План двух тёмных

Гарри исправно выполнял обязанности старосты, в отличии от своего бывшего друга("Не упоминайте при мне его как моего друга! Даже бывшего!"). И исполнял на столько исправно, что все профессора и сама МакГонагалл дивились: как она могла выбрать не его, а Рона Уизли, когда ещё в прошлом году было заметно, что Гарри станет великолепным старостой?

Тем более, что усилиями Вечерних сказок все курсы - наверное, впервые за пятьдесят лет - сплотились и ушла та беспричинная ненависть, а Слизерин и Гриффиндор, наконец, сели за стол переговоров и на почве совместного убеждения, что компашка Рона - ублюдки, стали неожиданно находить, что не таких уж и диаметрально противоположных взглядов.

Впрочем, с Роном и всеми остальными заводилами перестали общаться все, а профессора запретили им даже думать о кружках и командах. Последние, кстати, заставило Гриффиндор экстренно искать вратаря, ведь на носу был матч. Выбрали из тех кто пробовался в начале года и Джеффри Хупер, который предпочитал ныть, а не работать, попал в команду только потому, что второй вариант - Викки Фробишер - состояла во всех возможных клубах и придавала большее значение клубам, а не спорту. Правда, Амбридж не была бы розовой сукой, если бы позволила Гарри спокойно учиться. Она настояла на том, что "Мистер Поттер, неразумно подвергший учеников опасности, так же должен получить наказание" и его на год отстранили от квиддича. К счастью, ему замена нашлась быстрее - Джинни Уизли. Они и летала не плохо и характер у неё, в целом, неплохо подходил спорту.

И в матче против Слизерина таки победил Гриффиндор. Но в тот день это стала не единственная хорошая новость - тем же вечером Хагрид вернулся в Хогвартс. Выслушав его рассказ о его с мадам Максим путешествии к великанам, а после рассказывая о последних событиях Мио и Гарри неожиданно обнаружили сколько всего произошло за последние почти три месяца.

Правда, появление Хагрида таки принесло с собой чёрную кошку, пробежавшую между Слизерином и Гриффиндором. Но стоит сказать, что их ссоры по поводу резких высказываний слизеринцев в сторону преподавания Хагрида не превращались во что-то похожее на то, что было раньше, а если всё доходило до драки, то вызывали на магическую или умственную дуэль на которой и решался правый(Гарри никогда не узнает, что побудило таким образом решать конфликты их вовсе не временное перемирие, а мифы и легенды рассказываемые им).

Непременно нужно сказать и о Вечерних сказках, которые обучение защите. После того как все ублюдки были обличены, Гарри лично позаботился, чтобы ни один из них не прошёл в выручай-комнату и сказал, что до тех пор пока они не осознают своих ошибок и действиями не докажут, что исправились - он их не пустит. И это его заявление побудило быстрее стать "хорошими парнями" большинство младшекурсников, ведь запрет распространялся и на обычные Вечерние сказки. Но Гарри всё равно их не пустил пока хоть кто-то из его учеников не желал их видеть. Но процесс перевоспитания так же ускорили и слухи о том, что после того как всех придурков было выгнано Гарри стал давать более сложный и интересный материал. И слухи были правдивы. Гарри действительно стал давать более сложный материал и ассистировали ему в этом наследники благородных родов. А уж со знаниями слизеринцев - на обычных Вечерних сказках - рассказы превращались в целые представления и обучение всех желающих использованной магии.

***

Чем ближе становились каникулы, тем веселее становилось настроение у Гарри. Он буквально светился от счастья, а все им рассказываемые истории заканчивались исключительно добром и светом. И этим позитивом зарижался весь Хогвартс и замок, украшаемый Гарри под весёлое мурлыканье, тоже. Одни песни напеваемые им были очень милыми, другие йольскими, а третьи, не смотря на весёлый мотив, весьма жуткими.

Например, особенно сильно привязалась к Гарри в последнее время детская песенка про жатву:

И Жатва придет, и Жатва придет,И скрыться уже не сможет никто,Закончилось время, закончились шансы,Милости ждать не стоит покуда,Закончилось время, закончились шансы,Ведь Жатва пришла, ведь Жатва пришла...

И пел он её на такой весёлый мотив, что всю жуть песенки, а может и настроения Гарри в этот момент, могли понять лишь знающие текст и смысл песни.

А в день отъезда Гарри остановила профессор МакГонагалл.

- Мистер Поттер, а вы куда?

- Как куда? - не понял Гарри. - В Лондон. В гости.

На лице Гарри сверкала улыбка.

- Но вы же не расписывались! - возмутилась профессор.

- Как же? - удивился Гарри и заглянув в пергамент, что держала профессор. - Вот же я. В самом начале. Я вам сказал и вы меня записали ещё как бы не месяц назад.

- Что? Правда? - удивилась профессор и пока она поправляла очки и перечитывала первое имя, Гарри уже смылся. Позже, Минерва МакГонагалл будет задаваться вопросом когда она успела выписать мистера Поттера и как не обратила на это внимание, но не будет заострять на этом внимание.

***

Вернувшись с каникул, Гарри выглядел как довоооооольный гиппопотам. Невилл, наблюдающий за ним и, пытавшийся предупредить друга ещё до каникул, горестно вздыхал и сочувственно смотрел на друга, но всё же радовался за него. Мио была обеспокоена хорошим настроением друга и переживала, что его друг мог оказаться не хорошим волшебником, но Гарри говорил "Если бы он был плохим - ты представляешь сколько всего он бы успел со мной сделать за эти каникулы? А он не сделал ничего плохого" и Мио просто не могла его дальше убеждать. Только Луна не переживала. Она улыбалась, поздравляла с появлением каких-то новых существ и утверждала, что с его приезда его облюбовали мелкие нарглы.

А спустя несколько дней прогремел взрыв.

Не буквальный, но такой, который легко можно было сравнить с реальным: Сириуса Блэка оправдали по всем статьям.

Эта новость прогремела по всей магБритании как гром среди ясного неба. Все об этом только и говорили, а Гарри.. А Гарри был счастлив как никогда! У него налаживалась жизнь! И Снейп со своей окклюменцией ему не помеха!

***

Гарри постучался в дверь кабинета декана Слизерина и вошёл.

Гарри вернулся с каникул в последний день - то есть вчера - и по прежнему перебывал в самом замечательном настроении!

- Добрый вечер, профессор, - с улыбкой поздоровался он.

Глаза Гарри пробежались по многочисленным баночкам и остановились на омуте памяти в отдалении - профессор явно не желал случайно показать некоторые свои воспоминания.

- Закройте за собой дверь, Поттер. - из сумрака донесся холодный голос Снейпа и Гарри, который уже закрыл дверь, махнул волшебной палочкой в сторону двери и раздался щелчок оповещающий о закрытии замка.

Снейп вышел на свет и молча указал на кресло перед столом. Гарри сел, профессор тоже сел и, не мигая, смотрел на Гарри холодными черными глазами; каждая черточка его лица выражала неудовольствие.

- Итак, Поттер, вы знаете, зачем вы здесь, - сказал он. - Директор попросил меня обучать вас окклюменции. Могу только надеяться, что к ней вы обнаружите больше способностей, чем к зельям.

- Вряд ли это получиться, профессор, - скромно улыбнулся Гарри.

- Почему? - грозно сверкнул глазами Снейп.

- Я... - Гарри смутился и отвёл глаза. - Я уже начинал изучать науку о ментальной магии. И попробовал кое-что из неё, но.... но окклюменция у меня получилась хуже всего... Но! У меня огромные способности в легилименции! - радостно заявил Гарри, но тут же заскромничал: - И я подумал, что легилименция тоже может стать отличным способом защиты. Не зря же говорят, что лучшая защита - нападение? Я могу внушить, что неприятель уже узнал всё что хотел, заставить его вспомнить о чём-то срочном или увидеть что-то неприятное или вообще захлестнуть его эмоциями...

В мимике Снейпа не было и намёка на неприязнь, что вполне могло означать его полный шок.

- Вижу вы уже знакомы с окклюменцией и легилименцией, - спокойно сказал Снейп. - Вы пробовали свои... предположения на практике?

- Нет, сэр, - честно ответил Гарри. -  Мне было не с кем.

Снейп выглядел  так, словно не хотел продолжать занятие, но так же в его глазах было любопытство.

После обсуждения некоторых ограничений и стоп-слова, Снейп и Гарри начали занятие... хотя это был скорее эксперимент.

Не понадобилось и часа, чтобы Снейп понял, что Гарри Поттер отлично чувствует чужое присутствие в свей голове и без сомнений атакует. Атакует жестоко, не сомневаясь и не заботясь о чужом здоровье. 

- Что ж... - выпивая уже третье зелье, проговорил Снейп, - вы показали достаточный уровень защиты разума, чтобы не продолжать наши занятия.

- Значит, я могу больше не приходить? - с плохо скрытой надеждой, спросил Гарри.

- Нет, - с сожалением сказал Снейп. - Директор не отстанет пока я с вами не позанимаюсь хотя бы месяц.

- И что же делать?

- Будете приходить, но ментальной магией заниматься не будете.

Гарри задумался.

- Профессор Снейп, а можно... если я всё равно буду к вам приходить.. вы объяснили мне некоторые тонкости зельеварения? Я совсем не понимаю как контролировать магию в инструментах для зельеварения.

Снейп внимательно посмотрел на Гарри. Гарри взгляда не отвёл и Снейп вздохнул.

- Решим это на следующем занятии. А теперь вон из моего кабинета.

- Приятный снов, сэр, - улыбнулся Гарри и мигом вышмыгнул из кабинета - мало ли, вдруг Снейп ему чего вслед кинет.

А перед сном Гарри связался с Сириусом и они пол ночи проговорили об уроке окклюменции, о том как Сириус наслаждается свободой, как на эту новость отреагировали орденовцы и Дамблдор в том числе и что Сириус теперь собирается делать дальше.

Правда, следующим же утром Министерство попыталось очернить Сириуса, но грозный взгляд Сириуса и гневное письмо национального Героя заставили Министрество принести извинения за клевету, пусть они и потребовали доказательств, что Сириус не причастен к побегу из Азкабана.

Но новость о побеге повлияла не только на Сириуса, но и на весь Хогварт тоже. Амбридж вынесла новый дикрет запрещающий учителям сообщать ученикам что-то не связанное с уроками, что стало причиной многих насмешек, а ученики снова стали переругиваться между собой, особенно с теми, кто состоял в кровном родстве с сбежавшими пожирателями. Не изменился в этом плане только Гарри, Миона и Луна. Гарри по прежнему пускал на собрания Вечерних сказок всех желающих в не зависимости от родственных связей. Миона по прежнему общалась с теми с кем желала. А Луна ходила как всегда на своей волне. Из их компании только Невилл изменился: стал меньше общаться и больше прикладывать сил в тренировках.

Гарри попрощался с друзьями и сказал, что догонит их позже. И пройдя немного, свернул к визжащей хижине.

Опиревшись на забор, Гарри стал разворачивать чупачупс и в тот момент когда он подносил сладость ко рту, на поляну вышли Драко, Нотт, Блейз и Пенси.

- Ну привет, - Гарри отсалютовал сладостью и положил её в рот. - Чего хотели? Не просто же так за мной с самого Хогвартса шли.

Внезапный переход от весёлости к расчетливому спокойствию слегка сбил слизеринцев, но не на долго.

- Чупачупс? Серьёзно, Поттер? - Драко приподнял брови в насмешке.

- Я бы закурил, - спокойно ответил Гарольд, - только вот от запаха избавиться слишком сложно.

- Курящий национальный герой, - хмыкнула Пенси. - Не боишься, что мы используем эту информацию против тебя?

- Ну не знаю... - протянул Гарольд, рассматривая чупачупс. - Изменять своему или своей будущему супругу или супруге тоже не в почёте.

Слизеринцы прям окаменели. Кто ж знал, что великодушный, справедливый герой умеет угрожать?

- Так что от меня потребовалось королям и королеве Слизерина?

- Хах, это на столько очевидно? - удивлённо хмыкнул Теодор.

- Если знать куда обращать внимание, - кивнул Гарольд. - Но обычно все слишком слепы. Так вы не ответили.

- Вечерние сказки, - подал голос Драко. - Есть же ещё вторые Вечерние сказки о которых никто не говорит нам - слизеринцам.

Гароьд кивнул.

- Условная практика, - сказал он. - На тех вечерах я больше рассказываю, а на этих - обучаю применению магии. - Гарольд хмыкнул и спросил: - Пришли жаловаться почему вас не пригласили и угрозами заставить дать вам пропуск?

- А ты понимающий, - усмехнулся Теодор. Он сделал шаг вперёд, но Драко остановил его, преградив путь рукой.

- Не поддавайся провокациям, - спокойно сказал ему Малфой и вернул внимание Поттеру. - Почему ты уверен, что мы обязательно будем угрожать?

- Потому что именно таким был ваш изначальный план, ведь я - национальный герой который борется со злом, а вы - слизеринцы, которые по всеобщему убеждению являются злом. Но даже не пытайтесь. Я на каждую вашу угрозу найду ответную, которая будет не менее жестока.

Гарольд оттолкнулся от забора и направился к змеям. Те не пошевелились, а Гарольд просто прошёл мимо.

- Кстати, - Гарольд вдруг остановился в трёх метрах от слизеринцев, - сегодняшние Вечерние сказки будут в выручай-комнате в обычное время. На опаздывайте.

Гарри залетел в Три метлы и тут же подсел к подругам.

- Я ничего не пропустил? - улыбнулся он. - Пришлось немного задержаться, знакомого встретил по пути.

- О! Не переживай! - любовно улыбнулась Миона. - Мы как раз закончили..

- Кто она? - перебила Миону Скитер.

- Ну во первых, не она, а он, - улыбаясь как кот объевшийся сметаны, сказал Гарри. - А во-вторых, идите на фиг. Ничего я вам не расскажу о своих любовных делах.

- Не переживайте, - сказала Луна, - скоро сами всё узнаете. У них там всё к свадьбе идёт.

- Луна! - притворно возмутился Гарри.

- Ну а разве я не права? - спокойно спросила девочка. - Давно бы сказал, что занят и никто б к тебе не приставал.

- За-то так сложно понять с кем именно я встречаюсь, - парировал Гарри.

- Вы даже не скрываетесь, - фыркнула Луна.

- Так! То, что это понятно тебе - не значит, что понятно и другим. Миона, так что ты там придумала?

Миона улыбнулась и, смотря на Скитер, сказала:

- Я позвала Риту, чтобы она взяла у тебя интервью о возрождении Волдеморта.

- Что?! - удивился Гарри.

- Глупый план, - сказала Луна. - Но легко изменяемый.

- Миона! - не обращая на слова беловолосой подруги, возмутился Гарри. - Мы же только-только помирились со всеми факультетами! Если эта статья выйдет - меня в первую очередь помоями закидают! Вместе со слизеринцами!

- Может быть, - кивнула Миона. - Но и молчать о случившемся мы больше не можем. Уже почти год прошёл с того момента как Волдеморт возродился и никто кроме тебя и Дамблдора не знает, что там произошло!

- Я не говорю, что мы должны молчать! Но ты хоть на минутку задумайся какую волну вызовет эта статья! Мы только травлю прекратили! Ты хочешь, чтобы она снова вспыхнула?!

- Нет! Не хочу! Но разве не ты говорил, что мы должны больше говорить о Волдеморте?

Гарри вздохнул.

- Ладно. Но тогда компромисс: я рассказываю о возрождении Волдеморта и обо всём что произошло на кладбище, но не упоминаю имена и фамилии, хорошо?

- Хорошо, - согласилась Миона и пожала Гарри руку. - Вперёд.

И Гарри сделал именно так как и сказал. Не упоминая ни одно имя, кроме Волдеморта, рассказал о произошедших событиях.

Кто-то взвизгнул.

- А они что тут делают?!

И все обернулись к только что открывшимся дверям в которых стояла группа разношерстнных слизеринцев.

- Их пригласил я, - усмехнулся Гарри. - Сегодня мне понадобятся из знания и умения.

Спустя пять минут, когда все собрались, Гарри начал урок:

- Сегодняшней темой будет родовая магия. Как я уже говорил: родовая магия - это магия которая передается из поколения в поколение в рамках одной семьи. Иногда, эта магия как применять которую знает лишь конкретная семья, но чаще родовая магия эта та магия, которую никакой другой волшебник или магическое существо за пределами семьи не может использовать, а если может то на это была потрачена целая жизнь. Так как эта магия тайная - ни я, ни никто другой не будет вас ей обучать. Сегодня я хочу просто познакомить вас с ней. Знаю, многие недовольны тем что я пригласил слизеринцев, но они намного лучше меня знают о родовой магии и смогут показать пример. Конечно, - это Гарольд обратился уже к слизеринцам, - никого принуждать показывать родовую магию я не собираюсь. Всё по личному желанию.

И Гарри начал рассказ. Рассказал о видах родовой магии, о её происхождении, привел пример из легенд, мифов и сказок, а так же показал. Показал как одним взмахом руки может управлять магическими растениями и провел показательную дуэль с Невиллом с похожей родовой магией. Луна, используя невидимых духов, отгадала все числа и предметы, что стояли за ширмой, а у неё были закрыты глаза. Вызвались и несколько слизеринцев когтевранцев, пуффендуйцев и гриффиндорцев показать свою магию.

Занятие прошло плодотворно - на взгляд Гарри. А когда все стали расходиться, окликнул Драко. Именно так: по имени.

- Держи, - Гарри протянул пакет, - тут фальшивые галлеоны, которых хватит на всех слизеринцев. Так как Амбридж не хочет чтобы мы обучались защите, эти собрания не слишком законны и потому время встречи часто переноситься. Серия написанная на галлионе и есть дата и время встречи. Когда дата меняться - монета нагревается так что в кармане точно заметите. Бери. Ходить не заставляю. Можете вообще выбросить все галлеоны в озеро. Но с сегодняшнего дня на официальных Вечерах сказок больше не будет никакой практики. Всё обучение будет проходить здесь и галлион, своего рода, проходной билет.

Драко неуверенно взял пакет.

- Как ты меня назвал? - тихо спросил он, но Гарри всё равно услышал.

Гарри усмехнулся и сказал:

- Драко.

Драко не веря смотрел на Гарри и Гарри не мог налюбоваться этой ошеломлённой, счастливой мордашкой.

- Только не влюбляйся в меня, ладно? Сам себя погубишь. Так же как твоя тётушка.

И Гарри, не дожидаясь ответа, развернулся и вернулся к Мионе, Луне и Невиллу, смеясь и улыбаясь. А Драко так и смотрел на него. Понимал, что Поттер... нет... Гарри.. Гарри имел виду его тётю Беллу с её одержимостью в лорда, но ничего не мог поделать со своим участившимся сердцебиением и странным светом вокруг Гарри, который привлекал внимание не хуже соответствующих чар.

***

Проходя мимо очередного ученика не со слизерина - особенно гриффиндорца - который спокойно обсуждает или общается на свободную тему с слизеринцем - у Гарольда поднималось настроение. С того самого момента как он приехал в Хогвартс первого сентября 1991 года он, куда не смотрел, везде видел косые взгляды на слизеринцев. Не важно на каком факультете - даже Когтевран, который был самым дружным со Слизерином - все бросали на слизеринцев подозрительные взгляды и если случалась какая-то беда виновных которой не могли определить - все всегда считали, что виновен Слизерин.

Теперь было всё иначе. Никто больше не обвинял Слизерин во всех грехах, стали чаще общаться со слизеринцам, ведь они действительно гораздо больше знают о магии и её законах, чем любой другой факультет. И главное: если случалась какая-то ссора слизеринцы не становились виновными по автомату - сначала выясняли ситуацию и лишь потом выносили вердикт. Справедливый вердикт.

И это была заслуга Гарри.

Возможно, именно последнее и грело душу Гарри больше всего.

Что не грело душу Гарри так это Драко. Он старался сидеть рядом с Гарри на всех совместных уроках, неустанно следовал за ним в библиотеку и постоянно вызывался ассистировать ему на Вечерних сказках. Даже дежурства старост постарался выбить в один день. А поговорив с ним, Гарри понял, что Драко даже не понимает своего изменившегося поведения. Называет это желанием подружиться, исправить свои прошлые ошибки и все те гадости, что делал и говорил все прошедшие четыре с половиной года, получить прощение, но не Блэковской одержимостью. Потому, Гарри вздыхал и позволял Драко следовать за собой, что очень ему напоминало события пятидесятилетней давности, когда ещё молодой Волдеморт ходил всюду с Абраксасом Малфоем, правда, причина у них была другая - Абраксас заметил в Волдеморте потенциал, а Волдеморту нужна была крепкая защита, чтобы суметь сформировать устойчивый фундамент - но процент схожести от этого не уменьшался.

Вышедшая статья Риты подняла очередной шум в Хогвартсе. Её обсуждали все.

Некоторая заслуга в том принадлежала Амбридж, которая на эмоциях запретила данную газету в Хогварте, не подумав о последствиях, и тем самым распространила данный выпуск Придиры в замке с рекордной скоростью - к концу дня статью уже все активно обсуждали и цитировали.

Несколько раз у Гарри спрашивали почему он не назвал пожирателей, но ответ был анналогичен ответу в самой статье: "В Хогвартсе только недавно, совместными усилиями старост и учеников, была прекращена начавшая обретать невиданные обороты травля и начало зарождаться долгожданное перемирие между всеми факультетами. Я не хочу рушить эти хрупкие шаги в светлое будущее несколькими словами, потому, оставлю фамилии и имена Пожирателей не названными. Дети не должны отвечать за поступки родителей". И Гарри надеялся, что именно это спасло его от подлых проклятий из тёмных ниш и возобновления потока грязи от слизеринцев.

Две недели. Именно столько Гарри наслаждался спокойствием, ходя на дополнительные уроки зельеварения у Снейпа, проводя официальные и не официальные собрания Вечерних сказок, выполняя обязанности старосты и многое-многое другое, что вписывалось в понятие "нормальная жизнь".

А потом произошло увольнение Трелони и Гарри, кажется впервые со слушания, увидел Дамблдора. Он не смотрел на него, ничего ему не говорил, даже знака ему никакого не подал, но Гарри чувствовал. Чувствовал этот тяжёлый, изучающий, полный подозрений взгляд. Взгляд человека, который вдруг обнаружил предателя в своём стану и теперь наблюдает, чтобы понять, заметить малейший промах и покарать. Не стоит даже и говорить, что Гарри абсолютно не понравилось внезапное изменение отношения Дамблдора к нему. Причём не понравилось на столько, что Гарри решился на небывалое:

- Профессор Снейп, можно вопрос не по теме? - поинтересовался он в конце дополнительного урока у зельевара.

Снейп недовольно посмотрел на Гарри, вздохнул и согласился.

- Почему директор Дамблдор вдруг меня возненавидел? - спросил Гарри и заметил как профессор вздрогнул.

- Почему вы так думаете? - осторожно спросил Снейп.

- Ну.. чувствую так? - Гарри пожал плечами не прекращая мыть использованные инструменты для зельеварения. - Когда он появился во время увольнения Трелони он ни разу на меня не посмотрел, когда я смотрел на него, но при этом постоянно кидал на меня подозрительные и изучающие - в плохом смысле - взгляды, когда я не смотрел на него.

Профессор снова вздохнул и помассажировал переносицу.

- Скажем так. Вы напоминаете ему одного старого знакомого.

Гарри на секунду задумался, а после, не сомневаясь, выдал:

- Волдеморта? Это потому, что я говорю со змеями и стал старостой?

Снейп снова вздрогнул и медленно выдохнул, качая головой.

- Нет.. Не только. Ваш кружок по защите, ваши рассказы, сплочение факультетов, отказ от виденья Слизерина исключительно как злодеев и помощь им, ваши близкие друзья - особенно Малфой. Всё это ему очень напоминает Тёмного лорда. Возможно, и не только это - я не знаю точно, я не знал Тёмного лорда в молодости. Это только те сходства, которые смог заметить я.

- Я... на столько на него похож? - жалобно спросил Гарри.

- Нет. Вы намного добрее и учитесь на Гриффиндоре, а не Слизерине.

На автомате потирая одно и тоже место на котле, Гарри пробубнил:

- Шляпа предлагала мне Слизерин...

- Что?! - воскликнул Снейп.

- Ничего! - испуганно пискнул Гарри и больше ничего не сказал за этот вечер.

С началом апреля на Гарри, по мимо учителей которые с ещё большим рвением чем обычно старались подготовить пятикурсников к СОВ, свалилась Амбридж в полном своём нахальстве. Она стала посещать каждую встречу Вечерних сказок и Гарри пришлось отказаться от обычных непринуждённых разговоров о всех и о всём подряд, а так же от демонстрации заклятий и аналогов заклятий, которые были упомянуты в рассказе, так же Амбридж строго на строго запретила устраивать представления и, в добавок, в наглую перебивала его каждый раз когда считала какую-то его фразу или даже интонацию неприемлемой! Но это всё равно не спасло Амбридж от перемывания её косточек на не официальных собраниях и стало огромной мотивацией незаметно гадить ей каждый раз как только она попадалась на глаза какому-либо ученику. Теперь Амбридж постоянно ходила с какими-то дефектами из-за наложенных на неё заклятий и регулярно отменяла занятия из-за очередного проклятия. Сплотились против неё и профессора. Мадам Помфри заявила, что у неё нет нужной спецификации, чтобы лечить столько наложенных одновременно сильных проклятий на одного человека, профессор Снейп - что не может дать ей нужное зелье, ведь она за пол дня выпила недельную норму, профессор Флитвик - что проклятья не его специальность и он ничем не может помочь, профессор Спраут - что управление волшебными растениями это тёмное искусство, согласно законам Министерста, а она не преступница,  а остальные... а к остальным Амбридж просто не могла прийти, ведь это будет, как минимум, стыдно и непрофессионально.

Впрочем, добиться закрытия Вечерних сказок она так и не смогла. Гарри, как и все члены клуба, неустанно следовали её правилам которых с каждым днём становилось всё больше, а после громко смеялись на собраниях в выручай-комнате вспоминая и пародируя особенно забавные моменты. Из-за Амбридж, с её расшалившейся тревожностью, Гарри пришлось "тёмные", "опасные" и "запрещённые" истории рассказывать в выручай-комнате, но все этому только радовались, ведь могли свободно болтать и шутить, не боясь быть наказанными Амбридж.

Доверие между учениками дошло до того - а на Вечерние сказки ходил уже весь Хогвартс, хоть и не одновременно - что однажды Гарри услышал как второкурсник со Слизерина делился ситуацией дома и с Тёмным лордом со своими друзьями с Гриффиндора и Пуффендуя и те не кривились, а сочувствовали.

Но Амбридж, не способная нормально выгнать из Хогвартса никого из учителей, поймать с поличным Гарри Поттера и наказать его по всем законам магБритании, не имея союзников в стенах Хогвартса - даже Филч! И тот не слишком охотно ей помогал после того как та с дуру швырнула ногой миссис Норис и та сломала лапку - Амбридж рассвирепела, озверела, обезумела, сошла с ума и, с помощью министра, попыталась упрятать Дамблдора в Азкабан, но тот лишь поглумился над ней и сбежал.

И это стало спусковым крючком.

Близнецы Уизли, при поддержки всего Хогвартса, не важно ученик, профессор, картина, привидение или даже доспех, устроили огромный праздник в честь назначения Амбридж директором. Он был на столько ярким, шумным и громким, что Амбридж приходилось бегать по всему Хогвартсу из-за очередного вызова, натыкаться на сотни ловушек и разбираться с последствиями своих же законов.

Праздник не утихал до самого вечера.