Глава 14
Они приехали под вечер, занесли в новый дом все вещи, расплатились с грузчиками и отпустили их. Луи прекрасно понимал, что не один такой страдалец, потому что его сестры уже все ходят в школу, им тоже пришлось нелегко проститься с друзьями. Но они не переживают по тому же поводу, что и он. Луи чувствует себя в этом городе неуютно, незащищёно. Он так отвык от него, он стал чужим.
Но у его отчима и матери работа, так что они вынуждены, да. И, остыв, он осознает, что никто, в принципе, не виноват во всей этой каше, поэтому за ужином старается вести себя менее эгоистично и озлоблено, замечая короткие взгляды матери, в которых он видит благодарность. Это немного раздражает, потому что он снова чувствует неприятное чувство вины, но разве он не имеет права сорваться?
На пользу, как же. Ничего из случившегося не может быть ему на пользу, чёрт возьми! Он только смог усыпить дурацкие чувства внутри, а если он увидит его сейчас, то боится даже представить, что они могут вернуться. Боже, почему это происходит именно с ним?
Самое обидное было то, что ни к кому он ещё не успел испытать подобного влечения, которое испытывал к бывшему другу два с половиной года назад.
Два с половиной года...
А он так и не извинился перед ним...
Никогда не поздно? Но вот только он не уверен, что теперь кто-то стал бы даже слушать его. И, он уверен, если бы раньше он ещё смог найти в себе дух, чтобы извиниться, то теперь он не в силах. Это просто выше него, прошло слишком много времени.
Когда он укладывается в постель, она кажется слишком твёрдой, холодной, неудобной и вообще не такой, какой надо. Но если его спросить, он не сможет сказать, какой должна быть кровать. Наверное, опять всё сведётся к тому, что ему просто здесь не место.
Дверь открывается, и Джей оставляет её открытой, пуская в тёмную комнату свет из коридора. Она садится на кровать сына и проводит рукой по его волосам.
-Извини, - выдавливает он.
-Я понимаю, Луи, и ты нас прости.
Он закрывает глаза и выдыхает, поворачивая к матери голову.
-Я здесь чувствую себя совершенно... ненужным. Этот город... я будто здесь и не жил никогда.
-Ты просто не хочешь окунаться в прошлое, Лу. Всё будет в порядке, - она целует его в макушку и встаёт с кровати. – Целое лето впереди, ты сможешь привыкнуть. И, возможно, сможешь исправить старые ошибки, - она выходит прежде, чем он успевает что-то ответить.
И Луи остаётся наедине со своими мыслями на последующие полтора часа.
Он знает, что она имеет в виду.
Его будильник звонит в шесть, и ему приходится подняться с уже не такой неудобной, а даже притягательной постели, чтобы отправиться на пробежку. Он умывается, одевается и, надев наушники и поставив первую песню в плейлисте, выходит из дома. Он знает этот район. Да он знает все районы, поэтому он даже составил себе примерный маршрут пробежки. Солнце уже совсем близко за горизонтом, освещает утреннее небо, но не спешит показываться. Воздух свежий и прохладный, и, будучи ещё сонным, у Луи даже пробегают мурашки по коже.
Он ненавидит чувство ностальгии, потому что, пробегая мимо каждого квартала, в его голову лезут кусочки воспоминаний. Они с друзьями в детстве буквально каждый уголок изучили и запомнили.
С друзьями...
С другом...
Дьявол!
Он не замечает, как переходит на такой бег, будто за ним кто-то гонится. Луи выдыхается и останавливается, упираясь руками в колени и восстанавливая дыхание. Исправлять ошибки... Да как прикажете сделать это?! Его ситуацию уже вряд ли чем исправишь.
Он возобновляет бег, но, случайно обернувшись в сторону, он резко останавливается и поворачивается в сторону дома. Оглядев местность и прочитав название улицы, он убеждается, что это то самое место. О, Господи...
Ничего уже и не напоминает о когда-то случившемся несчастном случае. Он отчаянно старается не пускать в голову воспоминания, но они слишком наглые, поэтому просто врываются в него, выбивая почву из-под ног.
Он, Зейн... Гарри. Ребячество, глупости, дурацкая идея идти в этот дом. Женщина на лестнице...
Гарри...
Чёрт.
Вот чёрт. Он трёт руками лицо, снова оглядывая отстроенное здание. Жилое, скорее всего, но это не столь важно. Всё происходит слишком, слишком быстро. Он машет головой, будто пытаясь вытрясти из головы абсолютно всё, и бежит дальше, а ноги кажутся ватными.
Он возвращается домой, не зная, чем занять себя, потому что все ещё спят. Принимает душ и решает разобрать свои вещи. Следующие пару часов он этим и занимается, стараясь делать всё как можно тише. Он развешивает в шкафу вещи, что-то складывает в комод. Книги, которые нужно куда-то расставить, оставляет на потом, потому что нужно сначала прибить полку для них. Некоторые школьные учебники засовывает в ящики письменного стола. Разобравшись с какими-то мелкими вещами, он оглядывается и понимает, что закончил. У него даже не осталось дел, кроме полки с книгами.
Поэтому позже, когда они все завтракают, он прибивает полку, расставляет книги, а затем помогает с некоторыми вещами родителям. Помогает Марку удобно установить мебель и не успевает заметить, как время переваливает за полдень. Он с наслаждением замечает, что из его окна можно выбраться на крышу и даже удобно посидеть там. Поэтому он выбирается туда с книжкой и посвящает некоторое время чтению, которое – хвала Господу – помогает унестись от проблем в другой мир, где ему уже не до мыслей о переезде и старых знакомых. После этого они обедают и идут знакомиться с новыми соседями. Там, как по иронии судьбы, есть единственная красавица дочка, которая премило улыбалась гостям все время их посиделок. Её звали Лора, и она, на самом деле, напрасно пыталась удивлять Луи больше своего внимания. Это было бесполезно.
Они покидают соседский дом, и Луи даже улыбается и машет им рукой, но как только отворачивается, тяжело вздыхает.
-Ты в порядке? – спрашивает Джей.
-Нет, - честно отвечает Луи. – Хочу покататься, если вы не против, - хотя он и не спрашивал, хватая доску и вновь выходя на улицу. Ему ведь ещё в чёртову школу тут ходить, только бы не в старую. Он позволяет себе мчаться лицом навстречу ветру, радуясь, что много дорог находится под наклоном. Как всегда наушники с музыкой, на этот раз Эд Ширан, его песни расслабляют Луи, и он чувствует себя чуть лучше, съезжая на более-менее пустынный тротуар, легко объезжая редких прохожих. Он позволяет себе улыбнуться, чувствуя приятный послеполуденный ветер в своих волосах, и на какую-то секунду он может подумать, что всё не так ужасно.
Однако в следующую секунду он смотрит в ясное небо, думая о том, что скейтборд, возможно, всё-таки не его тема, потому что он, хоть и умеет кататься, не упускает возможности полежать на земле. Он вытаскивает наушники и приподнимается, когда слышит, как кто-то тараторит нечто неразборчивое.
-Господи, прости меня, умоляю, ты в порядке? – на этом скороговорка заканчивается, и Луи внимательно осматривает парня перед собой. – Вставай, пожалуйста, - блондин перед ним хнычет. – Скажи мне, что я не сделал тебя инвалидом, у меня нет денег на твоё лечение или возмещение ущерба! – голосит он, и Луи вдруг смеётся, потому что этот парень... странный.
-Не стоит так драматизировать, расслабься, - успокаивает он, поднимаясь и отряхиваясь, замечая, как облегчённо выдыхает парень. Он кажется Луи смутно знакомым.
-Ну и замечательно, а то я попал бы в больницу вместе с тобой, потому что мне бы попало, меня вообще-то ждут и... - парень всё не умолкал.
Луи снова легко смеётся, помогая ногой поднять свой скейт. Он замечает смешной акцент у голубоглазого, но решает не спрашивать об этом пока.
-Я Луи.
-Оу... а я Найл, - он улыбается, и они пожимают друг другу руки. – Ты прости, что я тебя сбил, чувак, я просто... меня... я просто... - его глаза расширяются. – Блять... я же опаздывал, мать моя, роди меня обратно! Господи, Зейн меня убьёт!
Теперь глаза Луи медленно расширяются, а сердце ухает куда-то вниз, когда он слышит голос сбоку. Такой знакомый голос:
-Уже собираюсь это сделать, почему я должен ехать за тобой?! – возмущается брюнет, выглядывая из окна машины.
-Мне пора, - бросает Луи, даже не оборачиваясь к Зейну. Чёрт, он просто хочет сбежать, лишь бы Малик не заметил его, не узнал.
-Да я просто сбил этого парня, думал, что он скончался! – оправдывается Найл, разворачивая Луи к машине за плечи, и тот не успевает среагировать, будучи в полной растерянности. Он просто впивается взглядом в противоположную улицу, стараясь игнорировать, как Зейн выходит из машины и подходит к ним.
-Но он вроде цел, - Найл ещё что-то болтает, но его, по правде говоря, совсем никто не слушает.
-Ты... - начинает Зейн, и Найл умолкает, отпуская Луи, который встал по струнке, как солдатик, пытаясь придумать, как слинять. – Луи?
Шатен рефлекторно обращает взгляд, когда парень обращается к нему, и ему хочется провалиться сквозь землю, испариться. Да лучше бы Найл его убил, ей Богу!
-Луи? Тот, который с тобой в одном классе учился? То-то я думаю, лицо знакомое! – Найл всё никак не угомонится, не понимая напряжения.
-Томлинсон, твою мать! – вдруг кричит Зейн, сгребая Луи в объятия, и тот давится слюной от шока. – Ты, зараза, свалил и даже ни с кем не попрощался! – продолжает орать Зейн. Он отстраняется и хватает Луи за плечи, разглядывая. – Офигеть, чёрт возьми, два года ни слуху ни духу, а тут вдруг объявился.
-Два с половиной, - мямлит Луи.
-Так тем более! О Боже.... – Зейн вдруг отпускает его и замолкает. – Ну ты и сука.
Луи от такой смены настроения удивлённо таращится на Зейна, понимая вдруг, что тот имеет в виду. Ему снова становится стыдно, и он неловко трёт шею, вздыхая.
-Ты просто взял и исчез, кто вообще так поступает?
-Прости, я...
-Да иди ты со своими извинениями, засранец, - он вздыхает, - да плевать, знаешь что? Ты вернулся! Надолго? На каникулы?
Луи снова удивляется резким перепадам бывшего друга, но узнаёт в нём Малика. А Зейн изменился. Ну, его сразу можно узнать, внешность у него выделяющаяся. Но он стал взрослее, одевается круче, причёска уложена, да и выглядит он... сексуально. О, Боже, он только что подумал об этом?
-Навсегда, кажется, - на выдохе отвечает Луи.
-Ещё и на скейте разъезжает, вы посмотрите, - Малик по-доброму смеётся. – Добро пожаловать обратно.
-А давай вот что сделаем! – Найла вдруг осеняет. – Берём его на сегодняшнюю тусовку, Зи! Заодно отметим его возвращение.
-Отличная мысль, Найлер. Луи, вали домой и будь готов к восьми, я за тобой заеду.
-Чт... что?.. Что?! Нет, Зейн, нет, я... мы только...
-Не обсуждается. Луи, если ты не выйдешь из дома в восемь, учти, это будет похищение... Дай-ка мне свой телефон, - он беспардонно шарит по карманам Луи и достаёт его телефон, записывая и сохраняя свой номер.
-Вот, пришлёшь мне потом сообщением свой новый адрес, - он возвращает сотовый растерянному Луи. - Боже, всё ещё не верю, что вижу тебя. Найл, в машину, - приказывает Малик, и блондин слушается, усаживаясь на пассажирское сидение, - Луи, - Зейн пронзает его своим взглядом, и Луи чувствует, что сейчас упадёт, - восемь, Томлинсон. Во-семь.
Он наблюдает, как автомобиль уезжает, просигналив ему, отчего шатен вздрагивает. Он не может поехать на эту вечеринку, там будет слишком много народа. Там будет слишком много народа, которого он когда-то знал.
Там может быть Гарри.
Он вдруг чувствует головокружение и тошноту от сковавшего всё тело волнения. Он толком не помнит, как добрался до дома. Почему это происходит? У него даже не было времени, чтобы вновь освоиться здесь, как сразу на него свалилось всё это. Боже, наверное, он заслужил этот Ад.
Лишь бы он остался незамеченным. Господи, пожалуйста...