Тисовой улице — улице, на которой жил Гарри. Какое право имел Дамблдор решать, что делать с его крестником? Лили рассказала Сириусу достаточно о своей сестре, чтобы заставить его относиться к ней с осторожностью. Она напоминала ему Регулуса — они с Лили однажды посмеялись над этим. У этих двоих были совершенно одинаковые предрассудки, и они были совершенно одинаково в них убеждены. Единственное отличие заключалось в том, что каждый из них считал другого худшим представителем человечества. Это было бы смешно, если бы не было так грустно.

Он остановился перед домом номер четыре. Это был очень аккуратный дом с безупречным садом и отполированной машиной. Он показался ему очень чужим. Сириус никогда ещё не был в доме, который бы так невероятно ясно показывал, что в нём живут маглы. На самом деле, он почти никогда не бывал ни в одном доме, в котором жили маглы. Однажды, давным-давно, он был у родителей Лили. Но этот был мало похож на него. Он был намного больше и, судя по всему, намного дороже.

Сириус слез с мотоцикла и огляделся. С противоположной стороны улицы на него таращилась женщина. Он задавался вопросом, что она думает. Он был в магловской одежде — кожаной куртке, которая последние семь лет лежала в комнате для хранения улик в Отделе магического правопорядка. Он не решал её надеть — она была частью его единственного комплекта одежды, который у него был. Это было не модно сейчас? Когда он купил её, она хорошо сочеталась с его мотоциклом. Лили рассмеялась, когда увидела её, и сказала, что она ему подходит.

Он подмигнул женщине, и она смущённо отвела взгляд и вернулась к обрезке розовых кустов. Сириус на секунду усмехнулся про себя — у него всё ещё это получалось, даже после нескольких лет отсутствия практики. Тем не менее, его уверенность в себе значительно поубавилась, когда он подошёл к входной двери и позвонил в дверной звонок. Он только что доказал себе, что всё ещё может заставить покраснеть сорокалетних женщин. Это не означало, что он в какой-либо степени был готов к задаче, ради которой сюда пришёл. По крайней мере, на нём была магловская одежда, и то, что это было так, было чистой удачей. У Питера были любопытные соседи-маглы, и это было причиной, по которой семь лет спустя он мог увидеть Гарри. Это было смешно? Или иронично? Вероятно, ни то, ни другое.

Может быть, дома вообще никого нет, подумал он. Может быть, ему просто придётся вернуться в другой раз. В данный момент это не казалось таким уж плохим.

Мог ли он действительно ожидать, что Гарри будет рад его видеть? Он был таким маленьким, когда они виделись в последний раз. Он этого не помнит. Сейчас ему восемь. Настолько ли он маленький, чтобы испугаться его? Понравится ли Сириус ему вообще? У него, конечно, не было никаких причин понравиться.

Он услышал, как кто-то приближается к двери с другой стороны. Позволят ли Гарри его тётя и дядя поговорить с Сириусом? Возможно, они на самом деле не такие уж плохие — в конце концов, они присматривали за Гарри с тех пор, как он был младенцем. Он должен был быть для них как сын.

Дверь открылась, и Сириус оказался лицом к лицу с широкой усатой физиономией. Физиономия прищурилась, когда её обладатель оглядел Сириуса с ног до головы. Было совершенно очевидно, что он не одобряет то, что увидел.

— Да?

Сириус нервно прочистил горло.

— Здравствуйте, сэр. Меня зовут Сириус Блэк. Вы, должно быть, мистер Дурсль?

Мужчина напротив коротко кивнул.

— Я пришёл увидеть Гарри Поттера. Я был другом его родителей.

Выражение лица мистера Дурсля мгновенно изменилось с неодобрительного на агрессивное.

— Тебе здесь делать нечего.

Чувство неприязни Сириуса росло с каждой секундой, но он был полон решимости оставаться вежливым.

— Я бы очень хотел его увидеть, так что, если вы...

— Ты один из них, не так ли? — перебил Вернон Дурсль.

Сириус не совсем понял, что имелось в виду, но тон ему определённо не понравился.

— Я был шафером на свадьбе Лили и Джеймса, — попытался объяснить он, вытаскивая из кармана фотографию и протягивая её так, чтобы мужчина мог на неё взглянуть.

Он заколдовал фотографию, чтобы она не двигалась. Это была удачная фотография, даже Лили согласилась. На фото она была в свадебном платье, стояла между своим мужем и шафером. Джеймс и Сириус обнимали её, Джеймс — за талию, а Сириус перебросил руку через её плечи на плечо Джеймса. Они все были так счастливы в тот день — это был перерыв от войны и всех сражений.

Пока мистер Дурсль всё ещё мрачно разглядывал фотографию, в коридор вошёл ребёнок и встал позади мистера Дурсля. Сириус заметил тёмные волосы, но в коридоре было слишком темно по сравнению с залитым солнцем садом, чтобы разглядеть что-либо ещё.

— Ну и что? — прорычал мистер Дурсль, отвлекая внимание Сириуса от мальчика в тени. — Это не даёт тебе права видеться с ним, не так ли? А теперь проваливай и забирай с собой этот чёртов мотоцикл! — Он хотел захлопнуть дверь перед носом Сириуса, но был недостаточно быстр.

Сириус шагнул вперёд, и в ту же секунду ребёнок сделал тоже самое. Сириус замер, его левая рука и нога всё ещё блокировали дверь. Теперь, когда мальчик больше не стоял в тени своего дяди, Сириус наконец смог разглядеть его лицо. Он был невероятно похож на Джеймса. Его волосы стояли дыбом во все стороны, у него было лицо точно такой же формы, как у Сохатого, когда он был маленьким, тот же рот. Тем не менее, были и некоторые черты Лили. Гарри пристально смотрел на него её глазами.

Сириусу потребовалось несколько мгновений, чтобы обрести дар речи. Затем он прошёл мимо Вернона Дурсля и опустился на колени — стараясь не обращать внимания на то, что магл теперь нависал над ним — так, чтобы их с Гарри лица оказались на одном уровне. Он протянул руку, и, прочистив горло, сказал:

— Привет. Я Сириус.

Мальчик неуверенно пожал её.

— Я Гарри.

Сириус не был уверен, что сказать дальше. Разве он не прокручивал всё это у себя в голове? Он представлял себе, какой у них может быть разговор, но сейчас ничего не приходило в голову.

— Я... я знаю. Ты... ты очень похож на своего папу. — Возможно, это было не особенно полезно или оригинально, но глаза Гарри всё равно загорелись.

— Вы знали моего папу? — нетерпеливо спросил он.

Сириус кивнул, облегчённо вздохнув:

— Да, он был моим лучшим другом.

— Он был хорошим?

— Теперь слушай сюда! — перебил мистер Дурсль, прежде чем Сириус успел ответить, что да, конечно, Сохатый был очень хорошим. Он закрыл дверь, как только Сириус отошёл в сторону. — Я не знаю, что тебе могло понадобиться от него, но пока ты в моём доме...

Сириус снова выпрямился во весь рост, пытаясь сообразить, что делать. В какой-то степени он мог понять реакцию мужчины. В конце концов, он был незнакомцем, и для дяди было вполне естественно защищать своего племянника. Тем не менее Сириус чувствовал, что имеет полное право поговорить со своим крестником. Он не собирался причинять ему вред, забирать его или что-то в этом роде. Он просто хотел узнать его...

— Я хочу поговорить с ним. — Он снова посмотрел на Гарри. — Только если ты хочешь поговорить со мной, конечно.

Гарри кивнул, решительно избегая взгляда своего дяди.

Сердце Сириуса слегка воспарило, и он широко улыбнулся мальчику:

— Отлично! Мы...

— Нет, ты этого не сделаешь! — заорал мистер Дурсль, брызнув в Сириуса несколькими каплями слюны.

— Попробуй остановить меня! — огрызнулся Сириус и тут же пожалел о своей вспышке. — Извините, — поправился он, отступая на шаг. — Я... Послушайте, я вижу, что вы не доверяете мне его. Я понимаю. Может быть... Может быть, я мог бы провести с ним всего несколько минут? Гарри показал бы мне свою комнату, и мы бы немного поболтали, а потом я снова пойду своей дорогой...

Почему-то это предложение не успокоило мистера Дурсля. Внезапно он, казалось, совсем обезумел:

— Нет! Нет, я не потерплю тебя в этом доме! Петуния и Дадли скоро вернуться, и...

— Я мог бы взять Гарри на прогулку? — предложил Сириус. — Я верну его обратно сюда...

Вернон Дурсль задумался, явно пытаясь понять смысл сказанного. А затем...

— Ладно. Тогда забирай его. — Он снова рывком распахнул дверь, едва не задев Сириуса.

Сириус посмотрел на Гарри, который в ошеломлённом молчании наблюдал за их разговором. Сириус снова опустился на колени.

— Хочешь пойти поесть мороженого, Гарри? Правда, тебе придётся подсказать мне, где его купить — я никогда здесь раньше не был... — По пути сюда он проезжал мимо парка — до него было не больше нескольких минут пешком. — Мы могли бы пойти в парк и немного поговорить о твоих родителях. Только если ты хочешь, конечно.

Гарри уставился на него этими зелёными глазами, от которых у Сириуса свело живот. Он был так похож на Лили. Затем он яростно кивнул.

— Да, конечно, я хочу.

Сириус широко улыбнулся и вышел на крыльцо.

— Ладно. Тогда пойдём.

Гарри бросил на дядю оценивающий взгляд, а затем поспешно прошёл мимо него, догоняя Сириуса. Дверь за ним захлопнулась. Сириус вздрогнул, но Гарри едва заметил это. Он увидел мотоцикл и теперь смотрел только на него.

— Это ваш? — спросил он с благоговением.

— Да.

— Ух ты. — Он обошёл его, рассматривая блестящий чёрный метал со всех сторон. — Мы поедем на нём? — спросил он с нетерпением.

— Нет, не сегодня.

Гарри не ответил, но склонил голову набок, наблюдая за лицом Сириуса. Сириус нервно улыбнулся ему, не уверенный, чего Гарри ожидал или что услышал в его словах.

Вместе они двинулись по дороге к парку.

— Так ты знаешь хорошее место, где можно поесть мороженое? — спросил Сириус, посчитав это безопасной темой для разговора.

— Рядом с детской площадкой есть кафе, — сказал Гарри. — Тётя Петуния и Дадли иногда едят там мороженое.

Сириус слегка нахмурился на эти слова. Почему Гарри сказал это, а не «мы иногда едим там мороженое»? Однако он решил не совать нос в чужие дела.

— Дадли — твой кузен, да? — спросил он вместо этого.

Гарри кивнул.

— Он старше или младше тебя?

— На месяц старше. Он намного больше и сильнее меня, но не такой умный.

Сириус усмехнулся. Было легко поверить, что сын Лили и Джеймса превзойдёт по интеллектуальным способностям отпрыска только что встреченного им моржа.

— Я в этом уверен, — сказал он. — Ты ходишь в школу?

— Да, я сейчас в четвёртом классе. Мы... — Гарри замолчал, и Сириус оглянулся, чтобы посмотреть, почему.

Он проследил за взглядом Гарри и заметил группу мальчиков примерно его возраста у качелей на детской площадке, мимо которой они проходили. Ему было неловко, что его увидят с кем-то вроде Сириуса?

— Твои друзья? — спросил он непринуждённо.

Гарри опустил голову, услышав этот вопрос, и довольно виновато посмотрел на него.

— Друзья Дадли, — пробормотал он достаточно громко, чтобы Сириус услышал.

— Не хочешь пойти поздороваться? Я не спешу.

— Нет, — быстро сказал Гарри, решительно покачав головой.

Он держал голову высоко, но Сириус достаточно хорошо знал лицо Джеймса, чтобы видеть сквозь маску Гарри. Мальчик был напуган, хотя Сириус не мог сказать, чем именно. Конечно, если мальчики дружили с Дадли, то они должны были быть в цивилизованных отношениях и с Гарри, верно? В конце концов, они жили в одном доме. С другой стороны, некоторые из школьных приятелей Регулуса пытались убить Сириуса, так что это не было надёжной линией рассуждения.

Они прошли мимо детей незамеченными и нашли место за последним свободным столиком перед кафе. Был солнечный день середины сентября — возможно, один из последних тёплых дней в этом году, — и парк был полон людей. Сириус открыл меню и положил его на стол так, чтобы они оба могли его прочитать.

— Что ты будешь? — спросил он Гарри, который снова расслабился. Это показалось ему ещё одним безопасным вопросом. До сих пор он не осмеливался много говорить. Он боялся напугать Гарри, хотя тот казался довольно храбрым. Конечно, каким ещё он мог быть с такими родителями?

Он всё ещё был поражён тем, как сильно Гарри был похож на Джеймса. Конечно, на лбу у Гарри был шрам, о котором он много слышал. Его немного удивила одежда Гарри, которая казалась довольно потрёпанной и слишком большой для него. Сириус задавался вопросом, может ли это быть выбором моды, но разве восемь лет — не слишком рано для этого? Впрочем, что он знал о магловских детях и моде?

— У меня нет денег, — сообщил ему Гарри.

— Я угощаю, — сказал ему Сириус. Разве он не дал это ясно понять? Разве это не было очевидно?

Гарри серьёзно кивнул и снова посмотрел в меню.

— Что мне можно? — спросил он.

Сириус был озадачен и этим вопросом тоже.

— Что угодно. Чего бы ты хотел?

— Можно мне это? — он указал пальцем на картинку с сандеем*.

— Конечно, любое, что тебе больше нравится.

Гарри кивнул.

— Тогда это, пожалуйста, — сказал он Сириусу затихающим голосом. Он как будто ожидал, что Сириус передумает.

К их столику подошла официантка, и Сириус заказал два шоколадных сандея. Когда она ушла, Гарри тихо спросил:

— Сириус? — Он произнёс имя очень осторожно, заставив Сириуса улыбнуться.

— Да?

— Можно мне посмотреть ту фотографию, которую ты показывал дяде Вернону, пожалуйста? — он слегка съёжился, когда спросил, словно боялся ответа. Однако Сириус тут же подскочил от вопроса:

— Да, конечно. — Почему он не подумал об этом раньше? Он порылся в карманах и достал фотографию. Гарри впился в неё взглядом.

— Они мои родители? — спросил он.

— Да, — Сириус снова был сбит с толку вопросом. — Разве ты не знаешь, как они выглядят?

Гарри покачал головой, слегка съёжившись в ожидании выговора.

— Извини. Я их не помню. Я был слишком маленьким, когда они умерли.

Сириус почувствовал укол скорби при этих словах. Несмотря на то, что их смерть не покидала его мыслей, особенно когда Гарри сидел перед ним, услышать эти слова от него самого было чем-то совершенно другим.

— Я знаю, — сказал он как можно мягче. — Но разве у тебя нет их фотографий?

Гарри снова покачал головой:

— Нет.

Сириус не знал, что на это ответить. Он не мог сказать Гарри, как сильно это его расстроило. Мысль о том, что сын Сохатого даже не знает, как он выглядел, вызвала у него ещё один острый укол боли.

— Ну, — произнёс он наконец, стараясь говорить как можно более хладнокровно, — Теперь ты знаешь. Можешь оставить её себе. — Это была единственная фотография, которая у него была — та, что была в его бумажнике, когда его арестовали. Она многое значила для него, но Гарри имел на неё больше права, чем он.

Гарри оторвал взгляд от фотографии, и его глаза засияли.

— Правда?

— Да, правда.

— Спасибо. — Гарри уставился на фотографию так, словно это было величайшее сокровище, которое он мог себе представить, и вся печаль, которую Сириус испытывал при мысли о расставании с ней, мгновенно исчезла. — Мама не очень похожа на тётю Петунию, — сказал он наконец.

— Вот как? Я никогда не встречал твою тётю, — честно сказал Сириус. Однако он помнил выражение лица Лили, когда она получила письмо от сестры, в котором говорилось, что та не придёт на её свадьбу. Он нечасто видел её такой расстроенной.

— Нет, не похожа, — задумчиво произнёс Гарри.

— Твоя мама была одной из самых приятных и добрых людей, которых я когда-либо встречал. И она была самой красивой девушкой во всей школе, — вспомнил Сириус и улыбнулся этой мысли. Как часто Джеймс произносил эту фразу? Сначала Сириус не соглашался, но потом научился смотреть на неё глазами Сохатого. В ней было... в ней было что-то особенное, что-то такое, что делало её красивой более настоящей красотой, чем всех остальных. — Многие мальчики были в неё влюблены. И ещё она была очень умной.

Гарри продолжал смотреть на фотографию.

— А твой папа был лучшим другом, которого ты только можешь себе представить. Мы подшучивали над завхозом и получали наказание каждые две недели. Мы тайком выбирались из спален по ночам и на цыпочках бродили по замку.

Вернулась официантка и поставила на стол две вазочки.

Гарри ещё раз внимательно взглянул на фотографию, а затем положил её в карман.

— По какому замку? — спросил он, отправляя в рот первую ложку мороженого.

— По Хогвартсу, конечно.

— Хогвартсу?

— Да, конечно, Хогвартс, — Сириус улыбнулся, но Гарри смотрел серьёзно. — Ты ведь знаешь о Хогвартсе, верно?

Гарри покачал головой, теперь он выглядел по-настоящему испуганным.

— Извини, — пискнул он.

Сириус ободряюще улыбнулся ему и постарался, чтобы его голос звучал как можно спокойнее:

— Ну, это лучшая школа магии, какая только существует. Ты будешь учиться там, когда тебе исполнится одиннадцать, как и твои родители.

Гарри уставился на него.

— Школа чего?

— Магии. Чародейства и волшебства.

Теперь на лице Гарри отразилось опасение.

— Ты смеёшься надо мной? — спросил он.

Сириус уставился на него в ответ. Если Гарри его разыгрывал, то он делал это очень хорошо — но это не было похоже на розыгрыш. Но это не могло быть и правдой. Неужели они действительно ему не рассказали? Неужели эти чёртовы маглы даже не упоминали об этом? Он проглотил все проклятия, которые вертелись на кончике его языка, и вместо этого сказал:

— Нет. Ты волшебник, Гарри.

Гарри всё ещё пристально глядел на него и наконец очень строго сказал:

— Я больше не верю в магию. Мне восемь.

Сириус не мог не улыбнуться на это, хотя мысль о том, что Гарри не знает о Хогвартсе, всё ещё ощущалась для него как удар по голове.

— Я могу доказать тебе это. — Ему пришлось на секунду задуматься. Колдовать при таком количестве маглов было рискованно. И тут у него возникла идея. — Не мог бы ты дать мне фотографию на минутку? Не волнуйся, я сразу же тебе её верну.

Гарри нерешительно достал фотографию и протянул её. Сириус постучал по ней палочкой под столом и вернул её. Теперь она снова двигалась. Гарри уставился на неё ещё более изумлённо, чем прежде.

— Но, — наконец произнёс он, — Откуда ты знаешь, что я волшебник?

— Потому что твои родители были ими. У родителей-волшебников рождаются дети-волшебники. — Это было немного упрощённо, но пока сойдёт. Он знал, что Гарри был волшебником, потому что видел, как тот призвал к себе мягкую игрушку, когда ему было всего несколько месяцев.

Гарри не выглядел убеждённым.

— Подумай об этом, — сказал Сириус. — Ты наверняка заставлял что-то произойти. Что-то, что ты не мог объяснить.

Гарри молчал несколько мгновений, но затем на его лице появилась улыбка. Сириус тоже улыбнулся.

— Что это значит? Что на самом деле делает магия?

— Много разных вещей. На самом деле, ты не так уж много можешь сделать, пока не пойдёшь в школу и не научишься контролировать её. Есть трансфигурация, например — превращение одних вещей в другие, — и зельеварение, где ты учишься варить всякую всячину. Ведьмы и волшебники умеют летать на мётлах.

— Правда? Как в сказках?

— Примерно. — Сириус знал, о каких историях говорит Гарри. Он изучал маглов, хотя бы для того, чтобы позлить родителей. — Хотя не всё из этого правда. Не у всех ведьм есть бородавки, и не у всех волшебников длинные бороды, только у некоторых.

— И... Несколько месяцев назад одна из моих учительниц накричала на меня, а потом её парик стал синим. Это тоже была магия?

— Наверное. Дети-волшебники иногда могут непреднамеренно заставлять что-то происходить, в основном, когда они расстроены. Это называется случайной магией, и она проходит, как только тебя должным образом обучат.

Гарри вдумчиво воспринял эту информацию.

— Но это секрет. Маглы — то есть неволшебные люди — не должны знать, что волшебники и ведьмы существуют. Поэтому я не могу показать тебе больше магии, пока мы здесь. Кто-нибудь может заметить, и тогда у меня будут проблемы.

Гарри продолжал размышлять над этим, но снова взял ложку, чтобы съесть ещё немного мороженого.

Сириус подождал новых вопросов о магии, но, когда их не последовало, сменил тему:

— Итак, что ты делал на свой последний день рождения? — Он наконец вспомнил вопросы, которые придумал по дороге. Он решил, что этот подойдёт восьмилетнему ребёнку, чей день рождения был несколькими неделями ранее.

Гарри просто пожал плечами.

— Да ничего, на самом деле.

— У тебя, наверное, была вечеринка?

Гарри покачал головой:

— Нет, никто не придёт. Они все слишком боятся Дадли, а тётя Петуния всё равно не разрешила бы мне её устроить.

— Тогда как насчёт подарков? — спросил Сириус. Он был полон решимости найти позитивную тему для разговора.

— Я получил кроссовки Дадли, — ответил Гарри и указал на свои ноги. На нём были ботинки, которые выглядели так, словно развалятся при следующем шаге.

— А что ещё? — продолжал спрашивать Сириус. Должно быть, это был один из тех случаев, когда ребёнок каким-то образом искажает правду. Они ведь так делают, да? Рассказывают небылицы просто ради забавы или чтобы привлечь внимание.

— Ничего. Но эти ботинки намного лучше моих старых. — Он съел ещё ложку сандея.

Сириус осознал, что смотрит на своего крестника с открытым ртом. Он не мог решить, что ему не нравится больше — Гарри, который откровенно лжёт ему, или его крестник, с которым обращаются так плохо, как он это представлял. Ни то, ни другое не было поводом для радости, но Сириус поймал себя на мысли, что надеется, что Гарри — просто маленький мальчик, склонный к вранью.

— Гарри, это правда? — спросил он, стараясь говорить спокойно. — Всё, что ты мне рассказал? Я бы не рассердился, если бы это было не так, я просто хочу знать правду.

— Я не вру, — сказал Гарри. — Дядя Вернон говорит, что вру, но я не вру.

Сириус кивнул, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. За это он бы повесил Альбуса Дамблдора на Астрономической башне! Как он посмел отдать Гарри в эту семью?

С другой стороны, может быть, у них просто не было денег. Вполне логично, что Гарри носил одежду, из которой вырос его кузен, если тот действительно был настолько крупнее. Может быть, они делали всё возможное, чтобы не признавать, что они разорены. Их дом не выглядел так, но внешность может быть обманчива. Сириус недостаточно знал о мире маглов, чтобы судить о том, была ли машина перед домом дорогой — она была чистой, и это всё, что он мог сказать наверняка. То же самое касалось одежды Вернона Дурсля. Он выглядел намного опрятнее, чем его племянник, но он не вырастает из одежды, которую носит. И всё же это было довольно странно.

— Вот что я тебе скажу, — произнёс он. — Когда мы закончим есть, мы пойдём в магазин игрушек, и я куплю тебе настоящий подарок на день рождения.

— Правда? — Гарри оторвал взгляд от еды.

— Правда.

Итак, когда они оба доели мороженое, Сириус расплатился, и Гарри повёл его в свой любимый магазин игрушек. Он был шумным и красочным, полным пластмассовых кукол и кричащих детей. Сириус огляделся, в полной растерянности относительно того, что может понравится Гарри.

— Какую игрушку ты бы хотел? — спросил он поэтому.

— Может, машинку? — неуверенно спросил Гарри и указал на полку, заполненную маленькими модельками.

— Конечно. Выберем одну? — Они подошли и осмотрели ряды разных машинок.

В итоге Гарри выбрал маленький чёрный мотоцикл. Сириус не мог не улыбнуться — его мотоцикл, похоже, произвёл впечатление.

На обратном пути к Тисовой улице они наткнулись на маленькую компанию мальчишек, которых Гарри старался избегать в парке. Сириус был в нескольких шагах позади Гарри, который шёл впереди, и, должно быть, создавалось впечатление, что он гуляет один.

Мальчишки заметили его и начали корчить рожи.

— Эй, Потти! — громко усмехнулся один из них, когда они подошли ближе.

Гарри невольно отступил назад, прямо на Сириуса, который положил руку ему на плечо. «Вот тебе и цивилизованные отношения», подумал он.

Одного роста Сириуса было достаточно, чтобы они остановились как вкопанные, а его выражение лица, казалось, сделало всё остальное. Гарри вздрогнул от его прикосновения, но Сириус не отстранился.

— Гарри находится под моей личной защитой, — сказал он мальчикам, которые смотрели на него большими глазами. Дети — злые дети, но всего лишь дети. — Если вы причините ему боль, я причиню боль вам. Поняли? — Он подавил желание схватить их за шиворот и встряхнуть. Они уже выглядели так, будто вот-вот обмочатся. — А теперь убирайтесь.

Они бегом бросились прочь, и Сириус опустился на одно колено, чтобы посмотреть на Гарри.

— Ты в порядке? — спросил он.

Гарри глубоко вздохнул и кивнул.

— Я в порядке, — сказал он. В его глазах светилось что-то иное, нежели страх или облегчение.

— Они трусы, — сказал Сириус. — Пятеро против одного, я тебя спрашиваю. — Он успешно отбросил укол вины, который почувствовал от своих собственных слов, вспомнив своё время в школе. Нюниус получил то, что заслужил...

— Они всё равно сильнее меня, — пробормотал Гарри.

— Это ненадолго. Подожди, пока ты не поступишь в Хогвартс. Через несколько лет ты сможешь превратить их в жаб.

Остаток пути до Тисовой улицы они прошли почти в полной тишине. Гарри был глубоко погружён в свои мысли. Он вырвался из них только тогда, когда Сириус перекинул одну ногу через свой мотоцикл. На лице мальчика снова появилось благоговение.

— Ты придёшь навестить меня снова? — спросил Гарри.

— Если ты этого хочешь.

— Я хочу.

Сириус широко улыбнулся, услышав эти слова.

— Что, если я вернусь в следующую субботу? Может, если я приеду пораньше, мы сможем отправиться в однодневную поездку? Выбирай, куда хочешь пойти.

Гарри нетерпеливо кивнул.

— Куда угодно? — спросил он.

— Да, — Сириус замялся. — Ну, может быть, нам стоит остаться в Англии — но да, куда бы ты ни захотел.

Он завёл двигатель, и мотоцикл заревел. Он подмигнул Гарри в последний раз и поехал по дороге. В зеркале он увидел, как Гарри машет ему рукой.

_____________________

*Американский десерт. Готовится из нескольких сортов мороженого, украшен фруктовым сиропом или желе, измельчёнными орехами, шоколадом, взбитыми сливками и ягодами