Глава 25
Дни летели один за другим. Солнце стало все чаще радовать студентов и преподавателей, а на их лицах появлялась улыбка.
Одним из ярких дней февраля оказался день Святого Валентина. Причем реально ярким.
Вайолет в то утро ввалилась в Большой зал одной из первых. Ей всю ночь снились какие-то мрачные и сюрреалистические сны, поэтому не удалось нормально выспаться и при первой же возможности она покинула и спальню, и башню Гриффиндора. Когда она вошла в Большой зал, то в первое мгновение ей показалось, что она все ещё находится в одном из своих кошмаров, который превратился в сон девочки, повёрнутой на розовом. Стены были увиты ядовито-розовыми цветами, с волшебного потолка сыпались конфетти в виде сердечек.
Растерявшись, она стояла на пороге, не зная идти дальше или нет.
— Огнекраба мне в зад! — раздался над ее ухом возглас Грэхема Монтегю, который остановился рядом. — Это что за омерзительная фантазия?
— Привет, — нервно икнула девочка, все еще не решаясь входить.
— Ага, — пораженно буркнул в ответ парень, с ужасом смотревший на розовое безобразие. — Мерлиновы панталоны! Василиск!
Вайолет посмотрела на знамена Слизерина и чуть не села там, где стояла, хорошо Грэхем поддержал ее за плечо. Символ и гордость зеленого факультета был увит розами, а сам гобелен перекрашен в розовый, как и три других.
— Хаос! — выдохнула она, рассматривая собственный гобелен.
Опасный и хищный лев выглядел как насмешка над факультетом. На знамени факультета был изображен белоснежный котенок с цветочной гирляндой на шее.
— Раздери меня мантикора! Это что за…
Вайолет обернулась и увидела Лорена Далтона, который так же в шоке смотрел на Большой зал, и так же не спешил заходить. Гобелен Равенкло не остался без творческих изменений. Орел — факультета и ума — стал белой голубкой с букетом ромашек в клюве.
— Что-то у меня появилось острое несварение, — нервно выдавила Вайолет, оглядываясь на парней. — Кажется у меня парочка шоколадок завалялась с каникул.
Едва она это сказала, как начала отступать назад, планируя сегодняшний день продержаться на чае. Может стоило захватить из дома сухари, которые мама делала?
— Поттер, — ее схватили за шиворот, — пойдем, я тебя накормлю.
— Уверен, Монтегю? Может я лучше конфетой обойдусь?
— Я тебе секрет кухни покажу. Далтон, тикаем отсюда. Надо остальных предупредить.
Вайолет краем глаза заметила, как переглянулись ребята, и была уведена в страшные, мрачные и холодные подземелья. Где ее со всем уважением и почестями запихнули за картину с натюрмортом.
Она оказалась в простом помещении, в центре которого стояли четыре стола точь в точь, как в Большом зале. А по кухне, а они были именно там по словам Монтегю, сновали странные волшебные существа, одетые в полотенца с гербом Хогвартса.
— Это домашние эльфы, которые отвечают за питание и чистоту, — шепнул ей парень и подтолкнул к столу. — Уважаемые, покормите, пожалуйста, студентку.
— Конечно, сэр, Грэхем Монтегю, сэр, — тут же появилось рядом волшебное существо. — Дипси сейчас все приготовит и покормит леди-гостью, сэр.
— Поттер, ешь спокойно, сейчас я своих приведу.
Парень быстро покинул кухню, а Вайолет с интересом оглядывалась вокруг. Ее внимание привлек большой очаг в котором запекалось мясо, а на столах стояли горы блестящих кастрюль. Она старалась не смотреть на домовых эльфов, которые были больше похожи на лысых гномов из сказок или Мишек Гамми[1], которые с помощью магии управляли своим бытом.
Перед Вайолет появилась тарелка с овсянкой и чай, который они с девчонками часто заваривали у себя в спальне.
— Спасибо большое, Дипси, — поблагодарила она домовушку, а это оказалась именно девочка. — Очень вкусно получилось. Могу я иногда заходить к вам, когда не успеваю в Большой зал?
— Леди-гостья, мисс, может в любой момент придти на кухню, — покивала ей домовушка и вернулась к своим делам.
Вайолет быстро перекусила, ещё раз поблагодарила за угощения и поспешила в башню, чтобы захватить учебники, которые с утра не взяла с собой.
Перед занятием от Лаванды и Парвати она узнала, что за завтраком профессор Локхарт толкнул праздничную речь в честь дня Святого Валентина. И после этой речи, по мнению многих студентов, ему лучше бы не пить и не есть ничего подозрительного, а еще не появляться в одиночестве в коридорах замка в ближайшее время. По словам Лаванды, взглядами профессора Снейпа и профессора Флитвика можно было убить на месте.
— Не знаете долго будет украшен Большой зал?
— Весь день точно. Может закажем перекус из «Трёх метел»? Туда совсем не хочется идти.
— Мне с утра показали, где находится кухня, Лаванда, так что предлагаю сходить лучше туда. А вечером в комнате чаю попьем с конфетами.
— Спасительница, — обняли Вайолет с двух сторон девчонки.
Одновременно с ударом колокола, оповещающего о начале занятий, мимо них пробежала какая-то первокурсница с Хаффлпаффа, а за ней нечто с золотыми крыльями за спиной и арфой в руке. Ну и это нечто было завернуто в белую тогу на греческий манер.
— Это что? — Вайолет проводила взглядом эту странную делегацию.
— А это — купидоны! — добила ее Парвати. — Этот, прости Мерлин, волшебник заколдовал садовых гномов, которые теперь разносят валентинки.
— Хаос! — взвыла Вайолет и натянула на голову капюшон мантии.
Это был определенно самый адский день Святого Валентина в ее жизни. От аудитории до аудитории студенты перемещались группками и почти ползком, как самые лучшие разведчики. Гнома-купидона, видимого на горизонте, обездвиживали заклинанием Петрификус Тоталус, не боясь снятия баллов за колдовство в коридоре.
А после всех занятий, Вайолет забаррикадировалась в спальне, потому что несколько таких вот гномов-купидонов отыскали ее в библиотеке и во всю горлопанили признания в любви, предложения в дружбе и угрозы смерти.
День Святого Валентина тысяча девятьсот девяносто третьего года не оставил никого равнодушным.
***
Несомненно студентов Хогвартса обрадовала новость, разлетевшаяся по замку в конце февраля, о том, что мандрагоры становятся нервными и замкнутыми, а это значит, что они вступают в переходный возраст.
Эту информацию Вайолет услышала из первых уст, когда она вместе с Найджелом Блэйном, который вызвался составить ей компанию в помощи профессору с уходом за мандрагорами в одной из теплиц.
— Вот юношеские прыщи сойдут, и мы их снова пересадим, — сообщила профессор Спраут, снимая перчатки. — А после этого нарежем и приготовим настойку.
— Я предупрежу профессора Снейпа, — ответила мадам Помфри, которая пришла узнать о состоянии мандрагор. — Возможно он уже сейчас начнет готовить ингредиенты для зелья.
Вайолет вместе с другом начали прибирать свое рабочее место, где последние два часа занимались пересадкой мандрагор. Это время они провели за разговором с профессором о том, влияет ли магия волшебника на растение? И можно ли как-то ускорить естественный рост? Каким-то образом обычная помощь в теплице превратилась в эксклюзивную лекцию о семействе Пасленовых и углубленно о мандрагорах.
— Раньше конца учебного года все равно они не проснутся, — шепнул на ухо Вайолет парень.
— Уверен?
— Ты не читала рецепт?
— Если честно, то времени не хватило, — ответила девочка, отряхивая мантию от земли.
Найджел, заметив ее действия взмахнул волшебной палочкой, приводя в порядок и ее мантию, и свою. Кроме того, что по его желанию исчезли следы работы в теплице, сама одежда стала пахнуть чем-то свежим и мятным.
— Спасибо, — от души поблагодарила Вайолет и улыбнулась.
Они как раз подошли к волшебницам и попрощались, покидая теплицу:
— До свидания, профессор Спраут, мадам Помфри.
Женщины к этому моменту уже начали что-то обсуждать, поэтому лишь кивнули, не отвлекаясь от разговора.
— Так что там с зельем? — возвращаясь к разговору, припомнила Вайолет.
— Ты же знаешь, что корень мандрагоры опасен?
— Да, профессор Спраут предупреждала, — согласилась девушка, идя рядом с другом, — но я не погружалась глубоко в эту тему. Мне точно известно, что не-маги используют корень мандрагоры, который обладает болеутоляющим и спазмолитическим свойством, в медицине. Правда в аптеку на этих каникулах за мандрагорой я не добралась, чтобы сравнить ее с той, что выращиваем в теплицах.
— Волшебный корень опасен и ядовит, при не правильной дозировке могут появится галлюцинации, может вызвать приступ беспокойства, агрессивности и даже кошмары. Кроме этого, взрослое растение может своим криком не просто оглушить, а убить.
— Убить?
— Да, в литературе упоминается случай со смертельным исходом. Молодая мандрагора оглушает, как ты знаешь, а крик взрослой может убить. До сих пор не известно была ли это глупость со стороны волшебницы или трагическая случайность. Одна из предыдущих министров Магии погибла, занимаясь садоводством.
— Значит поэтому по плану на занятиях мы будем присматривать только за молодыми мандрагорами?
— Одна из причин. Я слышал, что у вас и так был случай на первом занятии с обмороком?
— Да, Невилл Логботтом упал в обморок, но я стояла далеко, поэтому не смогла понять из-за чего это произошло, — припомнила случай Вайолет. — Его парни перенесли на лавочку, и он до конца занятия пролежал там.
— Просто перенесли?
— Профессор Спраут накинула на него какие-то чары, — поделилась воспоминаниями девочка, — и сказала, что он в обмороке. Думаю, что если бы это было что-то опасное, то его отправили в Больничное крыло.
Найджел какое-то время молчал, обдумывая полученную информацию, а Вайолет дышала полной грудью, пока они шли по улице. В теплице держался специфический запах, от которого очень болела голова, а лишний раз колдовать запрещалось, чтобы случайно не повредить растения.
— Вот именно из-за опасности обморока и дальнейшей травмы работа с живыми мандрагорами опасна. Их надо вырастить до определенного размера, затем разделать, обработать и уже после этого использовать в зелье. Еще зельевару необходимо перерасчитать нормы ингредиентов, используемых в зелье, с учетом части свежих, и части засушенных растений. Плюс, — Найджел обернулся и посмотрел на нее, — не забывай, что у профессора Снейпа очень плотное расписание, которое невозможно разгрузить. И если это все учесть, то зелье не стоит ждать раньше конца учебного года, когда преподаватели становятся свободнее, а пятые и седьмые курсы переходят в режим подготовки к экзаменам и приходят только на консультации. Конец мая — начало июня самое раннее.
— Я видела в преподавательской расписание профессора Снейпа, — прикусила губу Вайолет, кутаясь в мантию. — Да и у остальных профессоров не меньше. Интересно почему у них нет помощников?
— Финансирование — единственная причина.
— Финансирование?
— Чистокровные волшебники платят за обучение полную сумму, — ответил парень, пропуская подругу в школу, — полукровки часть, а магглорожденные обучаются бесплатно.
— Платно?
— А ты как думала? — хмыкнул Найджел, входя в Большой зал. — Финансовая поддержка есть от Попечительского совета, но это больше на текущие расходы. Купить продукты, ингредиенты для зельеварения, семена и рассаду на занятия по травологии. А надо ещё здание содержать, есть волшебный зверинец, за которым также нужен уход. А метлы? Ты же сама видела в каком они состоянии. Пусть хоть какие богатые аристократы, входящие в Попечительский совет, но и у них есть семья и собственные расходы. И лишний галеон иногда и им сложно выделить. А уж Министерство давно не помогает — самоустранилось, поэтому Хогвартс находится на самообеспечении. И если бы не продажи из теплиц или Запретного леса, то школа давно бы закрылась.
Вайолет в шоке смотрела на друга, который спокойно ей все это рассказал. Теперь стала понятна причина по которой проще вырастить свои мандрагоры, чем купить их на рынке. У школы просто не было денег на внезапные траты, а запасы и излишки она сама же и выкидывала на рынок, где их определённо сметали по любым ценам. Тогда во сколько школе обошлась прошлогодняя история Грейнджер и Уизли, когда они разрушили целый этаж?
— Блэйн! Поттер! — услышали они окрик Лорена Далтона, который в компании Лауры и Гордона Палмер сидели за столом Равенкло. — Идите к нам!
— Привет, — поприветствовала друзей девочка, садясь рядом с Лаурой. — У нас такие хорошие новости, сейчас слышали от профессора Спраут, что мандрагоры хорошо растут. Значит будет зелье для тех, кто окаменел.
— Так ты поэтому попросилась в помощники?
— Ну, ещё чтобы на тренировки не ходить, — призналась Вайолет. — Но на игру завтра приду! Должна же я поболеть за Медведя!
В связи с тем, что нападения прекратились, а профессор Локхарт на каждом занятии уверял, что это его заслуга, директор Дамболдор снял ограничения, озвученные после нападения на школьников. По школе уже можно было ходить без сопровождения и задерживаться в библиотеке почти до отбоя. Но больше всех радовались игроки в квиддич. Возобновились тренировки и межфакультетские матчи. А на завтрашний день был запланирован матч «Равенкло — Слизерин».
Вуд, узнав эти новости, насел на свою команду с тренировками, явно забыл о договорённостях с Вайолет, вновь стал донимать ее. И был сначала тактично послан, а затем ему была предъявлена бумага от профессора Спраут, а ещё от мадам Помфри, к которой Вайолет так же записалась, о ее занятости. И на время капитан команды отстал, но девочка понимала что это не на долго.
— А за меня, Поттер? — притворно обидевшись, протянул Монтегю, вновь остановившись за ее спиной.
— Не ставь меня в неудобное положение!
— Это как? — широко улыбнулся парень, уселся рядом и утащил сандвич. — Какое положение для тебя неудобное?
— Грэхем!
Парень дернулся и чуть не нырнул носом в тарелку. Он поморщился, обернулся и увидел сестру:
— Сестра! — возмутился Грэхем, потирая затылок.
Месяцы идут, а возмездие в виде подзатыльника Маргарет Монтегю остаются неизменными. Ее воспитание было столь же сурово, как тренировки тренера О’Доннован, а рука тяжела, как золотой трон директора Дамболдора.
— Будешь знать, что говорить маленьким детям! — уперев руки в бока, нависала над ним Маргарет. — Поттер, — она обернулась в сторону девочки и мягко улыбнулась, — будет доставать сразу тыкай его в ребра или щекочи.
— Сестра!
— В следущий раз придержишь свой язык за зубами, Грэхем!
— Не прощаюсь, — буркнул парень и прихватив ещё один сандвич, пошел следом за сестрой.
***
В день матча «Равенкло — Слизерин» Вайолет сидела на трибуне с синими флагами и болела за Лорена Далтона, который на эту игру заменял факультетского вратаря пострадавшего несколько дней назад на очередном «дуэльном кружке» профессора Локхарта.
— Не волнуйся, Поттер, — приободрила ее Лаура Палмер, накидывая на нее согревающие чары. — Далтон раньше играл в квиддич, но потом нашлось много других дел.
— Не дел, а тренер О‘Доннован на него насел, — хмыкнул Гордон, садясь рядом с сестрой. — Когда после занятия вваливаешься в гостиную и засыпаешь буквально на коврике, сил на то, чтобы мёрзнуть и болтаться в небе на какой-то деревяшке, совершенно нет.
— Начинается! — шикнула на него Лаура и все свое внимание переключила на поле.
— По свистку! — крикнула мадам Трюк. — Три… два… один…
Подгоняемые ревом толпы, четырнадцать игроков взмыли в небо.
Вайолет заметила, что Малфой вырвался вперёд и оглядывался по сторонам в поисках снитча, в то время как остальная часть команды Слизерина сразу начала агрессивную игру. Флинт то и дело кричал какие-то команды, а его парни выполняли все беспрекословно.
— Жёстко играют, — буркнул Найджел, подошедший только сейчас. — Даже не знаю выстоят наши или нет.
В этот момент команда Слизерина разыграла комбинацию, и Монтегю пошел в атаку на кольца. Удар. И мяч в руках вратаря.
— Далтон! — заорали синие трибуны и вместе с ними Вайолет.
К концу игры и она, и ее друзья сорвали голоса, поддерживая команду. А Равенкло и Слизерин шли нос к носу по заработанным очкам.
Осматривая поле Вайолет заметила золотистые искорки у основания шестов, на которых были закреплены кольца. И это заметила не только она, но и Драко Малфой, который пронесся буквально перед ней в сторону снитча.
Ловец Равенкло, Чжоу Чанг, уступила сопернику на два корпуса и догнать не смогла.
Меньше чем через минуту зелёные трибуны заорали, а Малфой взлетел над полем, зажимая снитч кулаке.