Глава 33,34.
Глава 33.
Прошло почти две недели как Луи попал в больницу. Его перевели в терапевтический корпус, так что теперь я могу находиться с ним в любое удобное мне время, столько, сколько я захочу. Я хотел бы находится с ним наедине, но это бывает редко. У него постоянные посетители, парни приходят каждый раз, как появляется свободная минутка. Его мама взяла отпуск, чтобы заботиться о Луи, а сёстры приходят через день. Обычно я сижу в сторонке и просто наблюдаю за тем, как Луи пытается выдавить улыбку для каждого. Он так и не вспомнил меня, врач постоянно твердит мне о том, что скоро амнезия пройдет и он вспомнит каждый момент, проведенный со мной. Но с каждым днем вера в эти слова по тихонько угасает. Луиза приходила лишь раз и то только когда Луи спал. Я сказал ей что он не помнит ни меня ни ее, так что приходить к нему дабы не возникли лишние вопросы. Вернуть прежних теплых отношений мы с Луизой так и не смогли, хотя во мне по-прежнему таятся чувства к ней.
Сейчас я сижу в кресле напротив кровати Луи. Он спит, а я смотрю на то как аппарат накачивает лёгкие Луи кислородом. Это один из немногих моментов, когда мы с Луи наедине, но к сожалению, чаще всего в эти моменты он мирно спит.
С каждым днем мне становиться тяжелее смотреть на него, он меняется буквально с каждым часом. Его масса тела исчезает, оставляя лишь кости, обтянутые кожей. Его щеки на столько впали что скулы выглядит как-то неестественно. Мешки под глазами, которые очень часто были у Луи, исчезли и оставили лишь темные следы. Волосы потеряли все силы, и больше не были так взъерошены. Передо мной лежал другой Луи. Я не раз замечал следы от слез на его щеках, но делал вид что не вижу их. Я не могу запретить ему плакать, мне тяжело терять его, а ему тяжелее в тысячи раз. Несмотря на это, моя любовь не ослабла к нему, а скорее даже стала прочнее, чем была прежде.
POV Луи
Сколько нужно молитв чтобы бог услышал меня? Сколько слез нужно пролить, чтобы он понял насколько мне больно? Сколько окружающим людям нужно терзать себя, чтобы бог понял, что я приношу только боль окружающим меня людям? Что еще мне нужно пережить для того, чтобы бог забрал меня, оставив мои страдания за спиной?
Гарри. Мне больно от того, что ему больно. Мне больно от того, что мои воспоминания не возвращаются ко мне. Мне больно от того, что я вижу боль в его глазах. Я не сплю, а просто лежу с закрытыми глазам, это тот редкий случай, когда мы с Гарри наедине в палате, а я вновь притворяюсь спящим лишь оттого, что не знаю, что сказать незнакомому мне человеку.
Я лежу прикованный к этой кровати, и скорее всего уже смирился с тем что остаток своей жизни мне придется прожить именно так. Я не раз представлял свою жизнь, и всегда у нее был один и тот же сценарий. Меня перевезут домой родителей, в мою комнату поставят телевизор, который до этого стоял в гостиной. Моя мама оставит работу и будет постоянно крутиться вокруг меня. Парни будут приходить ко мне, но с каждым разом это будет происходить все реже, пока они не обзаведутся своими семьями и не забудут меня окончательно. Ну а что на счет Гарри, то я просто не позволю ему портить себе жизнь и находиться рядом со мной, а через какое-то время он забудет о моем существовании также, как и все остальные. Но мне интересно что было между нами, и как долго это длилось. Все же я открыл глаза, и сразу направил свой взгляд на Гарри.
- Ты проснулся? – он встал и подошел к стулу, стоящему рядом с кроватью присаживаясь на него.
- Да, Гарри, ты не должен постоянно сидеть около меня.
- Я нахожусь здесь не постоянно, и не тебе решать, что я должен, а что нет, - пусть его слова и были резки, но почему-то я не посчитал это грубостью.
- Гарри, расскажи мне о нас, я хочу знать, что было между нами.
- Мы не успели, - он опустил голову, и тыльной стороной ладони вытер слезу, - прости, я не должен плакать, но это тяжело. Луи, у нас было мало времени, вроде произошло все, а вроде и ничего. Мы не успели даже толком насладиться нашей любовью.
- Разве можно насладиться любовью?
- Не знаю, но нашу я даже не успел попробовать на вкус. Будто все противостоит нам.
- Как мы познакомились? – я попытался улыбнуться, чтобы хоть не много поддержать его.
- Тебя избили в клубе, я просто помог тебе.
- Избили? Что же я натворил?
- Не знаю, толи за то, что ты гей толи за то, что ты оскорбил сестру того бугая, который пытался разбить твою голову о плитку на полу, или за все сразу.
- Обычно я не оскорбляю девушек, - засмеявшись, сказал я.
- Это цепочка.
- Что?
- Это цепочка происходящего приводящая к чему-то определенному. Как например то что ты оскорбил девушку привело к нашему знакомству, как год пережитой мной боли привели меня тогда к двери твоей квартиры, как слова я люблю тебя привели тебя к больничной койке...
- Не продолжай, - поджав губы, сказал я.
- А тут и нет продолжения, Луи, по крайней мере нам оно пока не известно.
- Мне оно уже известно.
- О чем ты?
- Не важно.
- Луи, ты ведь не собираешься?
- Собираюсь что? Покончить жизнью? Я даже пальцем пошевелить то не могу.
- Луи, все будет хорошо, ты встанешь.
- Ты правда в это веришь? Прогнозы врачей совершенно другие.
- Они могут ошибаться.
- Как и насчет того, что я вспомню тебя. Я уже потерял число дней сколько я нахожусь тут, врачи вроде говорили, что за это время я должен был вспомнить тебя, но нет.
- Ты вспомнишь.
- Я не хочу, - с этими словами я закрыл глаза, чтобы не видеть лица Гарри, и решил, что этот разговор стоит закончить.
- Что? Ты не хочешь вспоминать меня? Почему?
Его голос дрожал и мне было не по себе, даже с закрытыми глазами я чувствовал, что он плачет. Я наблюдал за ним каждый раз, когда он сидел в стороне ото всех, кто приходил ко мне. Его глаза всегда красные, он постоянно плачет, но скрывает ото всех.
- Луи, пожалуйста, мне тяжело, ответь мне.
Я продолжал лежать с закрытыми глазами. Я ненавижу то что заставляю плакать его, переживать всю эту слабость. Однажды я разговаривал с Лиамом про Гарри, он сказал, что мы часто проводили время вместе, а с парнями я виделся реже, и он не знает про наши отношения ровным счетом ничего. Но на мое удивление он сказал, что доверяет Гарри.
- Уходи, я хочу побыть один.
- Хорошо, - он встал и вышел из палаты, бесшумно закрыв за собой дверь.
***
Прошло где-то чуть больше месяца после аварии. Из больницы меня перевели в центр реабилитации. Ничего особенного, просто некоторые массажи тела, чтобы не появлялись пролежни. Кислород в мое тело по-прежнему поступает через трубку в шее.
Начался учебный год, так что посетителей у меня стало меньше. Парни и сестры приходят только по выходным, отпуск мамы пока не закончился, и она находится со мной постоянно. Что на счет Гарри, даже после того разговора он не перестал приходить ко мне. Каждый день после пар он приходит ко мне, и, если ему нужно сделать какие-то задания что задали на дом он делает их прямо здесь. Я так и не вспомнил его, но он рассказывает много моментов которые мы провели вместе. Пусть я и не помню нашей любви до аварии, но я вижу его любовь сейчас.
После перевода меня из больницы в центр, я стал часто думать о том, как ломаю жизни близких мне людей. Я несколько раз слышал о том, что мама собирается бросать работу, и я не могу позволить случиться этому. Гарри до сих пор верит, что я вспомню его, но я уже даже не надеюсь на это. Я смотрю в его глаза постоянно, они прекрасные, и они не должны видеть лишь парализованного парня в постели. Так что я должен что-то сделать, чтобы все люди, которые играют главные роли в моей
жизни, не ломали свои.
Глава 34.
Я лежал и смотрел телевизор, который висел на стене, напротив моей кровати. Я уже совсем загибаюсь от скуки, от абсолютно однообразных дней, что совсем скоро, мне кажется, я сойду с ума. Сегодня выходной день и должны прийти парни и сестры. Но я не хочу, чтобы надо мной все сидели как няньки. Кто бы не приходил, неважно кто-то из семьи или друзья, никто из них не относился ко мне так, как они относились ко здоровому Луи. Все кроме Гарри. Не знаю, как он общался со мной раньше, но сейчас он разговаривает со мной наравне, будто я и не болен. Хотя его взгляд полон грусти. Поэтому сегодня я лично попросил каждого не приезжать ко мне сегодня. Я не раз представлял себя на месте Гарри. Что если бы человек, которого я люблю внезапно бы стал прикован к кровати. Что если бы человек, которого я люблю забыл меня. Что бы я сделал на его месте? Опустил бы я руки или сражался бы как Гарри до конца? Я не знаю.
Минуты, прожитые после аварии, стали для меня часами, часы стали днями, а дни стали целой вечностью. Я уже устал от этой вечности, но я не мог найти выхода из такой жизни. Но я надеюсь на лучшее. Что мне станет лучше.
***
Время идет, мое состояние становиться только хуже. Психолог прописал мне антидепрессанты, которые вкалывают мне внутривенно. Я отказался от еды, в надежде что мое тело устанет от таких мучений и просто умрет. Каждый раз, когда я смотрю на свои неподвижные руки, которые лежат поверх покрывала во мне вспыхивает жуткое чувство отвращения. Я совершенно не узнаю свое тело. На мне не осталось ничего кроме костей обтянутых бледной кожей. Я надеюсь, что это просто сон, который затянулся.
Мама каждый раз, когда смотрит на меня еле сдерживает свои слезы. Она всячески упрашивает меня взять себя в руки, но я не могу я устал чувствовать пустоту внутри меня. Гарри пытается хоть как-то помочь ей справляться эмоционально, но у него этого не получается.
С сегодняшнего дня меня начнут приучать к инвалидной коляске. Не знаю радоваться этому или нет. Когда две медсестры зашли в палату завозя с собой коляску, Гарри сидел на небольшом диванчике и читал какой-то учебник. Он бросил на них взгляд и, сразу убрав учебник, подошел к моей койке.
- Вам помочь чем-нибудь? – его глаза бегали от меня к коляске, и я поморщился от того, что он будет присутствовать тут.
- Да, если вам не сложно помогите пересадить его в коляску.
Одна медсестра стала придерживать коляску, а другая решила помочь Гарри перенести меня. Он отказался и, взяв меня на руки, как тряпочную игрушку, аккуратно, не задевая кислородной трубки, посадил меня на коляску.
Было непривычно находиться в таком положении. Так что я на секунду приобрел легкость. Я окинул взглядом свои ноги и поморщился от того, как торчали мои колени. Ко всему моему телу было жуткое отвращение. Гарри будто поняв, о чем я думаю, накрыл одеялом мои ноги.
- Спасибо, - чуть не шепотом, сказал я.
- Луи, я хотел бы поговорить с тобой, - отведя взгляд от меня к окну, сказал он.
- Ты наконец понял, что нахождение со мной — это пустая трата времени?
- Что за чушь ты говоришь, я никогда даже думать не смел о таком. Я хотел поговорить о твоей маме.
- Что с мамой? Если ты хочешь сказать, что она переживает за меня, то не стоит, я знаю.
- Ты же любишь ее, зачем ты заставляешь плакать, зачем отказываешься от еды?
- Я устал, Гарри! Представь какого это! Лежать все время неподвижно, в одном и том же положении.
- Теперь тебя будут приучивать к коляске, потом заменят аппарат искусственного дыхания на переносной, я буду гулять с тобой.
- Я не животное, чтобы меня выгуливать! Что с того, что меня пересадили на коляску, от этого я не стану подвижным. Никогда! Как тебе только не противно от меня? Лежу как кукла, которая самостоятельно даже в туалет сходить не может. Это отвратительно, я устал.
- Не смей говорить так, - сквозь зубы, сказал он.
Его взгляд стал таким темным, что от тех прекрасных зеленых глаз ничего не осталось. Если бы я только мог шевелиться, то я бы, наверное, сжался под этим взглядом. Его скулы стали выпирать от того, как сильно он сжал зубы.
- Знаешь что, Лу, если ты думаешь, что я брошу тебя, даже не надейся.
- А ей ты сказал по-другому.
- Что ты сказал?
Я округлил глаза, потому что сам не понял откуда в моей голове взялись эти слова. Я посмотрел на него испуганным взглядом, и мою голову ударила сильная боль. Я зажмурился, и яркой вспышкой в моей голове появилось воспоминание. Я стою практически нагой перед зеркалом, все мое тело синяках, разбита губа и рассечена бровь. Я только заметил Гарри стоящего за мной, его глаза красные от слез, он поджимает губу. Еще один удар в голове, и я высоко над городом с Гарри. Я держу одной рукой его за руку, а другой енота с огромными глазами. Я немного привстаю на цыпочки и целую его. Вспышки участились, я видел каждое воспоминание с нереальной скоростью. Все прикосновения, все поцелуи, каждая его улыбка, каждый его взгляд. Луиза. Она такая милая, почему она не приходила ко мне. Их разговор в гостиной Гарри, мой разговор с каким-то парнем в клубе. Удар и темнота.
- Луи, - хриплый голос надо мной, теперь я узнаю его.
Открываю глаза, я уже не в коляске и Гарри сидит рядом со мной на стуле. Его взгляд обеспокоенный. За долгое время я почувствовал себя счастливым просто от того, что он рядом со мной. Но я не хочу ломать его жизнь.
- Луи, с тобой все хорошо? Я так испугался.
- Да, все хорошо, просто жуткая боль в голове.
- Луи, ты вспомнил что-то? Врачи сказали, что это возможно был приступ. Ты помнишь, что сказал мне последнее перед тем как потерял сознание?
- Нет.
***
Прошла неделя как ко мне вернулись воспоминания. Я часто вспоминаю Гарри, признаться, так и время проходит быстрее чем обычно. Отталкиваясь от воспоминаний, я перехожу на мечты. Я вижу, как он страдает от того, что я не помню его и мне больно это скрывать, но так будет лучше для него. Я много думал о будущем и теперь мне нужна помощь Гарри.
Вчера я поговорил с мамой и уговорил не уходить с работы. Не нужно ломать жизнь из-за меня, пусть я и ее сын. По правде, вчера у меня было приподнятое настроение весь день. Приходили парни и рассказывали про свои дела в университете. Мы много смеялись, отчего на лице мамы светилась улыбка. Эта улыбка не должна угасать. Никогда.
Время доходит до трех, так что скоро должен прийти Гарри с университета. И я как глупый ребенок сижу и считаю минуты. Когда я услышал голос Гарри в коридоре разговаривающим с медсестрой я заметил, как моя улыбка растянулась от уха до уха. И сразу же пропала, когда он зашел с губкой и небольшим ведерком с теплой водой.
- Обычно это делают медсестры, - посмотрел я на Гарри, который положил ведерко на пол.
- Сегодня это буду делать я. Врачи говорят, последнее время у тебя настроение намного лучше, чем было раньше.
Он смочил немного губку и стал проводить ей по моей руке, я даже удивился что не стесняюсь этого, как обычно бывает, когда это делают медсестры. Я видел, как осторожно он дотрагивается до кожи, будто боится сделать мне больно. Я следил за всеми его движениями, не хотел нарушать эту близость между нами, но это был идеальный момент чтобы рассказать ему.
- Гарри, ты смотрел фильм "Марли и Я"?
- Да, трогательный фильм, а что?
- Помнишь, когда он заболел, его решили усыпить, чтобы он не мучился?
- Да, думаю так поступил бы каждый со своей собакой.
- Знаешь я конечно не собака, но...
- Что?! – его глаза округлились, он смотрел на меня так разъяренно, что я думал он просто разорвет меня на части, - Даже думать об этом забудь.
- Гарри, я устал. Пожалуйста, - я почувствовал, как слезы стали стекать по щекам, - разве это жизнь, Гарри, только представь. Я ломаю все ваши жизни, вы не должны сутками сидеть около моей койки. Я еле уговорил маму не оставлять работу, потому что устал что она крутится возле меня, не отходя. А ведь у нее есть еще дети кроме меня, я не могу позволить, чтобы мои сестры росли без матери.
- Это все глупо, ты ведь тоже ее сын, она не сможет без тебя, я не смогу без тебя.
- Ты молодой парень, ты должен проживать свою молодость по-другому
- Это мне решать, как жить.
- Гарри, просто дай мне свободу.
Он не сказал мне не слова, он просто встал и ушел. И ушел надолго.
POV Гарри.
Я ушел от него ни сказав и слова. Я был зол на него за такие мысли, я не знал, что делать. Я сел в машину и уехал к себе домой. Аид больше не живет со мной, я отвез его Луизе, так как у меня больше нет времени на него. Я навещаю его периодически и рассказываю Луизе все изменения с Луи. Сейчас я бы тоже поехал к ней, поговорил с ней, но я хочу побыть один.
Когда я доехал до дома, я не заметил даже как поднялся на свой этаж и зашел в квартиру. Сразу же я направился на кухню к тому месту где у меня всегда лежит виски. Я открыл новую бутылку и, даже не налив в стакан, я начал пить с горла.
***
Прошло три дня, я не хожу на учебу потому что не могу думать ни о чем кроме Луи. Я думал о его словах тысячу раз, пересматривал их со всех сторон. Я не знаю, что делать. Сегодня я решил поехать к Луизе, думаю, она знает, что делать. Она всегда знает. Состояние Луизы тоже немного ухудшилось, теперь она больше времени проводит в постели. Когда я приехал к ней она была дома одна и сидела на кухне в огромной пижаме, в которую могло бы поместиться еще трое таких же человека как она. Она вскочила, увидев меня и крепко обняла.
- Где у тебя мама? – озадачено спросил я, потому что обычно она всегда сидела дома.
- Кто-то же должен гулять с Аидом.
- А я уж удивился, почему меня никто с ног не свалил.
- У тебя ужасный вид, Гарри. Ты спишь вообще?
- Немного, у меня проблема с Луи.
- Ты переживаешь что он тебя не может вспомнить? – она пошла из кухни в гостиную, а я последовал за ней.
- Эмм, это уже и проблемой назвать нельзя. Он просит, что бы я убил его, не знаю, как это еще сказать... Усыпил, - непрошенные слезы хлынули с моих глаз, прожигая щеки.
- Что? – она смотрела на меня непонимающе.
- Он устал, он не хочет больше жить.
- А по-твоему он живет? Вспомни каким он был до аварии? Разве это прежний Луи лежит там?
- Он хочет уйти, а я хочу, чтобы он был со мной.
- Попробуй подумать не о себе, Гарри, а о нем. Представь себя на его месте.
- Я представлял, но он нужен мне. Он нужен семье, друзьям.
- А кто-нибудь из вас представляет себе, какого это лежать неподвижно все это время? И провести остаток жизни — вот так?
- Я хотел услышать твое мнение, но наделся что оно будет другим.
- Я знаю, как это болеть, а его случай не сравним даже с адом. Выбор за тобой, Гарри.
***
Время доходило к полуночи, когда я пришел к Луи. Он мирно спал, а я сидел напротив и наблюдал за ним. Я заучивал наизусть его черты лица. Я сидел и беззвучно плакал, слезы текли так, как еще никогда. Боль в груди была такой, что я был готов вырвать свое сердце. Но вместо этого я встал и подошел к Луи. Я дотронулся до его лица и провел пальцем по его губам. Я уже и не помню, когда в последний раз чувствовал их. Он открыл глаза и испуганно посмотрел на меня.
- Я думал, ты больше не придешь.
- Я не могу оставить своего Лу.
Я приклонился над ним и поцеловал его с такой нежностью, от которой сердце могло взорваться в груди. Он не отвергал меня, не просил остановиться. Он целовал меня. Я чувствовал его губы, и слезы стали стекать по моим щекам и падать на лицо Луи. Я оторвался от него, и стер рукой с его лица свои же слезы.
- Почему ты плачешь, Гарри? – он смотрел на меня и не понимал, что тут происходит.
- Я не могу оставить тебя, но я могу дать тебе свободу. Я сделаю это, как ты и просил.
- Что? Ты уверен, что сможешь?
- Да, это будет не больно. Я отключу аппараты, а потом вколю в тебя большую дозу адреналина, это произойдет так быстро, что ты не успеешь ни чего даже понять.
- Хорошо, - он еле заметно кивнул.
- Только у меня есть для тебя кое-что.
Я взял сумку, которую принес вместе с собой и достал оттуда енота, которого я выиграл для него в парке. Я положил его рядом с Луи и положил его руку на енота, будто он обнимает. Луи улыбнулся, и с его глаз стекли две слезы, которые упали на подушку и оставили на ней два влажных пятна.
- Я готов, - тихо сказал он.
Я кивнул и, достав из сумки шприц, наполненный смертельной дозой адреналина, я открутил шланг от горла Луи, отключил все аппараты и стал ждать пока Луи не потеряет сознание от кислородного голодания. Он смотрел на меня, не отводя взгляда не больше 20 секунд.
- Я помню тебя, Гарри, - с этими словами его глаза закрылись.
Слезы хлынули с такой силой что я чуть не упал и не стал биться в истерике. Я вставил шприц в катетер и пустил адреналин Луи в вены. Не больше минуты я смотрел на то, как Луи уходит от меня навсегда. В горле стоял ком, который не давал мне впасть в истерику прямо сейчас. Я наклонился последний раз над Луи и поцеловал его в уже мёртвые, но еще теплые губы. Я включил все аппараты и подсоединил трубку к горлу Луи и, посмотрев последний раз на него, я поспешно ушел из его палаты, покидая центр реабилитации на всегда.
Стоило мне сесть в машину, как истерика пробила меня. Я кричал от боли в груди. Я кусал губы и не мог вспомнить вкус Луи. Я бился руками о руль, и не мог поверить в то, что я только что сделал.
***
Было 7 часов утра, когда я лежал на своей кровати и, свернувшись калачиком, плакал. Зазвонил телефон, и я уже знал, по какому поводу мне звонят. Я ответил на звонок и услышал неразборчивые слова Джоанны из-за слез. Я ничего не ответил ей и сбросил вызов, выкинув телефон куда-то в сторону. На меня снова напала истерика, все мое тело трясло, я не мог ничего сделать, я снова плакал, я убил его. Я освободил его. Он помнит меня.
***
Я стоял напротив гроба Луи и, закрыв глаза, вспоминал его лицо. Счастливое лицо Луи с улыбкой, освещающей весь мир. Я представлял его голос и смех. Вспоминал все наши моменты.
На похороны Луи пришло большое количество людей, которые захотели попрощаться с ним. Все были опустошены его потерей. Я был готов разреветься прямо здесь, но не мог. Его семья еле стояла на ногах, сдерживая слезы, стоило бы мне заплакать сейчас, никто бы уже не смог сдержаться. Никто не слушал речь священника, все взгляды были обращены на гроб, кроме Найла. Он опустил голову и тихо плакал, так, чтобы никто его не заметил. Я поджал губы и отвернулся. Я тихо молил бога, чтобы все поскорее закончилось. Чтобы все это прошло.
Без него я оказался в такой яме боли и страданий, что уже не уверен, что когда нибудь смогу выбраться.
Конец.