Глава 4
С нашего разговора с Зейном прошла неделя или около того. Больше я не видела Гарри. Ни Зейн, который иногда заходил проверять моё состояние, ни Найл, приносивший мне еду и водивший меня в ванную комнату, ничего мне про него не говорили. А я и не спрашивала. Я была только рада, что Гарри больше не заходил ко мне. Я боялась его. Я боялась, что он снова меня изобьёт. А ведь я ни в чём не была виновата. Каждый день я только и думала о том, что когда же меня выпустят отсюда. Я даже не хотела думать о том, что отец делал недостаточно для того, чтобы вытащить меня из этого места. Я каждый день молилась всевозможным богам о моём спасении. Но этого так и не происходило. А жить в этой комнате с каждым днём было всё ужаснее и ужаснее. Я буквально из последних сил держалась, чтобы не сойти с ума. Оказывается, что видеть дневной свет или дышать свежим воздухом — это необходимость. Я бы сейчас многое отдала ради того, чтобы просто выйти на улицу, услышать шум проезжающих мимо машин, потрогать рукой листья на деревьях. Всё это уже казалось чем-то нереальным. И было ощущение, что я навсегда останусь в этой ненавистной мне комнате.
Найл только что забрал тарелку из-под моего обеда и вышел из комнаты. Я просила его принести мне хотя бы какую-нибудь книгу. Он обещал спросить у Джонатана. Оставалось надеяться, что этот больной идиот разрешит. Ну, а серьёзно. На дворе 21 век и похищение людей — преступление по закону. Неужели он настолько крутой, что не боится полиции? Если это так, то на кой-чёрт ему так мстить моему отцу? Я не понимала этого.
По моим подсчётам был уже поздний вечер, примерно в районе десяти часов. Я, конечно, могла и ошибаться, но мне так казалось. Я лежала на кровати и напевала очередную песенку. Найл так больше и не приходил. Сама того не заметив, я погрузилась в сон.
Я почувствовала, что рядом кто-то есть и этот кто-то смотрит на меня. Медленно открыв глаза, я постаралась привыкнуть к тусклому свету лампы. В центре комнаты, рядом с моей кроватью, стоял стул. На нём сидел человек. Моргнув несколько раз и посмотрев внимательнее, я увидела, что это Гарри. Он сидел сгорбившись. На нём была чёрная рубашка, чёрные брюки и пальто, наполовину свисающее с его плеч. Волосы были растрёпаны больше, чем обычно. В руке парень держал бутылку виски, которая была заполнена лишь наполовину.
— О, посмотрите кто проснулся, — запинающимся языком произнёс он и сделал глоток из бутылки.
Я вцепилась руками в одеяло и прижалась спиной к стене.
— Боишься меня? — спросил он, заметив моё движение, — Правильно делаешь. Я совершенно больной на всю голову. А ты меня ещё и раздражаешь, — он поставил бутылку на пол и встал со стула, до конца стягивая с себя пальто, — Ты знаешь, что ты меня раздражаешь?
Шаг. Ещё шаг. И вот Гарри уже опёрся руками о кровать и нависает надо мной.
— Пожалуйста, — прошептала я, сильнее вжимаясь в стену, — Пожалуйста, не трогайте меня.
— Почему я не должен этого делать? — шепотом спросил он, проводя тыльной стороной руки по моей щеке, — А как же быть, если мне этого хочется? — уже громче спросил он и наотмашь ударил меня по лицу.
Боль прошлась по всей челюсти, которая и так ещё не зажила, а из глаз в эту же секунду хлынули слёзы.
— Я могу делать с тобой всё, что хочу, — прохрипел он мне в лицо.
Я заметила, что свободной рукой он расстегивает себе джинсы.
«Нет, нет! Только не это!» — подумала я, понимая, что он сейчас со мной сделает.
— В твоих же интересах не орать, — сказал он и резко сдёрнул с меня одеяло, откидывая его на пол позади себя, — Ты же хорошая девочка? — прохрипел он мне в губы, держа рукой моё лицо, чтобы я не увернулась.
Я почувствовала вкус алкоголя, когда он грубо впился своими губами в мои. Мне было противно. Я попыталась оттолкнуть его руками, но парень был слишком тяжелый, у меня не хватало сил, чтобы с ним справиться. Вдруг он отпрянул от меня. Оглядев моё лицо, Гарри схватил меня за ноги, пододвигая под себя, и вновь навалился на меня сверху.
— Нет, пожалуйста! Остановись! Прошу тебя! — моя грудь сотрясалась от рыданий.
Но он не прекращал. Он грубо схватил мои руки и сжал их, чтобы я не вырывалась. Второй рукой он раздвинул мои ноги и пытался стянуть с меня штаны. Его губы грубо блуждали по моей шеи, оставляя засосы. А я плакала, чувствуя как силы покидают меня.
— Прошу, не надо, — из последних сил прошептала я сквозь рыдания.
Вдруг Гарри остановился и резко, словно обжегся, отскочил от меня. Он стоял передо мной, запустив руки в волосы. Глаза бегали туда-сюда, оглядывая меня с ног до головы, а губы что-то шептали.
— Чёрт, — вдруг закричал он и, схватил бутылку с виски с пола, со всего размаху швырнул её в стену.
Я вскрикнула от испуга и зажала руками голову, ещё сильнее начав плакать. Когда я открыла глаза и взглянула на комнату, то она была пуста. Он ушел.
***
Я почти не спала. Было просто страшно закрыть глаза. Страшно проснуться и вновь увидеть его перед собой. Вновь испытать тот ужас. Поэтому почти всю ночь я не сомкнула глаз, молча наблюдая за дверью и прислушиваясь, не идёт ли кто.
Внезапно я вспомнила Майкла. Один раз, несколько месяцев назад, мы с ним крупно поругались. Обычно Майкл очень спокойный и не конфликтный. Но в тот раз он по-настоящему напугал меня. Я, как обычно, поздно вернулась из клуба. Была пьяна. Я не знаю, почему я не поехала домой, но в ту ночь я припёрлась к нему. Я нажала на звонок и ждала, когда он выйдет ко мне. Моему позднему визиту парень явно был не рад. На самом деле я вообще иногда не понимала, зачем он со мной связался. Он был старше меня на пару лет, в этом году ему исполнится двадцать пять. Майклу было пора заводить семью, а он таскался со мной. Именно это я ему в ту ночь и высказала. Я кричала на него, что я лишь игрушка в его руках, что он меня использует. Где-то в недрах своего пьяного мозга, я понимала, что это галимый бред, но алкоголь в крови не давал мне остановиться. В итоге, Майкл ударил меня. Помню, что я тогда посмотрела в его глаза и не увидела там своего Майкла, которого знала. На меня смотрел другой человек. Он тогда не сказал мне больше ни слова, только выставил меня за дверь. После этого мы не виделись почти две недели. Он не звонил мне и не писал. И тогда я, пожалуй, первый раз в жизни извинилась. Я приехала к нему, сидела на пороге его дома и ждала, когда он вернётся с работы. И Майкл, конечно же, простил меня. Потому что любил. Только вот не понимаю, за что...
— Что здесь, чёрт возьми, произошло? — из мыслей меня вывел голос Зейна.
Он стоял посреди комнаты с подносом в руках.
— Почему здесь повсюду осколки? Где ты взяла виски?
— Это... Это не я... — тихо сказала я, садясь на кровати и спуская ноги вниз.
Зейн молча оглядывал пространство, а затем, посмотрев на меня, точнее на мою шею, спросил:
— Гарри приходил сюда?
Я не ответила, лишь опустила глаза вниз. Я не хотела говорить ему, это ведь могло выглядеть, будто бы я жалуюсь. Такой поворот мог только ещё больше разозлить Гарри.
— Сукин сын, — прошипел Зейн и, поставив поднос с едой на кровать, быстро вышел из комнаты.
***
POV Harry
— Гарри, блять, какого чёрта?
Вот именно, какого чёрта? Утро, я сплю, а какие-то ублюдки заваливаются в мою комнату и начинают орать, усиливая тем самым мою головную боль.
— Какого хуя ты орёшь, Зейн? — спросил я, еле открывая глаза и глядя на парня, который явно был очень зол.
— Нахрена ты вчера к ней попёрся? Ты больной ублюдок! Оставь девочку в покое, ей и без тебя здесь не сладко.
— О чём ты вообще говоришь? Я не ходил к ней уже больше недели.
— Чёрта-с два, приятель! — продолжал орать он.
И тут в моём сознании начали всплывать воспоминания. Я с бутылкой виски сидел и смотрел, как она спит, потом она проснулась и...
— Блять, — произнёс я, садясь на кровати и обхватывая руками голову, — Она... Я не...
« — Прошу, не надо!» — эхом пронеслись её слова у меня в голове.
— Я не знаю, чувак, что ты с ней вчера сделал, но вся её шея в засосах. О чём ты, блять, только думал?
Ни о чём. Вчера я вообще не думал. Вчера я был в стельку пьян. И я сам не знаю, на кой-хрен попёрся к ней.
— Я был пьян.
— Гарри, ты... Чёрт, — Зейн вскинул руки вверх, вероятно не зная, как подобрать слова, — Ты же не такой, как Джонатан.
— Эй, ты ничего не знаешь обо мне! — я встал перед Зейном, — Поэтому просто заткнись!
Я чувствовал, как кровь в жилах стынет, и злость захватывает мой разум.
— Нет, я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Поэтому я не оставлю своих попыток, ты понял?
Он резво развернулся и вышел из моей комнаты, оставляя меня одного.
***
POV Sandy
— Вставай, — резко сказал Зейн, заходя в комнату.
— Что? Вы меня отпускаете? — с надеждой спросила я, вставая с кровати.
— Нет, ты переезжаешь наверх.
— Что? В каком смысле?
— В прямом. Или ты хочешь остаться здесь и в следующий раз позволить Гарри закончить то, что он начал? Потому что отсюда тебя никто не услышит.
Зейн почти кричал. Он был очень зол.
— Нет, нет, — отрицательно закачала я головой.
— Тогда пошли, — он схватил меня за руку и повел наверх.
Глаза, отвыкшие от яркого света, тут же закрылись, и я чуть не упала, споткнувшись на выходе из того подвала, где находилась моя комната.
— Осторожней, — уже более спокойно сказал Зейн.
Мы прошли вдоль коридора, до лестницы, ведущей наверх. Я успела немного рассмотреть первый этаж. Слева, от входа в подвал, была большая кухня, соединённая со столовой и гостиной. Всё было сделано очень современно и красиво. Из больших окон лилось огромное количество света, что делало пространство уютным. Я бы никогда не подумала, что в этом доме могут держать пленников.
На втором этаже был длинный коридор с дверями с обеих сторон.
— Твоя комната будет рядом с моей, — сказал Зейн, подходя к одной из дверей и открывая её, — Тогда, если что, я смогу тебя услышать.
— Но что скажет Джонатан? — я нерешительно шагнула вслед за парнем и огляделась.
Комната была светлой и просторной. Здесь была большая кровать из тёмного дерева, шкаф для одежды с зеркалом во весь рост, небольшой комод и полка с книгами. Но самое главное, что здесь была отдельная ванная комната.
— За него не беспокойся, я поговорю с ним. Но в любом случае, выходить тебе нельзя. И даже не пробуй сбежать, только хуже будет, — предупредил он, с серьёзным видом глядя на меня.
— Да, я поняла, — согласилась я.
Я была благодарна Зейну, хотя не понимала, почему он так заботится обо мне.
Парень вышел из комнаты, закрывая дверь на ключ. Я решила, что не могу не воспользоваться ванной, поэтому зашла туда. Увидев, что здесь есть полотенца я, не раздумывая, включила воду. Чёрт... Я так мечтала о том, чтобы просто полежать в ванной.
Вернувшись обратно в комнату, я открыла шкаф. Там лишь одиноко висел белый халат. Размерами он был огромен, явно мужской. А вот в комоде я нашла новое, запакованное нижнее бельё, что не могло меня не порадовать.
Я лежала в ванне минут сорок, если не больше. Ноющее от ударов тело впервые за всё время расслабилось. И я впервые за долгое время нахождения здесь чувствовала себя чистой.
Насухо вытерев себя полотенцем и одев нижнее бельё, я вышла в комнату.
— Чёрт, — крикнула я, быстро прикрывшись полотенцем, забегая обратно в ванну и захлопывая за собой дверь.
На кровати сидел Гарри.
— Сэнди, открой дверь, — услышала я с той стороны двери.
Удивительно, но его голос не был грубым, скорее... уставший?
Я ничего не ответила, только отошла в другой конец ванной комнаты, боясь, что ему вздумается выбить дверь.
— Сэнди, я хотел извиниться за вчерашнее.
Что?
— Я... Я не должен был... Чёрт, Сэнди, просто выйди. Я тебя не трону, обещаю.
Я колебалась. Представляете, после всего, что он мне сделал, я ещё колебалась. Часть меня ему верила, но часть продолжала дико бояться человека, что стоит по ту сторону двери.
Не знаю, что мной двигало, но я подошла к двери и открыла замок. Повернув ручку, я потянула дверь на себя.
— Подожди, не открывай, — вдруг сказал он, а через секунду в проёме появилась рука, в которой он держал халат.
Я посмотрела на себя вниз и поняла, что я в одних трусах, и моё тело прикрывает лишь полотенце. Поэтому я быстро схватила халат и накинула его на себя.
Выйдя в комнату, я увидела, что он снова сидит на кровати. Его голова была опущена вниз.
— Я не должен был, — тихо сказал он, — Серьёзно, это один из самых гадких поступков в моей жизни, — он поднял голову и пристально посмотрел на меня.
В его зелёных глазах стояли слёзы, и я не понимала, какого чёрта тут происходит.
— Ты... Ты ничего не сделал, — начала я даже, не понимая что мне ему сказать, — Ты предупреждал, что сделаешь всё, что захочешь и...
— Ты ни черта не понимаешь! — вдруг взревел он и, вскочив с кровати, подошел ко мне, сильно хватая руками меня за плечи, — Ты ни черта не понимаешь, Сэнди, — уже тише сказал он, — Поэтому просто заткнись. Я пришел, чтобы извиниться за вчерашнее. Но это не значит, что теперь мы друзья...
— Я и не... — начала было я, но он меня перебил.
— И если ты хоть кому-нибудь скажешь о том, что я приходил к тебе, то будет только хуже. Ты поняла меня?
Я лишь кивнула, чувствуя, как страх снова наполняет моё тело и заставляет трястись руки.
Гарри в последний раз бросил на меня взгляд и быстро вышел из комнаты.
Я не понимала, что происходит. Сначала он пытается меня изнасиловать, потом извиняется за это, а после снова начинает угрожать. Этот человек с каждым днём пугал меня всё больше и больше. И теперь, когда я уже не в той комнате, в подвале, а здесь, на втором этаже, я чаще стала задумываться о побеге. Да, Зейн предупреждал меня, чтобы я не делала глупостей, плюс к тому же мы находились где-то за городом, потому что из моего окна был виден густой лес. Но я больше не могла здесь находиться. Мне было невыносимо и страшно. И я ведь даже примерно предположить не могла, сколько меня ещё здесь будут держать. Да и вдруг всё же они что-то сделают со мной... Нет, я точно должна сбежать. Я должна попытаться. Я не могу просто так легко сдаться. Но нужно всё продумать.
Я ходила по комнате взад и вперёд, нервно теребя в руках подол футболки, что была одета на мне. Сейчас было раннее утро, солнце только недавно взошло из-за горизонта. Через несколько часов должен прийти Найл, принести мне еду. Я могла бы спрятаться за дверью и, оглушив его чем-нибудь, выбежать из комнаты. Но в доме ещё мог быть кто-то. Что если меня увидят? Это было слишком рискованно. Если выбираться, то либо рано-рано утром, либо ночью, когда все точно будут спать.
Подойдя к окну, я раз пятнадцатый за последний час оглядела местность, пытаясь хотя бы примерно представить, где находится этот дом, но в голову ничего не лезло. Вдруг мне стало так грустно. Это была усталость. Я хотела домой, я хотела увидеть папу, подруг и Марка. Я хотела свалить отсюда. Сейчас я даже предпочла бы умереть, нежели находиться здесь, не зная что будет дальше.
Я валялась на кровати, пытаясь продумать план побега, когда услышала звук открывающейся двери. В проходе, как всегда, с подносом в руках, стоял Найл. Увидев его просто на улице, я бы никогда не подумала, что он может быть соучастником похищения человека. Он был очень милым и приятным внешне. И у него была добродушная улыбка.
— Почему ты здесь? — не выдержав, спросила я.
— Оу... Я принёс тебе еду, — сбивчиво ответил парень.
— Нет, я не об этом, — сказала я, вставая с кровати, — Ты же не плохой. На вид ты милый и добрый. Ты вежлив со мной, хотя я тут лишь заложница. И вот вопрос: почему ты здесь?
Найл молча смотрел на меня. Его добродушное лица обрело задумчивый вид, а на переносице образовалась морщинка. Он явно напрягся от моего вопроса.
— Я думаю, что тебе это знать совсем не обязательно.
— Врага нужно знать не только в лицо, Найл, — ответила я, скрещивая руки на груди.
— Но я тебе не враг, — уже более расслаблено сказал Найл, ставя поднос с едой на комод.
— Ты один из тех людей, кто лишил меня свободы и держит в заточении. Я бы не сказала, что это сильно дружеский поступок. Ты так не считаешь?
— Я лишь выполняю свою работу.
— Неужели тебе не страшно?
— Ты задаёшь слишком много вопросов, — его голос был ровным и спокойным.
Его спокойствие меня взбесило. Не знаю, о чём я думала, но в миг, я схватила поднос, который принёс мне парень, и с силой швырнула его об пол. Тарелка в миг разлетелась на мелкие осколки.
Моя грудь часто вздымалась вверх, а сердце бешено било в груди. Мы с Найлом молча смотрели друг на друга, и я заметила искорку злости в его глазах. Удивительно.
— Какого чёрта ты творишь? — услышала я злое рычание и тут же посмотрела за спину Найла.
Там стоял Гарри. Он оглядел осколки и кусочки еды на полу, а затем поднял злой взгляд на меня.
— Я спросил, какого чёрта ты творишь? — тихо повторил он и стал медленно двигаться на меня.
— Гарри, оставь её, — неуверенно произнёс Найл и попытался остановить кудрявого, но тот лишь скинул его руки с себя, продолжая двигаться на меня.
— Ты слишком много стала себе позволять, ты не заметила? — спросил он, грубо хватая рукой меня за подбородок и поднимая моё лицо на один уровень с его.
В зелёных глазах парня бушевало пламя и оно прожигало меня изнутри. Не знаю с чего вдруг, но сейчас я его совсем не боялась. Мне было не важно, что Гарри сейчас очень зол и злить его ещё больше — большая ошибка. Видимо, адреналин в моей крови сыграл свою роль, и я плюнула ему в лицо.
Гарри медленно отпустил меня и тыльной стороной руки вытер своё лицо. Я заметила, что он ухмыляется. Это было не добрым знаком.
— Найл, выйди, пожалуйста, — тихо и совершенно спокойно попросил он блондина.
— Гарри, я...
— Найл, выйди, пожалуйста, — а вот теперь напряжение в его голосе росло.
Парню ничего не оставалось делать и Найл просто развернулся и вышел, закрывая за собой дверь.
В эту же секунду я ощутила удар по лицу, от чего меня буквально развернуло, и я упала на пол.
— Ты, — проревел Гарри, садясь на меня сверху и хватая мои руки в свою, крепко сжимая, чтобы я не вырвалась, — Ты меня уже порядком достала!
Его крик раздался эхом по всей комнате. А я всё ещё его не боялась. Мне даже было в удовольствие, что я вывела его на эмоции. Видимо, я тут, и правда, сошла с ума.
— Так отпусти меня! — прокричала я ему в лицо ничуть не тише его самого.
Моя реакция удивила парня, и на секунду он будто бы завис. Затем последовал ещё один удар по лицу.
— Кто тебе позволял на меня орать? — прошипел он, второй рукой снова хватая меня за лицо.
— Тот же, кто и позволил тебе бить и орать на меня, — вторила я ему.
— Сэнди, не испытывай моё терпение.
— А то что? Что будет, Гарри? Ты снова ударишь меня? Валяй! Ты уже делал это столько раз за последнее время, что я не чувствую ударов. Ещё ты можешь убить меня. Окей, без проблем, давай, убей! Это будет лучше, чем быть здесь и находиться с вами в одном месте, — я продолжала кричать на него и почувствовала, как слезы наполняют мои глаза и стекают горячими дорожками по лицу, — О, как я могла забыть. Ещё ты можешь изнасиловать меня. В прошлый раз ты не закончил начатое до конца. А теперь давай. Сделай это! Мне плевать! Слышишь? Мне плевать!
Я больше не могла говорить. Рыдания заполнили мою грудь, лишая даже возможности вздохнуть. Я так устала. Я устала находиться здесь. И сейчас, в эту самую секунду, я бы предпочла смерть, чем жить такой жизнью здесь.
Я почувствовала, как Гарри отпустил мои руки и слез с меня. Тут же я свернулась калачиком на полу, крепко обхватив колени руками. Мне очень хотелось к маме. Просто лечь рядом с ней, уткнуться в её шею и поплакать. Рассказать всё, что происходит в моей жизни, пожаловаться на тех, кто меня обижает. Рассказать ей всё-всё. И сказать, как сильно я люблю её и как сильно она нужна мне.
Я очнулась, лёжа уже в своей кровати. Голова раскалывалась от боли, и я чувствовала, что мои глаза опухли. Наревелась я на несколько лет вперёд.
Я не помнила, как я здесь оказалась. С трудом-таки открыв глаза, я осмотрела комнату. За окном уже было темно. Пространство вокруг освещала лишь лампа, которая стояла на комоде. Рядом с ним в кресле, свесив голову вбок, сидел Зейн. Он спал.
— Зейн, — тихо позвала я его охрипшим голосом, но парень не откликнулся, — Зейн, — я сказала чуть громче и парень, поморщив нос, открыл глаза.
— Как себя чувствуешь? — спросил он.
— Голова болит.
— Так и должно быть. Ты истерила несколько часов к ряду, даже после укола успокоительного.
— Несколько часов? — уточнила я, приходя в шок от этой новости.
— Не помнишь? — спросил он, протирая глаза.
— Ничего. Только как... как Гарри прижимает меня к полу.
— Он сказал, что ты разбила поднос с едой.
— Да, — врать не было смысла.
Зейн тяжело вдохнул, не отводя от меня взгляда.
— Зачем ты всё усложняешь?
— А если тебя похитить, лишить той жизни, которую ты любишь, запереть в доме с чокнутыми людьми и сказать, чтобы ты вёл себя хорошо? Как бы ты отреагировал?
— Мы не чокнутые, — усмехнувшись сказал Зейн.
— Конечно, только люди в здравом уме промышляют похищения.
— Это работа.
— Отличная отмазка, — я вновь начинала злиться, даже на Зейна, который мне, как мог, помогал всё это время.
Он молча смотрел на меня. Я вторила ему, не отводя свой взгляд. Потом он просто встал и направился к двери. Уже на выходе он обернулся и, кинув на меня последний взгляд, вышел.
Ночь прошла совершенно незаметно. Но я так и не смогла сомкнуть глаз. Спать совершенно не хотелось. Утром ко мне никто не зашел. Есть хотелось дико и сейчас я уже пожалела о том, что вчера разбила этот чёртов поднос с едой. Я слышала голоса внизу и как кто-то периодически подходил к моей двери на несколько секунд, а потом уходил. Будто бы проверяя.
Я лежала на кровати, свернувшись калачиком. Внутри была совершенная пустота. И если раньше я хотя бы обдумывала планы побега, то сейчас я просто бездумно смотрела в одну точку. Я сдалась. Окончательно и бесповоротно. Может быть, в этом и был смысл? Ну что я, слабая девушка, смогу сделать против всех этих парней? Да ничего. Даже если мне бы и удалось выскользнуть из этого проклятого дома незамеченной, то они быстро бы обнаружили, что я сбежала. А с учётом, что я понятия не имею, где нахожусь, то уйти далеко я бы точно не смогла. В общем, у меня не было ни единого шанса. Ни единого козыря в рукаве. Хоть вон, бери и в окно выпрыгивай.
Я резко поднялась с кровати и уставилась на источник света. Окно. Точно. Почему я раньше не подумала про него? Вскочив с кровати, я быстро подошла к нему и начала осматривать. Чёрт, да ведь здесь даже решёток нет. И второй этаж это не так высоко. Единственное, оно не открывалось. Здесь не было никакой ручки. Видимо, придётся разбивать. Но не сейчас. Если бежать, то надо ночью, когда все спят. А лучше рано-рано утром, чтобы мне хотя бы восходящее солнце освещало дорогу.
Выглянув в окно, я увидела, что рядом с ним есть козырёк. Я не знала, что там, возможно, открытая веранда. Но в любом случае, это плюс. Если постараться, то я смогу допрыгнуть до него. А там уже спуститься будет легче.
Меня буквально трясло от мысли, что я нашла потенциальный путь к спасению. От мысли о том, что уже скоро я могу быть дома.