He Doesn't know... [HS]

Неделя пролетела незаметно. День отлёта Амели в Лондон наступил слишком быстро, оставляя ощущение, будто время ускользнуло сквозь пальцы.

Гарри был загружен работой в студии, но всегда находил возможность провести время с сыном и Амели. Пусть это были всего лишь короткие вылазки на пляж или ужины в ресторане — каждое мгновение вместе имело для них особую ценность.

Прощание пришлось устроить в машине — аэропорт кишел папарацци, а им нельзя было допустить, чтобы их связь стала достоянием общественности именно сейчас.

Колин, сидевший за рулём минивэна, припарковался в дальнем углу стоянки и заглушил двигатель.

— Я уже скучаю, детка, — тихо произнёс Гарри, крепко обнимая Амели.

— Я тоже… — прошептала она, глотая ком в горле и утыкаясь носом в его шею, вдыхая любимый аромат.

Гарри бережно наклонился к сыну, который сидел у него на коленях.

— Эдди, веди себя хорошо и слушайся маму, — мягко сказал он.

В глазах мальчика тут же заблестели слёзы.

— Я хочу остаться с тобой, папочка… — захныкал он, прижимаясь к отцу.

Сожаление отразилась на лице Гарри, его брови сдвинулись, образовав глубокую складку.

— Мой мальчик… — хрипло выдохнул он. — Я тоже больше всего на свете хочу, чтобы ты остался со мной. Но, малыш, мы же говорили вчера. Маме нужно работать… Я буду очень скучать…

Он нежно поцеловал кудрявую макушку сына, стараясь скрыть собственную боль.

Эдвард не в силах справиться с эмоциями крепко обнял отца, уткнувшись личиком в изгиб его шеи, и разрыдался. Гарри гладил его по спинке, тихо шепча, какй сильно любит.

— Малыш, нам пора… — с сожалением пробормотала Амели. Она изо всех сил старалась держаться ради сына, но в душе ей самой хотелось разрыдаться вместе с ним.

— Не хочу, мамочка… — всхлипывал Эдвард, отчаянно мотая головой. В его зелёных глазах застыли слёзы, и смотреть на это было по-настоящему невыносимо.

Гарри мягко коснулся ладонью кудрявой макушки сына.

— Эдди, ты же обещал мне заботиться о маме, помнишь? — его голос был ласковым, но в глазах мелькнуло беспокойство. — И ты знаешь, что я скоро приеду домой.

Мальчик всхлипнул и кивнул, шмыгая носом.

— Люблю тебя, папочка… — выдавил он, судорожно вцепившись в отцовскую рубашку.

— О-о-о, малыш, я тоже тебя люблю, сильно-сильно… — с нежностью прошептал Гарри. — Ну, Эдди, не плачь… Мне больно это видеть…

Амели перехватила печальный взгляд Гарри, прежде чем решительно сказать:

— Нам пора… Иначе он никогда не успокоится.

— Поцелуй меня, Амели… — прошептал Гарри, его голос был низким, полным тоски.

Её сердце сжалось. Она не могла отказать. Едва их губы соприкоснулись, поцелуй стал жадным, отчаянным. Горячий язык скользнул внутрь, властно лаская её, как будто он пытался запомнить ее вкус. Его пальцы сжались на талии Амели, а её руки зарылись в его волосы, желая задержать этот момент хоть на секунду дольше. Но пришлось остановиться. Их дыхание было тяжёлым, неровным. Амели оставила последний, почти призрачный поцелуй на его губах и со вздохом отстранилась.

— Нам пора… — прошептала она, голос предательски дрожал. Слёзы жгли глаза, но она не позволила им пролиться. — Люблю тебя, Гарри…

— И я тебя люблю, малышка, — хрипло ответил он, крепко прижимая её к себе и оставляя тёплый поцелуй на макушке.

Амели глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки.

— Ладно… Эдди, целуй папу. Нам пора, иначе опоздаем, — сказала она, заставляя себя не сорваться.

Мальчик всхлипнул, крепко обнял Гарри и чмокнул его в щёку.

Когда Амели, держа Эдварда на руках, вышла из машины, её будто разорвали пополам. Половина её сердца осталась там, с ним. И только мысль о том, что вскоре он вернётся в Лондон, согревала её и придавала сил.

***

— Твою же мать! — зарычал Гарри, сжав телефон в руке. — Блядь! Как такое вообще возможно?!

Он с глухим стуком поставил гитару на стойку и снова уставился в экран. Буквально час назад в Instagram всплыло фото, на котором он держит на руках маленького мальчика. К счастью, лица ребёнка не было видно. Но кто даст гарантию, что у того, кто слил снимок в крупный апдейт-аккаунт, нет других кадров, где Эдвард смотрит прямо в камеру?

— Чёрт! — выдохнул он, вновь проклиная того, кто это сделал.

Гарри прекрасно помнил ту прогулку. Это было всего несколько дней назад, перед отъездом Амели в Лондон. Они выбрались на частный пляж, чтобы Эдди мог поиграть на песке и увидеть океан. Стайлс был уверен, что тогда вокруг никого не было. Это же частная территория! Он даже оглядывался по сторонам, когда они возвращались к машине, — никаких подозрительных людей, никаких вспышек камер. Но, видимо, он что-то упустил.

"Амели будет в ужасе, когда узнает…"

Не то чтобы он боялся, что фанаты узнают о ребёнке. Он знал, что какая-то часть их, конечно, будет негодовать, другая начнёт строить теории, но большинство, скорее всего, отнеслись бы к этому спокойно. Дело было не в этом. Его по-настоящему тревожило, что теперь Эдвард может стать мишенью для папарацци. Для сталкеров.

И Амели тоже не дадут покоя. Их жизнь рискует превратиться в постоянные вспышки фотокамер, слежку, бесконечные сплетни в прессе. Их сыну будет сложно иметь нормальное детство, когда любой выход на улицу будет сопровождаться охраной.

В этот момент телефон завибрировал.

— Ты уже видел? — напряжённый голос Джеффа не оставил шанса на приветствие.

— Да, только что, — раздражённо ответил Гарри, сжав переносицу. — Клянусь, я был предельно осторожен. Я ума не приложу, как им удалось сделать этот снимок! Кто, блядь, это был? Я никого не видел на парковке!

— Да, я знаю… — вздохнул Джефф. — Вопрос в том, что ещё они сняли и что собираются с этим делать.

Гарри провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями.

— Нужно выяснить у владельца аккаунта, кто им прислал фото.

— Уже сказал нашим, чтобы занялись этим, — ответил Джефф. — Главное сейчас — не дать остальным журналистам начать копать глубже. Если они сложат пазл, это будет конец спокойной жизни.

— Чёрт, как же это не вовремя… — пробормотал Гарри, потирая затылок. В его голосе звучала неподдельная тревога. — Амели теперь будет паниковать… Нужно усилить охрану.

— Разберёмся. Я позвоню, если что-то выясним. А ты пока держи ухо востро.

Гарри кивнул, хоть Джефф уже отключился.

Он ещё раз взглянул на экран, отсчитывая разницу во времени с Лондоном. Ему нужно было поговорить с Ами, но он не хотел бы позвонить ей посреди ночи и тревожить.

— Привет, любимая, — протянул он, как только она взяла трубку. — Не разбудил?

— Привет… Нет, я ещё не ложилась, — ответила она, но голос звучал напряжённо.

Гарри сразу насторожился.

— Всё хорошо? С Эдди всё в порядке?

— Да-да, не волнуйся. Он уснул час назад, — поспешила заверить его Амели. — Представляешь, наконец-то полюбил детский сад. Теперь там его считают крутым парнем, ведь сидел за рулём машины со своим отцом.

Гарри улыбнулся. Ему стало теплее от этих слов, но он знал, что не может откладывать разговор.

— Слушай… — он перевёл дыхание, — ты уже видела фото?

На другом конце провода повисла пауза.

— Да, — наконец выдохнула Амели. — Я собиралась позвонить тебе утром… Не знала, занят ли ты, не хотела мешать, если ты на студии.

Что-то в её голосе насторожило его. Она звучала… грустно? Или это просто его воображение, подпитанное тоской по ней?

— Нет, я сегодня дома, — успокоил он её. — Мне жаль. Мы уже пытаемся выяснить, кто это слил и есть ли у них ещё снимки. Конечно, по идее, они не имеют права публиковать лицо Эдварда, но всё же…

— Ты не виноват, Гарри… — тихо пробормотала она.

— Виноват, — твёрдо возразил он. — Значит, я не был достаточно внимательным. Я думал, что всё под контролем… но, видимо, что-то упустил.

— Гарри, ты же не всевидящий. Ты не можешь предусмотреть всё, — мягко сказала она.

Он вздохнул, запуская руку в волосы.

— Я просто волнуюсь. Ты в Лондоне, а я здесь… и чувствую себя беспомощным. Я не могу защитить вас, — признался он.

На том конце снова воцарилась тишина. Гарри нахмурился.

— Ами?

— Гарри… — она вдруг замялась, словно собираясь с духом. — Я… я думаю, нам нужно взять паузу.

Время будто замерло.

— Что? О чём ты? — его сердце резко заколотилось быстрее.

— О нас… — её голос дрогнул. — Мы увлеклись, зациклились на своих чувствах… и потеряли из виду главное — Эдварда. Я не хочу, чтобы его жизнь превратилась в цирк. А твои фанаты… они могут сделать всё ещё более невыносимым.

— Чёрт, Амели, я не понимаю… — он резко сел, ощущая подступающую тошноту. — Ты… ты сейчас меня бросаешь?!

— Эм… ну, нет… да… Я не знаю, Гарри. — Голос Амели дрогнул. — Я напугана этими фотографиями. А вдруг есть и другие? А что если все узнают, что у тебя есть сын?И вообще… ты официально всё ещё в отношениях с Мэнди.

— Стоп. При чём тут Мэнди? — зарычал он, смятение сменилось гневом. — Мы расстались. И я никогда даже не подтверждал эти отношения, чтобы объявлять о расставании. В любом случае, после бала, по слухам, ты встречаешься с Хиро! Кому вообще какое дело? Мы знаем правду, и этого достаточно!

Гарри закипал. Он не мог поверить, что Амели говорит это всерьёз.

— Мне есть дело, Гарри. — В её голосе зазвенели нотки раздражения. — Ты виделся с Мэнди недавно. Я видела фото. Вы обедали вместе!

— Что?! — Он сжал телефон в руке. — Нет. Это ложь. Я случайно столкнулся с ней на парковке. Я выходил из ресторана, а она только подъехала. Мы обменялись парой слов, и я ушёл.

— Но ты ничего мне не рассказал… — Голос девушки ослаб.

— А зачем? Там не о чем было рассказывать! Это была секундная встреча! — отрезал он, выходя из спальни и направляясь вниз, пытаясь совладать с эмоциями.

— Просто… всё стало слишком… сложным… — её голос был едва слышен.

Эти слова стали последней каплей.

— В каком смысле «сложным», Амели?! — взорвался он, потеряв контроль. — Я не понимаю! Ещё несколько дней назад ты была здесь и говорила, что любишь меня. А теперь нам нужна пауза?! Что, чёрт возьми, происходит?!

— Потому что… я… — она замялась, словно пыталась найти действительно стоящую причину, — Я…

— Что, Амели?! Обьясни!— рявкнул он, сжимая кулаки.

Она молчала.

— Я… не уверена, что люблю тебя достаточно… В смысле… у меня есть чувства к кое-кому другому… — едва слышно произнесла она.

В глазах Гарри потемнело. Его дыхание сбилось, горло сжало, а внутри разлилась жгучая боль.

— Что?.. — его голос сорвался на хриплый шёпот.

— Прости… прости меня, Гарри… Мне правда жаль… — её голос дрожал, в трубке послышался тихий всхлип. — Нам лучше сделать паузу, чтобы разобраться…

— Кто он? — монотонно спросил он, застыв на месте.

— Что?..

— Ты слышала меня, Амели. Кто он? В кого ты влюбилась? — его голос стал низким, холодным, пропитанным металлом.

— Гарри… — её дыхание сбилось.

— Чёрт возьми, скажи мне! — взорвался он.

— Это… Хиро… — выдохнула она.

В груди разлился ледяной ужас. Всё внутри него оборвалось.

— Хиро? Ты серьёзно? Ты, блять, издеваешься надо мной? — заорал он, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле.

— Гарри… — её голос дрожал, но он не хотел этого слышать. Не сейчас. — Я не уверена… — всхлипнула она. — Просто я не могу выбросить этот поцелуй из головы. Всё, что нас связывало… Мне кажется, это не просто дружба. И я не могу быть с тобой, зная, что чувствую что-то к другому. Это нечестно… по отношению к тебе.

Гарри шумно выдохнул, сжимая переносицу, будто от этого могла пройти головная боль, которая стремительно нарастала.

— Нечестно? — он хрипло рассмеялся, но в этом смехе не было ни капли веселья. — Нечестно, Амели, это говорить мне, что ты любишь меня, приезжать ко мне, быть со мной, а потом вдруг сказать, что всё изменилось! — он на секунду замолчал, — Охренеть. Просто охренеть… Ты же знаешь, что я люблю тебя. Ты знаешь это, чёрт тебя возьми! — Гарри сжал кулаки, ногти больно впились в ладони. — Тогда зачем ты говорила мне, что любишь меня? Зачем приезжала сюда? Зачем, Амели?!

— Прости… — её голос сорвался, и услышал, как она всхлипнула.

Но это не успокаивало. Это только злило сильнее.

— Прости? — Он с силой потёр лицо ладонями, пытаясь прийти в себя. — Ты только что разбила мне сердце, и всё, что ты можешь сказать — это «прости»?

— Мне правда жаль… Ты лучший человек, которого я знаю, Гарри. Ты заслуживаешь лучшего…

— Чёрт возьми, Амели! — Он зарычал, развернувшись к стене и с силой ударил по ней кулаком. Боль не могла заглушить пустоту, которая расползалась внутри него. — Ты даже не понимаешь, что только что сделала.

В трубке повисло молчание.

— Я не хочу, чтобы это повлияло на твоё общение с Эдди… — наконец, тихо пробормотала она, —Ты ему нужен. Очень.

Он рассмеялся. На этот раз холодно.

— Ха! Ты сейчас серьезно? Он мой сын, Амели. Не волнуйся, я не из тех, кто бросает того, кого любит.

— Гарри… я не это имела в виду…

— Мне плевать, что ты имела в виду! — рявкнул он. — Мне больше нечего тебе сказать. Я позвоню завтра, чтобы поговорить с сыном.

Он резко сбросил звонок и швырнул телефон на диван. В груди пылал гнев, но за ним уже пряталась другая, куда более опасная эмоция — опустошение.

Гарри провёл рукой по волосам, глубоко вдыхая, чтобы успокоиться. Взгляд скользнул по нескольким пакетам, стоящим на столе.

Подарки для сына. Стайлс ведь намеревался сегодня отвезти их Хиро, так как тот улетал ночью обратно в Лондон.

Чёртов Хиро.

Что ж, кажется, настало время кое-что прояснить.

***

— Какого хрена, чувак?! — воскликнул Хиро, возмущенно глядя на Гарри и потирая ушибленную челюсть.

— Это, блять, я должен спрашивать, какого хрена?! — зарычал Стайлс, смерив парня ненавистным взглядом. — Я понимаю, что мы знакомы не так долго, но я думал, что ты мне друг.

— Какого хуя ты несёшь?! Ты ворвался ко мне в трейлер и зарядил по морде. Теперь в чем-то меня обвиняешь.Ты что, обкурился или что? Ты ведь должен был привезти подарки для Эдди. Это, блять, вообще не похоже на то, что ты должен был сделать! — гаркнул в ответ Файнс-Тиффин.

— Хиро, ты делаешь только хуже. Я еле сдерживаюсь. Как долго вы меня наебываете? — спросил Гарри, скрестив руки на груди.

Хиро вздохнул, пытаясь успокоиться. Он открыл мини-холодильник, достал бутылку воды и приложил её к щеке.

— Гарри, я, правда, не понимаю, о чём ты сейчас говоришь. И за какой хрен я получил по морде? — с раздражением спросил он.

— Ты и Амели, — прорычал Стайлс, сжимаю кулаки.

— Я и Амели — что? Можно чуть больше деталей? — с неприязнью, но уже в более спокойном тоне, потребовал Хиро, усаживаясь на диван.

— Амели сегодня бросила меня по телефону, — сквозь зубы процедил Гарри.

— Что? Что произошло? — удивленно воскликнул Файнс-Тиффин, вскидывая брови.

— Тебе ли не знать. Это ведь из-за тебя, черт возьми, — с отвращением сказал Стайлс, усаживаясь на кресло напротив.

— Что?! Как я к этому причастен? Что ты вообще несёшь?! — с недоверием спросил Хиро.

— Приятель, если не хочешь ещё один удар, лучше расскажи мне правду. Как давно всё это началось? — зарычал Гарри, теряя терпение.

— Блять, Стайлс, если ты не хочешь, чтобы я зарядил тебе в ответ, объясни, что произошло! И каким, нахрен, боком тут оказался замешан я? Кроме того, что я друг Амели и крестный вашего сына! — закричал Хиро, теряя терпение.

Гарри тяжело вздохнул, пытаясь переварить всё, что он услышал от Амели около часа назад. Посмотрев на парня, он не мог с точностью сказать врал он или нет. Однако, Хиро выглядел так, словно действительно был не в курсе происходящего.

— Я позвонил Ами, чтобы узнать, как она, и поговорить о том слитом фото с Эдди, чтобы убедиться, что все в порядке. Там не видно его лица, но мы все равно пытаемся найти того, кто за этим стоит. В общем, мы немного поговорили, а потом она сказала, что нам нужно взять паузу… — говорил Гарри, пристально следя за реакцией Хиро. — Потому что все усложнилось. А затем она вообще заявила, что на самом деле влюбилась в тебя. Этот ваш поцелуй только подтвердил вашу близость, и она не может быть со мной.

— Какого хуя? — выплюнул Хиро, уставившись на Гарри, будто тот сказал что-то совершенно невозможное.

— Вот и у меня тот же вопрос, — тихо заметил Стайлс, его лицо побледнело.

— Это какая-то херня, — с отвращением заявил Хиро, покачав головой. — Нет, чувак. Это реально какая-то хуевая хуйня. Я… я не знаю, что сказать… — его голос дрогнул, а глаза были полны недоумения. — Мне бы хотелось тебе сказать, что я понимаю, что происходит в ее голове, но это не так… Я понятия не имею… Такой чуши я не слышал никогда, — закончил парень, чувствуя себя растерянным.

— Ну, человек может влюбиться, Хиро. Как я влюбился в Амели… — горько произнес Стайлс.

— Гарри, нет. Это бред какой-то. Она любит тебя. Я видел её взгляд. Я видел вас вместе. Это не выдумка, — возразил Файнс-Тиффин.

— Я тоже так думал… ещё несколько дней назад, когда она была здесь, в Л.А. Я верил ей, когда она говорила, что любит меня, видел любовь в ее глазах… чувствовал, когда мы… — он резко замолчал, не желая делиться интимными подробностями. — В общем… все это уже не важно…

Хиро молчал, его взгляд становился всё более глубоким, как будто он искал ответы, которые всё время ускользали. Повисла тяжёлая пауза, звуки казались слишком громкими в тишине.

— Послушай, мы с ней дружим очень давно. Я был с ней во время её беременности. После рождения Эдди. Если бы у нее были чувства ко мне, я бы знал об этом. Даже в самые сложные моменты её жизни, Гарри, она не проявляла ко мне никаких романтических эмоций. Нет, — твердо заявил он.

— Возможно, ваш поцелуй на балу стал спусковым крючком… И… — скривившись, сказал Стайлс, ведь ему было больно произносить эти слова.

— Бред! Нет. Гарри, она просила меня не быть к тебе строгим, когда мы только встретились, потому что сказала, что любит тебя. И я видел эту любовь в её глазах. А тот поцелуй — это не поцелуй вовсе… ты же знаешь… — возразил Хиро— Черт, я не знаю, что в её голове, но что-то не так. Я не верю, что она в меня влюбилась и разлюбила тебя.

— Тогда я не понимаю, что происходит… — пробормотал Гарри, — ведь все было так хорошо. Они приехали ко мне. Мы провели прекрасную неделю, и все было замечательно. А сегодня… Я правда не понимаю…

Хиро задумался.

— Она не вела себя странно, пока была здесь? — спросил он, и Гарри покачал головой, будто и сам пытался найти ответ в своих воспоминаниях. — Чтобы ты не думал, я уверен, что дело не в этих неожиданно вспыхнувших чувствах ко мне. Что-то произошло, а мы этого просто не знаем. И я не удивлюсь, если всё это как-то связано с Робертом и Элисон. Вполне возможно, что за всем этим стоят они. Вспомни, что они затеяли на балу.

— Ты думаешь, Роберт заставил её меня бросить? — с недоверием спросил Гарри, уставившись на Хиро.

— Я бы не исключал такую возможность. Что-то не вяжется. Я тебе могу дать почитать нашу переписку… и ты поймёшь, что там даже намека нет на какие-либо чувства, кроме дружбы. Ты сам не хуже меня знаешь, что влюблённый человек не может не проявляться так или иначе… — воскликнул он, доставая телефон из кармана.

— Я не знаю, Хиро… — его голос сорвался, — Мне так больно, будто сердце вырвали и растоптали, — Гарри потёр лицо руками, как если бы пытался избавиться от этих ощущений. Он никогда не думал, что страдания могут быть настолько физическими.

— Мне действительно жаль. Но я уверен, что всему есть объяснение… — он замолчал, стараясь подобрать слова, которые хоть как-то могли бы утешить друга. — Слушай, у меня есть идея. Я завтра возвращаюсь в Лондон. И я предлагаю разыграть её, чтобы вывести на чистую воду.

— Что ты имеешь в виду? — Гарри взглянул на него, и в его глазах заиграла искорка недоумения, но в его сердце уже появилась надежда, хоть и слабая.

— Я приеду к ней и с порога скажу: мол, я всё узнал, я тоже тебя люблю, как я счастлив и бла-бла-бла. Она не сможет в это играть со мной. И признается, что на самом деле происходит, — объяснил Хиро.

— А если… А если это правда, и… — неуверенно спросил Гарри, он чувствовал, как тяжело даются эти слова. Страх сковывал его, но он не мог не задать этот вопрос.

— Нет, этого просто не может быть, — возразил Хиро. — Слушай, она могла порвать с тобой здесь, лично. Но сделала это по телефону. Чтобы ты не видел её глаз. Чтобы не видеть твоих… Потому нет. Она что-то скрывает, и мы выясним, что, — уверенно сказал Файнс-Тиффин.

Они оба замолчали, каждый погружён в свои мысли, но ощущение напряжённости висело в воздухе, как грозовая туча.

— Гарри, я не могу представить, что ты сейчас чувствуешь, но я готов поставить все свои деньги на то, что Амели тебя любит. Не сдавайся, — сказал Хиро, и в его голосе звучало что-то настолько искреннее, что Стайлс не мог не поверить ему, хоть и с болью в сердце.

Они молчали ещё несколько мгновений, и Гарри, ощущая, как тяжёлые мысли давят на него, решился.

— Ладно… я сейчас схожу и принесу из багажника подарки для Эдди, — пробормотал он, поднимаясь.

— Окей. У меня есть ещё минут двадцать перерыва, — бросил Хиро, глядя на экран своего айфона.

— Да... и прости за то, что врезал тебе, — смущённо сказал Стайлс.

— Ха! Да ладно, я бы тоже тебе врезал, если моя любимая девушка заявила такое… — рассмеялся Хиро, стараясь разрядить обстановку. Но смех быстро исчез, когда он убрал бутылку и посмотрел на зеркало, после чего добавил: — Черт… удар у тебя что надо… меня режиссёр прибъет.

***

День у Амели не задался с самого утра. Все пошло наперекосяк в тот момент, когда она проснулась от оглушительного сигнала будильника. Панически подскочив, она запуталась в одеяле, и, пытаясь освободиться, рухнула на пол с такой силой, что чуть не разбила колено.

Следующим пунктом назначения была ванная. Но и там не обошлось без казуса. Доставая полотенце, Амели так неуклюже дернула за край, что с полки посыпались все остальные чистые полотенца, накрыв её, как лавина.

Она остановилась, прикрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь хоть немного успокоиться. Не сказать, что это сильно помогло, но хотя бы на мгновение она почувствовала себя немного спокойнее.

Амели подняла голову и взглянула в зеркало. В отражении на неё смотрела уставшая, несчастная девушка с потухшими глазами. Глаза, которые совсем недавно горели, теперь были полны боли.

Ей необходимо было сделать вид, что все в порядке. Она почти не спала этой ночью. После разговора с Гарри, Амели пролила столько слёз, что на утро у неё болела голова. Сердце было разорвано, и это чувство не отпускало. Но она знала: выбора нет. Она должна была сделать то, что сделала.

Новый день настал, и ей нужно было собраться и идти дальше. Везти Эдди в сад, работать — всё это надо было делать, несмотря на то, как тяжело было держаться.

Собравшись, она решительно пошла к умывальнику, чтобы почистить зубы перед душем. Она открыла шкафчик, и в этот момент... картонная коробочка вылетела из него и тяжело стукнула её по голове. Амели стояла, не двигаясь. Боль от удара быстро прошла, но в груди появилось тяжёлое, холодное ощущение. Внутренний холод, который пробежал по спине и заставил её нахмуриться.

Она наклонилась, чтобы поднять коробку, но что-то в её теле сразу изменилось. Она стояла с упаковкой тампонов в руках, а в голове тревожно прокручивались все события последних недель.

— Чёрт, — пробормотала она себе под нос, понимая, что месячные должны были прийти ещё до отъезда в США.

После чистки зубов она, напряженная, направилась в душ, размышляя о данной ситуации.

«Я не могу быть беременной», — повторяла про себя Амели.

Она принимала противозачаточные, и не пропускала их. Конечно, девушка знала, что гормональные средства могут давать сбои, но её цикл всегда был стабильным. Всегда.

— Наверное, это стресс. У меня просто слишком много стресса, — она говорила это вслух, пытаясь убедить себя. Но слова звучали неубедительно. В груди всё сжималось.

Однако, пока она стояла в пробке, по дороге на работу, решила записаться к врачу. Это было настоящее чудо, что она могла принять ее сегодня днем. И хотя Амели не чувствовала радости, но она не могла отделаться от ощущения, что скоро всё прояснится. Или, может быть, станет ещё сложнее.